Фашизм не прошел

На самом деле – кино про социальные истоки фашизма. Да-да. Вы, например, знаете, что основой фашизма является средний класс. То есть те, кому есть что терять. Главный герой фильма – как раз из этих. И не так уж он прост, как пишут в аннотации к фильму. (Кто их только сочиняет, эти аннотации? Неужели они не верят в загробную жизнь? Неужели не боятся, что в аду, куда попадут все без исключения, причастные к киноиндустрии, им будут читать эти аннотации круглосуточно?) Кто прост, так это та девушка на велосипеде, которая раскрывает в фильме тему сисек. Судьба этой девушки – типичная судьба “простых”.

Режиссер-то фильма – молод, 1977 г.р. А значит, левых убеждений, марксист. Вот и поглядите фильм с этой точки зрения. Фашисты – это ведь кто? Ультраконсерваторы: давайте кого-нибудь грохнем, чтобы все стало, как было раньше. Фашист – это Волька, который убивает Хоттабыча. В этом смысле коммунисты – очень даже наоборот: давайте кого-нибудь грохнем, чтобы поскорей настало светлое завтра. То есть хоттабычи, которые грохают волек. (Тема Аль-Кайеды тут возникла совершенно случайно.) Понятно? Вчера и Завтра.

Тема времени. Проблема в том, что время мы меряем пространством. Попробуйте объяснить, что такое “минута”. Это время, за которое кто-то успевает переместиться откуда-то куда-то. Очень содержательно! Есть мнение одного неизвестного автора, что мерой времени может служить память. Но это так сложно! Лучше мы грохнем в себе эту сложность. Пусть ничего не меняется!

Это странно, но весь технический прогресс (машина времени) – направлен не на развитие, а на консервацию. В прямом, может быть даже, смысле. Все доступно, поэтому ничего, простите, не возбуждает. Вернее так, возбуждает то, что недоступно (а у меня бинокль, ха-ха!). Психические энергии не расходуются. Копятся. Зачем они копятся? Понятное дело – марсиане прилетят полакомиться. Консервами. Вот и про это кино тоже.

Так, что осталось? Ножницы. Ну ножницы… Это круто. Это – монтаж, то есть собственно кино. Он цитатен, этот фильм. Он, может быть, весь из цитат состоит. Но в отличие от формализма фильмов Тарантино, здесь мы видим рождение и смерть образа – буквально. Реализованная метафора в духе юмора героев Арнольда Шварцнеггера: “Я его отпустил”. То есть и нам, не приспособленным к жизни людям с высшим гуманитарным образованием, есть, что в фильме увидеть.

Это я все к тому, что произведение искусства несет в себе (и выносит на себе) не один, а несколько смыслов, но не исчерпывается ими. Кинокартина “Преступления в другом времени” (и переводчики будут гореть в аду) относится к произведениям искусства и рекомендуется к просмотру.