СИНЕФИЛ » триллер

Безумный следователь

Александр Самойлов — Sat, 14 Mar 2009 10:10:49 +0000

Китайцы в зазеркалье

Китайцы — удивительный народ. Кроме этого мы, пожалуй, ничего о них не знаем. О, да, мы много знаем о древних китайцах, которые выдумали все на свете: и порох, и бумагу, и компас, и матрешку. Но насколько нынешние китайцы связаны с теми? Нам кажется, что — прямые преемники, но лишь потому, что все китайцы для нас на одно лицо. А как насчет греков? Древних и нынешних. Насчет римлян? Я уж молчу о египтянах.

Ну чем знамениты нынешние китайцы? Кроме ширпотреба? Потому как ширпотреб этот как бы наш (тут я рассуждаю от лица европейской цивилизации). Ну кухня китайская. Или вот кино «Безумный следователь». Кстати, там есть сцена про китайскую эту кухню. Герой Бун заказывает в ресторане китайской еды (суп из акульих плавников и пр.), очень много кушает этого добра, а потом его этим добром тошнит. Очень символическая сцена!

Не знаю китайских представлений о красоте, но внешне главный герой Бун мне напоминает помесь Николая Караченцова (в нелучшие его годы) и жильца помойки. Это, конечно, не главное — рожи у нас у всех хороши, главное — он хороший следователь, который мистически-физиологическими способами расследует любое преступление и видит наши внутренние личности. Ой, ребята, я уже не могу! Знаете, что такое это кино? Это мы (напомню, что я говорю от имени европейской цивилизации) с точки зрения китайцев. Ей-богу! Единственный китаец там — это сержант, которого в начале фильма на пенсию провожают и которому наш герой отрезает свое ухо в подарок. Почему ухо? Потому что у пенсионера «нет ни одной внутренней личности». Вот она, разгадка! У китайцев нет личностей! Они и впрямь на одно лицо, только не внешне, а внутренне. И поэтому они снимают кино не про себя, а про нас. Ну или для нас.

Кто такие мы? Мы — это люди, которых что-то не устраивает. То мы слишком толстые, то слишком худые. Нас волнует карьера («Не говори о том, что ты потерял пистолет — это повредит твоей карьере!»), нас волнует наше отражение в зеркале. Китайцев — не волнует. Для них зеркало — эмблема иллюзии. Вот видишь, там всё как настоящее, но этого не существует. Так и настоящее — вроде как настоящее, но на самом деле отражение. Белиберда, короче. Но они настолько прониклись этой темой, что перестали производить оригинальные продукты, потому что зачем выдумывать иллюзию, если ее можно просто скопировать, тем более, что на качестве иллюзии это никак не скажется.

Фильм «Безумный следователь» — это пародия на европейские представления о природе зла: «Это не я сделал, это моя другая личность сделала!» Нету никакой личности, ни первой, ни десятой. Ничего нет. И кинематограф вообще — блестящее тому подтверждение.

Смотреть фильм «Безумный Следователь» on-line

Преступления в другом времени

Александр Самойлов — Sat, 10 Jan 2009 19:30:10 +0000

Фашизм не прошел

На самом деле — кино про социальные истоки фашизма. Да-да. Вы, например, знаете, что основой фашизма является средний класс. То есть те, кому есть что терять. Главный герой фильма — как раз из этих. И не так уж он прост, как пишут в аннотации к фильму. (Кто их только сочиняет, эти аннотации? Неужели они не верят в загробную жизнь? Неужели не боятся, что в аду, куда попадут все без исключения, причастные к киноиндустрии, им будут читать эти аннотации круглосуточно?) Кто прост, так это та девушка на велосипеде, которая раскрывает в фильме тему сисек. Судьба этой девушки — типичная судьба «простых».

Режиссер-то фильма — молод, 1977 г.р. А значит, левых убеждений, марксист. Вот и поглядите фильм с этой точки зрения. Фашисты — это ведь кто? Ультраконсерваторы: давайте кого-нибудь грохнем, чтобы все стало, как было раньше. Фашист — это Волька, который убивает Хоттабыча. В этом смысле коммунисты — очень даже наоборот: давайте кого-нибудь грохнем, чтобы поскорей настало светлое завтра. То есть хоттабычи, которые грохают волек. (Тема Аль-Кайеды тут возникла совершенно случайно.) Понятно? Вчера и Завтра.

Тема времени. Проблема в том, что время мы меряем пространством. Попробуйте объяснить, что такое «минута». Это время, за которое кто-то успевает переместиться откуда-то куда-то. Очень содержательно! Есть мнение одного неизвестного автора, что мерой времени может служить память. Но это так сложно! Лучше мы грохнем в себе эту сложность. Пусть ничего не меняется!

Это странно, но весь технический прогресс (машина времени) — направлен не на развитие, а на консервацию. В прямом, может быть даже, смысле. Все доступно, поэтому ничего, простите, не возбуждает. Вернее так, возбуждает то, что недоступно (а у меня бинокль, ха-ха!). Психические энергии не расходуются. Копятся. Зачем они копятся? Понятное дело — марсиане прилетят полакомиться. Консервами. Вот и про это кино тоже.

Так, что осталось? Ножницы. Ну ножницы… Это круто. Это — монтаж, то есть собственно кино. Он цитатен, этот фильм. Он, может быть, весь из цитат состоит. Но в отличие от формализма фильмов Тарантино, здесь мы видим рождение и смерть образа — буквально. Реализованная метафора в духе юмора героев Арнольда Шварцнеггера: «Я его отпустил». То есть и нам, не приспособленным к жизни людям с высшим гуманитарным образованием, есть, что в фильме увидеть.

Это я все к тому, что произведение искусства несет в себе (и выносит на себе) не один, а несколько смыслов, но не исчерпывается ими. Кинокартина «Преступления в другом времени» (и переводчики будут гореть в аду) относится к произведениям искусства и рекомендуется к просмотру.