Русалки в нашей жизни

Один мой изысканный друг, большой поклонник Вернера Херцога и прочего кино с большой буквы, сказал, что режиссёр фильма «Все умрут, а я останусь» представляет собой душераздирающий сплав Ксении Собчак и Ренаты Литвиновой. Это он так сказал со злости,  в раздражении на распоясавшихся женщин, сам и не понял, что сказал. А ведь названные персоны очень важны в понимании данной, скажем, пятилетки. Первая самим своим существованием констатирует, что все довольно ужасно, а вторая, тоже, одним своим нахождением в культурном пространстве страны, напротив, как бы подмигивает – да ладно, ребята, страна-то великая, гениев много, прорвемся.

Что же роднит Валерию Гай Германику с первой? Наглость и грубость в качестве бренда, рассчётливость, но и правдивость. И еще внешность, да, увы, внешность ближе к первой. Что есть от второй, сказать достаточно сложно, но что-то есть. Как бы это назвать? Благословенное неумение вести себя так, чтобы это не раздражало и не привлекало внимание? Ум и талант? Свобода?

Интересно, кстати,  что Германика, снявшая фильм про школу, сама в школе вроде как и не училась, а получала образование  экстерном. Тут вообще  намечаются какие-то парадоксы. У Собчак, например, похожей на дорвавшуюся до большой жизни выпускницу такой вот как раз окраинной школы-мясорубки, на самом-то деле в силу происхождения всегда все было в шоколаде – училась в лицеях при университетах, посещала студии при эрмитажах. А вот Литвинова, которая вроде как недостижимо от всего этого далека, как раз выросла в окраинном районе столицы, и не однажды упоминала о том, что в школе было ужасно, просто ужасно. Школы, правда, тогда были немного другие, зато название первого фильма Литвиновой «Нет смерти для меня», скажем так, очень похоже на заявление «Все умрут, а я останусь».  Но Литвинова, во-первых, сформулировала почти на 10 лет  раньше, а во-вторых, гораздо изящнее. Она как бы расписывается на  скрижалях, тогда как Германика орет. Орет так громко, что трудно с первого раза понять чего здесь больше – провокации, веры или просто, например, дурной головы.

В своих интервью Германика утверждает, что никогда не делает того, чего не хочет, что она занимается авторским кино и прочее и прочее. Однако при просмотре фильма «Все умрут, а я останусь» не оставляет ощущение, что тобой грамотно манипулируют. Во всем подозреваешь жесткий продюссерский расчёт. В выборе темы – девятиклассницы в упоительном ожидании дискотеки, на которой, дураку понятно, их, как минимум,  изнасилуют или побьют; в душещипательных похоронах кошки, с которых все начинается; в страшном «мама и папа, идите на хуй и в пизду», которым все заканчивается. Вот персонаж Жанна ранит лезвием худенькую ручку и садится в наполненную водой ванну, чтобы испугалась мама. А вот Валерия, снимающая Жанну, которая наполняет ванну, чтобы напугались мы все.  А вот еще одна фигура стоит рядом. Кто это? Ну продюсер, конечно же он, босс.

Но в принципе, это просто прекрасно, что все так совпало и сошлось и все эти люди собрались вместе. Разве не пора пригласить педагогов из студий при эрмитажах для девочек из приличных семей на просмотр фильма «Все умрут, а я останусь»? А если они начнут ныть и говорить, что все это неправда и чернуха и что им хочется домой, то привязать их к креслу как в «Заводном апельсине» и в глаза вставить распорки, чтоб не смели закрывать.

И хотя бесконечно прав мой прекрасный друг, что кино не должно быть похожим на жизнь, и что в «Бразилии» гораздо больше правды, чем в «Маленькой Вере», забияке Валерии удалось удивительно честно и достоверно изобразить кое-что серьезное – вот так, именно так все и происходит у девочек и мальчиков и на это стоит обратить внимание. И даже если есть подозрение, что рука порезана не с той стороны, где находятся вены, да и кровь-то, может быть, ненастоящая, я не чувствую ни грамма той фальши, из которой целиком состоят многие другие попытки делать кино про всю эту нашу современную жизнь – ни, скажем, в вымученных «Связях», ни в этой  подростковой  «Русалке» (клянусь, эти женские примеры пришли в голову совершенно случайно, прости, друг). Кульминационная сцена, в которой главная  героиня, симпатичная вроде бы девочка, вдруг платит черной неблагодарностью единственному  пожалевшему ее человеку, возвращая  миру все то, чему он успел ее научить, – эта сцена стоит всех русалок, появившихся в прокате за последнее время.

]]> http://cinefil.ru/2009/01/vse-umrut-a-ya-ostanus/feed/ 2