Многие говорят о том, что фильм Пипец окончательно разделывается с фильмами с супергероев, разжевывает и выплевывает комиксную форму. Вполне возможно. Но, сдается, эта цель проходная. Главное, это смыслы. А смыслов в этом фильме — поболее чем в «Обитаемом острове», зуб даю.

Где-то в середине прошлого века миру настал полный пипец, мы остались без героев. Голливуд и комикс предвидели это дело, перед самым закатом пытаясь ввести в толстую кожу мира прививку в виде полудохлых героев. Оживут — хорошо, не оживут — хотя бы денег срубим. Не ожили.
Последним суперантигероем был Гитлер, а вот супергероя ему под стать, не нашлось — сплошь коалиции, союзы и договоренности на высшем уровне. Даже Сталин не потянул. В итоге мы остались с тем, что имеем — ни писателей-героев, ни политиков-героев, ни музыкантов-героев, так, — тонкая размазанная кашица абстрактных мелких идей и полной деактивации.

Герой по имени Пипец (Kick-Ass) дает пинок себе, а заодно и всему современному обществу, зараженному вирусом тотальной иронии. По сути, это фильм оборотень. В фильме, сделанном, как стопроцентный стеб, побеждает не ирония и не тупое гыгы, а надежда. Надежда на то, что каждый может выйти из ширмы стеба и на полном серьезе задать себе нормальные человеческие вопросы. Могу ли я что-то сделать, чтобы помочь другим, зависит ли от меня хоть что-то в этом мире и способен ли я пойти против течения даже если шансов нет и быть не может. В фильме есть ключевой момент, когда Пипец сражается с толпой гопников, защищая забитого беглеца. Мы видим победу духа, а не разума. Сила духа опровергает любые рациональные умозаключения, и то, что считалось безнадежным, вдруг начинает изменять пространство.

Героем может стать каждый, зуб даю.

Как известно, романтические комедии с простым сюжетом, звёздными актёрскими дуэтами и наивными шутками всегда были фирменным блюдом американского кино. Большинство таких произведений сегодня – прибыльные монстры дурновкусия, созданные из штампов и неандертальского юмора. Мы, синефилы, смотрим, что дают, но надеемся на спиралевидное развитие всего и вся, которое предполагает, что, когда уровень дружной деградации продукта и потребителя, достигнет, наконец, края и польётся через край, тогда романтическая комедия чуть-чуть умная, ненавязчиво, но пародирующая сама себя, вдруг и неожиданно снова станет востребованной. Создатели фильма «Супруги Морган в бегах», вероятно, решили, что это время уже пришло. Ну, или, просто они поддались внутреннему порыву сделать что-то с претензией на качество. В общем, подход был выбран относительно нестандартный. А именно, он заключался в том, чтобы обойтись без вульгарностей, написать остроумные диалоги, которые были бы мастерски разыграны, то есть, чтобы вернуть некую утраченную планку. Исполнители главных ролей – настоящие ветераны кинематографической любви – Сара Джессика Паркер и Хью Грант, сложно представляемые в дуэте и блестяще разбивающие это предубеждение, тоже кажутся шагом в верном направлении. Сюжет – избалованная  и несчастливая пара из мегаполиса, обретающая гармонию в провинции, где нет интернета – прост до безобразия, но не лишен привлекательности, той, наивной и древней, как динозавры и Грета Гарбо. Поцеловать на прощание свой мобильный телефон – шикарно. Аэрозольное средство по отпугиванию медведей – прекрасная шутка, которая хорошо смотрелась бы не только в старом добром кино, но и в абсурдистских шедеврах от Монти Пайтона. Пропустить героев через набор стереотипных ситуаций типа встречи с медведем, дойки коровы, рубки дров, тёрок с местными и так далее – наверно, в этом тоже есть некий пародийный кайф. Но проходя через все эти круги провинциального рая, характеры не претерпевают никаких особенных изменений и совершенно ниоткуда не следует, что же конкретно заставило героев возродить своё супружество. Как будто вся история посвящена гормональному сбою в организмах людей, страдающих от нехватки чистого воздуха и приходящих в равновесие ровно через тот отрезок времени, когда этот дефицит будет восполнен. Среди прохладной критики на этот фильм встречаются высказывания в том духе, что неуспех «Супругов» объясняется оскудением умов любителей романтической комедии – но и сам этот факт как будто тоже говорит лишь о кризисе данного жанра. Потому что только совершенно устав от бесконечного потока однообразных и глупых фильмов, можно принять за недооценённый бриллиант первую же попытку создания хоть какой-то альтернативы.

Очень трудно настоящему синефилу смотреть фильм «Воображариум доктора Парнаса». Ведь синефил отягощён бременем совершенно не нужных знаний, к примеру: Терри Гиллиам создал столь чудесные фильмы, что обязательно попадёт в рай и возможность вот так вот просто взять и посмотреть его новое произведение это само по себе счастье. Кроме того, из достоверных источников всем и каждому теперь известно, что исполнитель главной роли умер, не завершив работы, из-за чего кино пришлось спасать, выкручивая ему руки и ноги и приклеивая новые лица. Ну и  в третьих, дьявола играет «самый крутой чувак во вселенной» и сам его выход в этой роли событие, заслуживающее внимания как что-то такое… как если бы, к примеру, Антон Чехов воскрес и сыграл в постановке собственной пьесы. Если на всех этих сверхзанимательных, один занимательней другого, фактах циклиться, то они будут трое животных, тянущих душу в разные стороны. Лебедь будет жаждать полёта, который испытал, наслаждаясь, к примеру, фильмом «Бразилия». Но рак,  будет подло и упорно  отползать, изучая лица заменителей Хита Леджера, сравнивая – похожи ли, хороши ли, получилось ли, стоило ли, а как бы было, если бы не умер, и как жалко парня, ведь такой прекрасный такой молодой. А щука она будет смотреть в глубину – она вам пропоёт, что ничего более ожидаемого не могло произойти ни с Томом Вэйтсом ни с самой темой сделки с дьяволом. В итоге, и я хочу сказать страшное, может случиться, что вот так вот просто взять и посмотреть фильм вам не удастся. Но, дорогие синефилы, у меня есть хорошая новость. Его можно посмотреть второй раз, он того более, чем достоин. Абсурда и чёрного юмора, да, приуменьшилось, не только со времён «Бармаглота»,  а даже и с вышедших не так давно «Братьев Гримм». Но не довольно ли абсурда и черного юмора для человека, из фильма в фильм вновь изобретающего их, вот уже 148 лет? Истончились и получили трактовку гораздо менее оригинальную, чем раньше, любимые темы безумия и удивительных маргиналов, но можно ли и стоит ли непременно стараться сделать в этом направлении что-то лучшее, чем «Король-рыбак» и «12 обезьян»? Всё стало мягким, наивным и шестнадцатилетним, но почему бы ему на этот раз не быть таковым, особенно учитывая, какой радикальной была предыдущая лента. И, кстати, её, «Страну приливов», посвященную пребыванию в долине разлагающихся трупов, влюблённых идиотов и безглазых кукольных голов в лучших традициях Киры Муратовой, Гиллиам предуведомил просьбой отбросить «все свои предубеждения, страхи и предрассудки». Как ни странно, примерно то же приходится делать даже перед просмотром такой безвинной сказки как «Воображариум». Наши головы настолько засорены  и измучены, что бывает надо стать чем-то вроде князь Мышкин – совершенно неиспорченный  и только что с луны, чтобы просто увидеть Кино. Короче говоря, если вы хотите получить право когда-нибудь после, ну, там, после всего, хоть одним глазком взглянуть на то, чем Терри Гиллиам будет заниматься в раю, не пропустите волшебный театр доктора Парнаса,  сегодня и только сейчас.

Да, можно опять говорить, что кризис института семьи (см. фото) — нехитрый, но наваристый ингредиент современных киноподелок. А можно и не говорить.

А что если всё не так, ребята? Ведь режиссёр-то — Мартин Скорсезе. Известный бунтарь и выразитель интересов прогрессивно настроенной общественности. Разве мог он продаться голливудским продюсерам за понюшку кокаина? А может быть он просто сделал вид, что продался? А на самом деле затаил в кармане фигу, которую и как бы демонстрирует в данной кинокартине?

Скорсезе ловко придумал рассказать об американской карательной психиатрии под видом залепухи об ужасах вчерашнего дня. Центральная сцена — воображаемый (?) разговор Леонардо ДиКаприо со смелой женщиной в пещере. Кстати, вам не кажется, что пора бы уже, как во времена немого кино, героев фильма называть по именам актеров? Все равно никто не запоминает выдуманных имен этих. Итак, главное: у каждого человека в жизни была «травма». Достаточно указать на неё, говоря, что вот в этот момент ты и свихнулся. И всё. В принципе, этот метод обратим даже на страны и народы.

Все это было и раньше, говорит смелая женщина. Нацисты эксперементировали над евреями, Советы — над узниками ГУЛАГа, а американцы — над психическими. Учитывая, как зыбка грань между психическим здоровьем и отклонением, можно утверждать, что американцы ставили опыты над всеми, вне зависимости от национальности и мировоззрения. Вот это да! Режиссер Скорсезе как бы кричит: «Сегодня — ДиКаприо, а завтра — ты! Поэтому — притворись! Притворись, что ты поверил им! Взбирайся по социальной лестнице! Зарабатывай денег! Много! Как ДиКаприо! Лучше умереть человеком, чем жить в том говне, чем на самом деле является твоя жизнь!»

Кстати, специально для пресс-секретаря Федора Бондарчука, который анонимно откликнулся на мою первую сценарную заявку я на основе вышесказанного предлагаю еще одну.

Россия. 19 век. В номере провинциальной гостиницы приходит в себя прилично одетый господин. Он не помнит ни кто он такой, ни как он здесь оказался. В карманах — крупная сумма денег и швейцарский паспорт. Господин выходит из номера и попадает в круговорт таинственных событий: женщины в последней стадии чахотки осыпают его упреками, подозрительные личности подходят и говорят, что «всё готово, когда прикажете начинать-с?», в страшных снах являются небольшие отряды девочек с немым укором на неумытых лицах.

Постепенно выясняется, что господин «от нечего делать» совершил в этом городке все мыслимые и немыслимые преступления от растления малолетних до антиправительственного заговора. Все попытки изменить что-либо лишь ухудшают ситуацию. В березовой роще господин просит прощения у России и вешается.

Или это к Никите Михалкову?

ВАМПИРСКИЙ СИНДРОМ

Первый фильм Сумерки я посмотрел случайно. Погода была так себе, выходить из торгового центра было зябко, вот и заглянул на огонек кинопроектора.  После просмотра и в мыслях не было, что вокруг него будет такой ажиотаж. Простенький сюжетец, сплошные сумерки на экране, созданные как раз для того, чтобы тихо-мирно поспать между блокбастерами. Эдакий смазочный фильм, из разряда тех, что кинопрокатчик вставляет в список, чтобы хоть как-то разбавить и наполнить репертуар. Короче, вышел и забыл.

А после этого похода вдруг выяснилось, что фильм собрал приличную кассу в России, а ушлые издатели быстренько сварганили роман с Васей Степановым на обложке по мотивам западного оригинала.  Оказалось, что многие тысячи с нетерпением ждут второй части, как какого-нибудь четвертого терминатора.

На премьере фильма Сумерки. Сага. Новолуние.  Я увидел причину успеха этого посредственного кино. Весь зал был забит существами женского пола от 10 до 23 лет.  Мужской пол был представлен только мной, да парой бедолаг, с важным видом сопровождавших своих подруг. Фильм задел за живое этой целевой аудитории вполне просчитанными способами. Во-первых, героиня ходит нелюдимая с серьезной миной, типичная девочка-эмо, хотя в наши времена это называлось просто – переходный возраст.  Во-вторых, первая любовь – это необычный парниша, не такой как все, не смазливый, но и не урод. В-третьих, раскрыта тема сказок и вампирских штучек. Авторы удачно схватили фобии и мечты девочки-подростка и сотворили то, что сотворили.

Сумерки. Сага. Новолуние. – пал жертвой распространенного ныне голливудского поветрия лабать продолжения в рекордные сроки. Слабали фильм даже хуже первого, но барыши будут в любом случае.

Главная проблема фильма, конечно же, в сценарии. Бои шли, видимо, нешуточные, в денежной лихорадке от успеха первого фильма. Такие, что  режиссера первой серии устранили от создания второго фильма. В результате вышла высосанная из пальца поделка.

Кончился первый фильм на любовном хэппи-энде с горьковатым привкусом: девушка будет стареть, а парнишка так и останется питером пэном с томным взглядом. Кстати, еще одна фобия подрастающего поколения. В фильме без конфликта никуда, поэтому не долго думая, сочинили Разлуку.  В начальных сценах  печальная героиня Белла (из разряда, «у тебя помер штоль кто?»)  умоляет его попить ейной кровушки, а он ни в какую.  Очень ответственный молодой человек, потому что до безопасного вампиризма мир еще не дошел.  И тут врдруг, раз, ни с того ни с чего он приводит ее в лес (зачем, спрашивается) и говорит прямо с комсомольской решительностью, ты мне, мол, не нужна и улетает, бросив бедную девушку на произвол леса.

Дальше, понятное дело, страдания, слезы и подвернувшийся ухажер. Ухажер тот еще, оборотень. Ну везет Белле на необычных мальчиков.   Перспектив тоже никаких – оборотни злые очень, могут и покалечить, поэтому житья с ними никакого.

Женская аудитория зала смотрела фильм с затаенным дыханием. Только в одном моменте она дружно нервно-восхищенно вздохнула, когда индейский подросток снял футболку и обнажил свои накачанные мышцы.

Вобщем, муть полная, которая заканчивается Воссоединением и предложением руки и сердца от вампиреныша. Закончили на самом интересном месте.

Теперь я с нетерпением ожидаю третьей части Саги. Вот где сценаристы и режиссеры развернутся. Предсказать дальнейшее развитие не сложно.  Значит так. Вампир женится на Бэлле. Он кусает ее во время свадьбы, аккурат под крики гостей «Горько!».  Белла становится вампиршей, что решает многие ее проблемы, но главное, экономит бюджет, ведь теперь ей не придется покупать омолаживающие кремы, делать дорогие пластические операции и прочие прелести среднего и пожилого возраста.  Дальше они живут себе и живут, но тут назревает конфликт. Муж влюбляется в другую. Бэлла вся не своя. Каждый день разборки. Белла грязном халатике кричит на мужа, что была дурой, когда перестала быть человеком, что из-за этого подлеца теперь до скончания веков в свет не выйти. Вампир хмурится фирменным хмуром Паттинсона и начинает прикладываться к бутылке.  По пьяни кусает обычных людей и его  выгоняют из вампирского сообщества.  А тут еще у обоих школа, по сто пятьдесят пятому разу одни  и те же  уроки. Жить негде, на работу малолеток не берут, экономический кризис. Короче, будет интересно.

зонт

Мы победим

Когда на экране вдруг возникло черное поле, и потом, наконец,  побежали финальные титры, зал замер в недоумении. А что если зааплодировать, подумала я – и, оценив произошедшее в моей голове за время сеанса – с удовольствием исполнила задуманное. Я захлопала в полной тишине, я хлопала и надеялась, что ко мне кто-то присоединится, ну хоть один неизвестный друг – тайный агент, невозмутимо сидящий в соседнем ряду, поддержит меня. Я хлопала, хлопала и уже было решила, что так и останусь одна одинёшенька в этой мистической, в этой страшной темноте кинозала, как вдруг – включили свет.

Отзывы о фильме «Пределы контроля» в общем и целом делятся на два типа. Сугубо негативные – «я совершенно разочарован», «о чем это?», «Джармуш мертв» и уважительно-лояльные – «это хитроумная маска», «это медитативный артхаус», «это бескомпромиссный манифест».

Новый фильм Джима Джармуша обманывает наши зрительские ожидания, в нём много философии и мало того, что принято называть «кино». То, что это сознательный эксперимент, вполне очевидно. Во-первых, картина переполнена рефлексией на любой вкус, от монологов об искусстве и медитации над произведениями абстрактной живописи до сцен, в которых персонажи, будто студенты киношколы, обсудив некую теорию, тут же переходят к ее применению на практике. Во-вторых, выбор в соавторы оператора с представлением о кадре, как о рафинированном композиционном совершенстве, говорит о том, что режиссер стремился чем-то восполнить образующийся вакуум, заменить один способ восприятия другим. Главный герой передвигается туда-сюда по Испании, блистая в череде сцен, утомительных в своем великолепии и бесконечности не более чем выставка голландской живописи в  Эрмитаже или научная статья, состоящая из одних афоризмов. Но если в занудстве фильм «Пределы контроля» и можно упрекнуть, то в непонятности его упрекнуть совершенно нельзя. В финальных эпизодах лабиринт испанских улочек  и сюжетных неясностей завершается залитым светом выходом в удивительный мир. Мир, в котором дух торжествует над соблазнами, фантазия над реальностью, Джармуш над Голливудом, Ботичелли над телепрограммой «Давай поженимся», фламинго над курицами, свет над тьмой. Мир, для создания которого нужно кое-кого придушить, но, поверьте, есть кому это сделать.

Муж объелся груш, или Междусобойчик со слезами на глазах

У нее (Мишель Пфайффер) убили мужа. У него (Эштон Катчер) убили сестру. Два разбитых сердца сходятся, не смотря на то, что она лет на двадцать будет постарше. Неплохой задел. Для редкостной клюквы. Клюква в этом фильме свисает повсюду. В клюкве нет ничего плохого, пусть растет. Но клюква хороша в сахаре, а когда ее пытаются замочить в уксусе, в лимонном соке и луке, раздражающем глаза — это уже не клюква получается, а какое-то… ну вы поняли.

Первые полчаса режиссер старательно пытается выдавить слезы и погрузить зрителя в типа гнетущую атмосферу. Тут тебе и глухонемой мальчик,  и изнасилование красивой девушки, совершенное каким-то дебилом с оттопыренной губой, и прихлопнутый пьяным дружком муж,  и потерянный борец, подававший надежды, а теперь работающий зазывалой в костюме петуха, и несчастная красивая женщина.

Спору нет, сюжет тянет на твердую тройку с плюсом и обладает потенциалом слезовыжималки, вот только режиссер изрядно так подкузьмил с выбором актеров, монтажом и съемками.

Поверить в то, что смазливый парниша работает петухом на улице еще худо бедно можно. Но сопереживать тому, как Катчер выдавливает из себя слезы,  вселенскую печаль и лютую месть возможно, наверное, находясь в не менее тяжелой скорби. А так как фильм типа драматический и страданий главного героя там предостаточно, получается, что на протяжении всего фильма испытываешь какую-то неловкость и даже стыд за неплохого в общем-то комедийного актера.

Когда по замыслу режиссера зритель уже должен проникнуться трагедиями, на первый план выходит собственно любовь между взрослой женщиной и неуклюжим (и тут Катчер сфальшивил) борцом.  Выходит, надо сказать, эффектно, так, что недоумеваешь, а зачем были эти трагичные флэшбеки и вообще эти непонятные убийства. Глядя на то, как Катчер с озорством толкает Пфайфер (привет из эмтивишного розыгрыша звезд), понимаешь, что муж не был убит, муж просто объелся груш.

Отдадим должное проницательности режиссера Дэвида Холландера. Когда история входит в нормальное русло обычной истории любви, он не дает нам расслабиться и подкидывает очередной флэшбек с мертвой девушкой или сцену из зала суда, в которой Катчер пытается выстрелить из глаз и убить подсудимого наповал. Или вот, пожалуйста, сын героини Пфайффер омрачает первое свидание тем, что стоит перед пустующим домом убийцы и кидает в окна всякий мусор, не известно откуда взявшийся на вылизанной американской улице.

С символами и метафорами в фильме тоже все зашибись. До встречи с Катчером Пфайффер рисует пустующие интерьеры, но когда приходит любовь, интерьеры эти заполняются людьми. После первого секса вдова передает любовнику пистолет мужа — зря что ли Юнг архетипы выдумывал. И дело Чехова не прошло бесследно. Пистолет, в конце концов, выстреливает, и понятное дело не в воздух.

Концовка фильма повергает в недоумение. Даже ловишь себя на мысли — быть может, мы смотрим рабочий монтаж, и режиссер еще гадает, как все-таки закончить.  Ну, мало ли, пираты русские подсуетились слишком оперативно. Дальше будет спойлер, поэтому если хотите посмотреть фильм, переходите к следующему абзацу. Мы вроде как понимаем, что Катчера убили, идет нарезка воспоминаний, убийца-рассказчик в тюрьме говорит о том, что ждет тех, кто никогда не вернется. Пфайффер прикуривает от зажженной сигареты (вроде как мы понимаем, что ей плохо и она одинока) и тут в окне появляется живехонький Катчер с наложенными на ногу шиной. Вопрос — если герой Катчера все-таки остался живым, то почему Пфайффер так несчастна (кадр с сигаретой уж больно изобразителен, да и лицо ее при виде Катчера не сияет любовью). А если это ей всего лишь привиделось, почему у ее любовника шины на ноге. Как говорила одна бабушка, «непонятно».

В мировой прокат фильм вышел 27 марта. Но уже сейчас в интернет можно найти мнения посмотревших. И тут еще один привет от режиссера похлеще финала — фильм, судя по отзывам, зрителям нравится, а некоторых даже пробивает на слезы. Шутка ли, первые счастливчики на imdb.com выставили по восемь баллов. С буржуйскими сайтами все понятно, там этот казус можно списать на пиар-службу фильма, а вот отечественных любителей пиратского видео в этом уже не заподозришь. Вот такие вот пироги. С клюквой.

Китайцы в зазеркалье

Китайцы — удивительный народ. Кроме этого мы, пожалуй, ничего о них не знаем. О, да, мы много знаем о древних китайцах, которые выдумали все на свете: и порох, и бумагу, и компас, и матрешку. Но насколько нынешние китайцы связаны с теми? Нам кажется, что — прямые преемники, но лишь потому, что все китайцы для нас на одно лицо. А как насчет греков? Древних и нынешних. Насчет римлян? Я уж молчу о египтянах.

Ну чем знамениты нынешние китайцы? Кроме ширпотреба? Потому как ширпотреб этот как бы наш (тут я рассуждаю от лица европейской цивилизации). Ну кухня китайская. Или вот кино «Безумный следователь». Кстати, там есть сцена про китайскую эту кухню. Герой Бун заказывает в ресторане китайской еды (суп из акульих плавников и пр.), очень много кушает этого добра, а потом его этим добром тошнит. Очень символическая сцена!

Не знаю китайских представлений о красоте, но внешне главный герой Бун мне напоминает помесь Николая Караченцова (в нелучшие его годы) и жильца помойки. Это, конечно, не главное — рожи у нас у всех хороши, главное — он хороший следователь, который мистически-физиологическими способами расследует любое преступление и видит наши внутренние личности. Ой, ребята, я уже не могу! Знаете, что такое это кино? Это мы (напомню, что я говорю от имени европейской цивилизации) с точки зрения китайцев. Ей-богу! Единственный китаец там — это сержант, которого в начале фильма на пенсию провожают и которому наш герой отрезает свое ухо в подарок. Почему ухо? Потому что у пенсионера «нет ни одной внутренней личности». Вот она, разгадка! У китайцев нет личностей! Они и впрямь на одно лицо, только не внешне, а внутренне. И поэтому они снимают кино не про себя, а про нас. Ну или для нас.

Кто такие мы? Мы — это люди, которых что-то не устраивает. То мы слишком толстые, то слишком худые. Нас волнует карьера («Не говори о том, что ты потерял пистолет — это повредит твоей карьере!»), нас волнует наше отражение в зеркале. Китайцев — не волнует. Для них зеркало — эмблема иллюзии. Вот видишь, там всё как настоящее, но этого не существует. Так и настоящее — вроде как настоящее, но на самом деле отражение. Белиберда, короче. Но они настолько прониклись этой темой, что перестали производить оригинальные продукты, потому что зачем выдумывать иллюзию, если ее можно просто скопировать, тем более, что на качестве иллюзии это никак не скажется.

Фильм «Безумный следователь» — это пародия на европейские представления о природе зла: «Это не я сделал, это моя другая личность сделала!» Нету никакой личности, ни первой, ни десятой. Ничего нет. И кинематограф вообще — блестящее тому подтверждение.

Смотреть фильм «Безумный Следователь» on-line

Дороги, которые нас выбирают

В этом фильме нет зловещих теней, оборотней и подозрительных звонков. Здесь не отпиливают части тела и не едят мозг. Здесь нет наркоманской чернухи и пришельцев с лягушачьими лапами. Но не смотря на это, фильм Дорога Перемен — очень страшное кино.

Что можно придумать страшнее ада быта и падения человека, когда мир вдруг превращается из безграничного моря возможностей и надежд в одну маленькую гофрированную коробочку.  Фильм Мендеса по роману Ричарда Йейтса как раз об этом.

Молодая пара. Семья. Нелюбимая работа. Время идет, поджимает со всех сторон — давай, определяйся уже наконец, кто ты и чем будешь заниматься. Выбор нужно сделать сейчас, иначе будет поздно. И от того что ты выберешь, зависит твоя дальнейшая жизнь.

Уилеры — обычная семья, ну разве что чуть-чуть выделяются из серой массы маленького городка умом, красотой и потенциальной перспективностью. Кризис среднего возраста Фрэнка и Эйприл (Ди Каприо и Уинслет) грозит кризисом в семейных отношениях.  Сумасшедший план переселиться в Париж изначально обречен на поражение, но эта последняя иллюзия на короткое время соединяет семью.  Однако жизнь — спокойная и от того еще более страшная тетка —  медленно расставляет ловушки и закрывает все выходы. А  дальше разворачивается трагедия.

Этот фильм не вселяет надежду на то, что никогда не поздно круто поменять свою жизнь. Более того, просто и ясно показывается, что выбора в принципе никакого нет — все иллюзии.  Выбор только в том, чтобы дальше продолжать жить иллюзией (что и проповедует большая часть голливудского потока) или принять все как есть и не ныть.  Более того, фильм можно воспринять как жестокую пародию на «терзания интеллигентов», не нашедших себя в жизни.

Дорога Перемен продолжает тему  прошлого  фильма  Мендеса -  оскароносной Красоты по-американски.  Герои, которые хотят вырваться из клещей повседневности в конце-концов внезапно погибают.

Мендес в Дороге Перемен уже не наслаждается красотой окружающего мира, которую, при желании, можно открыть рядом. Он неторопливо фиксирует обыденность семейной жизни с нелепыми связями, скандалами и тупостью. Дети, работа, друзья и знакомые — лишь фон для двух полуживых людей, которые теряют не только надежды, но и любовь.  Самым живым во всей этой истории оказывается псих. Майкл Шеннон блистательно исполняет роль правдоруба, который пытается спасти эту подающую надежды парочку.

История подается без нагнетания,  утрирования, максимально естественно. Хотя, конечно, реальная жизнь преподносит и более жесткие сюжеты. Дорога Перемен встряхивает не на шутку, после просмотра я лично поймал себя на мысли — а не бросить ли все к чертовой матери и не свалить ли туда, куда…  А куда? Ответов и выхода в фильме вы не найдете. Режиссер мастерски ткнул вас в зеркало, а там уже думайте сами, благо Мендес настраивает на это в последних кадрах фильма, даря несколько секунд тишины.

О пользе чтения

Голливуд и Холокост — две вещи несовместные.  Я что хочу сказать. В Голливуде Холокост это такая священная корова, про него либо хорошо (вернее побольше страха и ужаса, фашисты-уроды), либо  ничего. В фильме Чтец мы имеем дело с последним вариантом и это обнадеживает.

Обнадеживает прежде всего постановкой прямого вопроса: а что делать простым винтикам, которые работали в адской машине не по идеологическим причинам, а потому что надо было работать и что-то есть. Закон дает вроде бы четкий ответ — тогда жестокость была в рамках тех законов, значит и взятки гладки. Вот только люди  — такие твари, что загонят в угол простую надзирательницу и будут долбить ее чувством вины за то, что исполняла приказы шизоидной системы. Но это все, что лежит на поверхности. Вопрос поставлен, этим тема Холокоста в фильме и ограничивается. Фильм, конечно же не о Холокосте, и очень хорошо, что американские продюсеры не ударились в морализаторство, а сняли приличный, честный и интересный европейский (по духу и исполнению) фильм.

Во-первых, фильм о любви. Подростка и 35-летней женщины. Лолита наоборот. Тема эта мало проработана в литературе, в кино периодически появлялось в геронтофильских эпизодах Феллини и позднесоветского кино.  Первые почти полчаса мы видим голую Кейт  Уинслет и не менее обнаженного героя.  Ханна Шмитц — безграмотная контролерша, простая как три копейки, но с невероятно умными глазами и сильным характером. Ее тайна — она не умеет читать. До и после секса парнишка читает ей Одиссею и что особенно приятно русскому уху — Даму с собачкой.

Во-вторых, фильм не просто о любви, а любви обреченной и скоротечной. Видеть пятидесятилетнему мужчине свою первую женщину, которой уже под восемьдесят — зрелище еще то. Тут хочешь не хочешь задумаешься о жизни и смерти.

По ходу фильма выясняется, что Ханна Шмитц была надзирательницей в Освенциме, а ее молодой любовник проходит практику на процессе по делу о жестокости Ханны Шмитц и ее коллег.  Тайна главной героини выходит ей боком, и она оказывается в заключении. Герой терзается муками совести, потому что мог спасти ее от этого дурацкого судилища, но в последний момент спасовал, струсил.

И есть от чего пасовать. С таким же энтузиазмом и аккуратностью, как в годы фашизма отстраивали третий рейх, немцы проводили денацификацию.  Правые оказались левыми и наоборот. По тем законом и моральным принципам можно было выполнять приказ и убивать людей. По этим —  не дай Бог замараться и раскрыть связь с нацисткой-душегубом, тем самым калеча жизнь человека, которого когда-то любил.

Примечательно, что в Чтеце появился еще один пласт, выходящий за пределы художественного пространства фильма.  Намеренно или нет (скорее всего, нет), но в эпизодических ролях задействованы некоторые актеры из фильма Бункер о последних днях Гитлера. Вот Гитлер (Бруно Ганц) рассуждает о законе и морали, ставит серьезные вопросы — правомерно или не правомерно судить таких как Ханна. А вот секретарша Гитлера (Александра Мария Лара) превратилась вдруг в жертву Холокоста и со слезами на глазах рассказывает о зверствах фашистов. Есть над чем подумать.

А может быть фильм о неизбежном наказании? За невольные ошибки, за неграмотность. Но у Ханны нет ни друзей, ни мужчин, единственное, чем она дорожит на свободе — книгами, которые никогда не прочитает. В тюрьме она обретает настоящую свободу, сначала получая аудиокниги от бывшего молодого любовника, а потом и научившись читать. Но жизнь уже прошла, поэтому выход один, понятно какой.

Кейт Уинслет в этом фильме прекрасна. Образ, созданный ею, лишен штампов, он как будто выхвачен из жизни. Прямой взгляд, слегка нахмуренные брови, невероятное чувство собственного достоинства, которое вызывает уважение. В одном из интервью Уинслет говорила стандартную чепуху — вроде того, что много читала о Холокосте.  Не знаю, как это помогло ей в работе, но задача изобразить раскаявшуюся злодейку перед ней явно не стояла. В этом правда образа, а как известно, сила в правде (а там, где сила, там и Оскар, который Уинслет вполне заслуженно получила). После многолетней отсидки Ханна Шмитц вполне резонно вопрошает, что ей остается делать, ведь тех убитых евреев не вернуть. Жизнь Ханны уже не принадлежит ей, а брошена под ноги политических игрищ и амбиций отдельной нации.

Система может посадить за решетку на всю жизнь, всячески глумиться над недалекой женщиной, вот только вживить в нее чувство вины не получается. Зато сделать поддонком героя получается очень хорошо. Возможно я упрощаю и домысливаю. Фильм сделан так просто и в то же время отличается глубиной, что можно порассуждать о парах — система-человек, а можно — мужчина-женщина. Последний вариант все же предпочтительней.

У этого фильма редкая особенность — он не отпускает тебя после просмотра еще несколько дней.

Скачать саундтрек к фильму «Чтец»