1 INT. JAVED’S SAFE-HOUSE. BATHROOM. NIGHT. 1
An expensive bathroom suite. Excess of marble and gold
taps. Into the bath, a hand is scattering rupee notes.
Hundreds and hundreds of notes, worth hundreds of
thousands of rupees. The sound of a fist thumping on
the bathroom door, furious shouting from the other
side.
JAVED O/S
Salim! Salim!
2 INT. STUDIO. BACKSTAGE. DAY. 2
Darkness. Then, glimpses of faces. In the half-light,
shadowy figures move with purpose. An implacable voice
announces.
TALKBACK V/O
Ten to white-out, nine, eight,
seven…
PREM
Are you ready?
Silence. A hand shakes a shoulder a little too roughly.
PREM (CONT’D)
I said are you ready?
JAMAL
Yes.
3 INT. JAVED’S SAFE-HOUSE. BATHROOM. NIGHT. 3
The thumping at the door continues. The sound of
mumbled Indian prayer. Dull gleam of a pistol. A hand
cracks the chamber open. Loads a single bullet into the
chamber, snaps the chamber shut.
TALKBACK V/O
…three, two, one, zero. Cue
Prem, cue applause…
Suddenly, the door splinters as it is smashed through.
A burst of gun-fire and white light as suddenly…
4 INT. STUDIO. NIGHT. 4
…we are back in the studio, the gun-fire morphing
into rapturous applause.
(CONTINUED)
TALKBACK V/O
Go, Prem.
A wall of light and noise as the two walk on stage.
Cheering, music, banks of searing studio lights. On
stage, Jamal, an eighteen year-old Indian boy-man
stares, petrified. He would surely turn and run but for
the iron grip on his shoulder of the smiling host, Prem
Kumar.
PREM
Welcome to Who Wants To Be A
Millionaire!
More applause.
PREM (CONT’D)
Please give a warm welcome to
our first contestant of the
night- a local from our very own
Mumbai!
Under cover of the wild applause, Prem ushers Jamal
towards the guest’s chair, leaning in and hissing.
PREM (CONT’D)
Smile, dammit.
The lights seem to bore into him but Jamal manages a
tentative smile. Out of nowhere, a hand slaps him
ferociously across the face. Then again and again.
Blood trickles from his mouth.
5 INT. POLICE INTERVIEW ROOM. NIGHT. 5
The studio lights have seamlessly transformed into the
harsh bulb of an interrogation light. Jamal is strung
from the ceiling by his arms.
CONSTABLE SRINIVAS
Your name, bhen chod.
Constable Srinivas’s hand pulls back Jamal’s head by
the hair, forcing him to stare directly into the
lights.
CONSTABLE SRINIVAS (CONT’D)
Your name!
JAMAL
Jamal Malik.
And seamlessly we are back….
2.
4 CONTINUED: 4
6 INT. STUDIO. NIGHT. 6
…on the set of Who Wants to be a Millionaire. Prem
leans back in his chair, a man at home in his
surroundings. Jamal sits opposite, frozen.
PREM
So, Jamal, tell us a bit about
yourself.
Close on Jamal’s face. Without warning, it is shoved
under water.
7 INT. BUCKET. NIGHT. 7
We look up from the bottom of the bucket at the
screaming face of a drowning man. His head shakes
desperately, pointlessly. Then Jamal’s face is dragged
up again, roaring for breath. Close on his eyes.
JAMAL V/O
I work in a call centre. In
Juhu.
8 INT. STUDIO. NIGHT. 8
PREM
A Phone-basher! And what type of
call centre would this be?
JAMAL
XL 5. Mobile phones.
PREM
Aha! So, you’re the man who
rings me up every single day of
my life with Special Offers,
huh?
JAMAL
No, actually, I’m an assistant.
PREM
An Assistant Phone-basher?
A raised eye-brow at the audience. Amusement ruffles
through them.
PREM (CONT’D)
And what does an Assistant Phonebasher
do, exactly?
JAMAL
I- I get tea for people and-
3.
(CONTINUED)
PREM
- a chi-wallah! Why didn’t you
say?
Laughter in the audience.
PREM (CONT’D)
So, ladies and gentlemen, Jamal
Malik from Mumbai, let’s play
Who Wants To Be A
Millionaire…!
9 OMITTED 9
10 INT. POLICE INTERVIEW ROOM. DAY. 10
Jamal’s body dangles motionless from the ceiling. His
head is bowed and he is moaning to himself. The ceiling
fan thumps round slowly. In the corner, Constable
Srinivas mops his brow and lights a cigarette. Hot
work. The door opens and the Inspector of Police walks
in. A rumpled man in his late forties who has seen
pretty much everything. He eyes Jamal, surprised.
INSPECTOR
Has he confessed, yet?
CONSTABLE SRINIVAS
Apart from his name, I can’t get
a word out of the runt.
INSPECTOR
You’ve been here all bloody
night, Srinivas. What have you
been doing?
Srinivas shrugs.
CONSTABLE SRINIVAS
Tough guy.
INSPECTOR
A little electricity will loosen
his tongue.
Constable Srinivas brings a box and a tangle of wires
out of a cupboard and proceeds to put crocodile clips
on Jamal’s fingers. The Inspector stares, deep in
thought. Sweat trickles down his face. He wipes it away
with a handkerchief, seems to be talking to himself.
INSPECTOR (CONT’D)
Every night I get home, “why
can’t we have a/c like Bajan
Chacha?
4.
8 CONTINUED: 8
(MORE)
(CONTINUED)
Why don’t you care about your
poor family, dying in this
heat.” Twenty-four years a
policeman and I can’t afford
bloody a/c.
Turns on Jamal.
INSPECTOR (CONT’D)
But you. You’ve got ten million
rupees ek dum guaranteed, yaar?
And who knows how much further?
Fancy the twenty million, do
you?
Jamal just stares.
INSPECTOR (CONT’D)
I think you probably do.
The Inspector nods absently to Constable Srinivas who
turns a handle. Jamal’s body pulsates and jerks. He
screams. His body goes limp again. The Inspector goes
over to Jamal.
INSPECTOR (CONT’D)
So. Were you wired up? A mobile
or a pager, correct? Some little
hidden gadget? No? A coughing
accomplice in the audience?
Microchip under the skin, huh?
Constable Srinivas hadn’t thought of that. Grabs
Jamal’s arms and starts squeezing them all over until
the Inspector has had enough.
INSPECTOR (CONT’D)
Srinivas! Look, it’s hot, my
wife is giving me hell, I’ve got
a desk full of murderers,
rapists, extortionists, assorted
bum-bandits…and you. Why don’t
you save us both a lot of time?
Hmm?
Jamal doesn’t answer. The Inspector sighs and sits
down. Looks at his watch, nods at Constable Srinivas
again. Jamal’s body jerks with electric current. When
the shudders and screams have subsided, the Inspector
goes over to Jamal’s collapsed form. Clicks his fingers
in front of Jamal’s face to check for a response.
INSPECTOR OF POLICE
He’s unconscious, chutiya. What
good is that? How many times
have I told you-?
CONSTABLE SRINIVAS
Sorry, Sir.
5.
10 CONTINUED: 10
INSPECTOR (CONT’D)
(CONTINUED)
An excited Young Police Constable sticks his head
around the door.
YOUNG CONSTABLE
He’s coming! Sir.
INSPECTOR
Ar? wa, Srinivas, we’ll have
Amnesty International in here
next, peeing their pants about
human rights. Get him down, tidy
him up, for God’s sake.
Constable Srinivas goes over to Jamal and starts to
undo the crocodile clips.
CONSTABLE SRINIVAS
Maybe he did know the answers.
INSPECTOR
Have you gone soft, Srinivas?
Professors, lawyers, doctors,
General Knowledge Wallahs never
get beyond sixteen thousand
rupees. And he’s on ten million?
What the hell can a slum dog
possibly know?
Jamal lifts his head.
JAMAL
The answers.
He lifts his head, spits blood out of his mouth and
says again, straight into the Inspector’s face.
JAMAL (CONT’D)
I know the answers.
Titles. Slum Dog Millionaire.
11 EXT. CRICKET GROUND. DAY. 11
Bright sunlight filtered through the ever-present
Mumbai dust. A group of children are playing cricket on
a tarmac cricket ground. They are bare-foot, dressed in
little more than rags, wiry-skinny and fast on their
feet. Salim, a nine-year old, polishes the ball on his
almost non-existent shorts, comes in with surprising
speed and bowls. The batsman hooks it high in the air.
The bowler screams at a boy in the outfield.
SALIM
Jamal! Catch it! Catch it!
The seven-year old Jamal stares up at the ball, jinks
around trying to get into position.
6.
10 CONTINUED: (2) 10
(CONTINUED)
He pays no heed to the rest of the children who are
scattering fast to the edges of the tarmac. The ball
seems suspended in the blue sky. Shouts from the other
children seem very far away. He doesn’t notice that
they are screaming for him to get out of the way. Jamal
adjusts his feet for the perfect catch. Then out of
nowhere, a light aircraft almost takes his head off as
it comes in to land on the tarmac runway. Jamal is
knocked to his feet by the down-draft of the plane. The
ball bounces away. Also flattened, Salim gets to his
feet.
SALIM (CONT’D)
How could you drop that? It was
a sitter.
Then Salim’s face turns to one of alarm.
12 EXT. AIRPORT PERIMETER. DAY. 12
At the back of a pack of children, carrying a piece of
wood crudely fashioned into a sword, Jamal is running
for his life, pursued by an ancient but surprisingly
nimble Security Guard from the airport who is screaming
abuse and wielding a long stick. The kids dash across a
rubbish dump and disappear down dozens of tiny lanes
that run in between the shacks of the slum.
SECURITY GUARD
Private-ka land! Private-ka
land! The planes won’t kill you,
mader chod, I will!
Jamal and Salim- also with a wooden sword- break off,
head down a separate lane. The Guard pursues them.
13 INT. JUHU SLUM. DAY. 13
The lanes in between the corrugated iron shacks are
three feet wide, with an open drain running down the
middle. Many of the precarious upper floors of the
shacks have been built right over the paths, turning
them into black tunnels. Tunnels shot through with
slivers of light. If you didn’t live here, you would be
lost and frightened in minutes.
But these children are natives and with the practice of
many years, Jamal and Salim zig-zag down the warren of
lanes.
They dodge past people cooking in the doorways,
sleeping, washing clothes or in the case of Vinod, a
naked four year-old, pissing into the drain. Salim
shouts a warning.
7.
11 CONTINUED: 11
(CONTINUED)
SALIM
Vinod! Musketeers coming
through!
Without breaking step, they both jump expertly over the
stream of piss. Not so the Security Guard who gets it
all over his trousers, but doesn’t stop the pursuit.
The two children charge past a shack filled to the roof
with chickens in cages who all start squawking. They
break out into the sunlight of the ‘main road’ of the
slum lined with shops. It is packed: with people,
stalls, bicycles and cows. All modern India is here,
drinking tea, shouting at each other, selling food,
playing carom, video games. Leaving a trail of shouting
and wreckage behind them, the pair approach a brand new
Mercedes almost blocking the lane. Beside it stands
Javed, an impressive man in a beautiful suit and his
two Minders. Jamal and Salim skid to a stop, put their
hands together in respectful greeting and edge ever so
carefully past the immaculate paintwork of the car.
Still in pursuit, the Security Guard also slides
carefully past the car with deprecating bows and
smiles. On past the chi stall where a crowd has
gathered to watch a hindi film blaring from the tv
rigged up overhead. The irate Security Guard gets
tangled up in a bicycle. Jamal and Salim stop to give
him a taunting, hip-gyrating parody of the dance on the
tv before scooting down another tunnel. They break out
into sunlight again.
WOMAN’S VOICE
Jamal!
Jamal skids to a halt, bumping into Salim who is
already frozen.
JAMAL
Shit. Mummy-ji.
JAMAL’S MOTHER
Don’t you move a muscle.
The Security Guard arrives and he too skids to a halt
at the sight of Jamal’s mother.
JAMAL’S MOTHER (CONT’D)
Thank you, Mister Gupta. I will
deal with these two.
The Guard puts his hands together in grudging respect
as Jamal’s Mother lifts each skinny kid off the floor
by their t-shirt and marches them down the road.
8.
13 CONTINUED: 13
14 INT. SCHOOL. DAY. 14
The two renegades are dumped by Jamal’s Mother into
their desks as Mister Nandha hands out ancient school
books.
MISTER NANDHA
So, the musketeers return. We
are honoured. Salim. Or Porthos,
isn’t it?
He crashes the heavy book down on his head. Salim opens
the book. Jamal glances over and turns the book the
right way round for Salim.
SALIM
I know!
Mister Nandha hovers over Jamal’s head. He winces in
anticipation.
MISTER NANDHA
And Athos.
The book comes down like thunder. Jamal blinks from the
impact and suddenly we are back….
15 INT. INSPECTOR’S OFFICE. DAY. 15
… in the Inspector’s office. Jamal watches Srinivas
fiddling with the video recorder, trying to get a
picture. Through the pebbled glass, Jamal sees shapes
moving along the corridor.
16 INT. CORRIDOR. POLICE STATION. DAY. 16
The Commissioner of Police is fawning along beside Prem
as they walk. The Young Constable hurries behind.
COMMISSIONER OF POLICE
It is so kind of you to visit
our station, Sir. A great
honour.
PREM
Not at all, not at all. I hope
you will visit us, Commissioner.
Out of his jacket pocket comes a couple of tickets.
PREM (CONT’D)
Bring the family. It’s a lot of
fun.
COMMISSIONER OF POLICE
Oh! A thousand thanks, Sir.
Missus Janda will be overcome.
9.
(CONTINUED)
He turns to the Young Constable.
COMMISSIONER OF POLICE
(CONT’D)
chi, you lazy chutiy?, chi!
The Inspector joins them in the corridor.
COMMISSIONER OF POLICE
(CONT’D)
Ah, Inspector! Cracked it?
The Inspector moves his head. Maybe yes, maybe no.
INSPECTOR
Nearly, Sir.
The Commissioner is just able to contain his apoplexy.
COMMISSIONER OF POLICE
Nearly? Nearly? When Prem Kumar
himself has-
Prem holds up a tolerant hand to the Commissioner who
falls silent. Turns his laser-like charm onto the
Inspector.
PREM
Inspector. How good to meet you.
Clearly the kid cheated.
INSPECTOR
Clearly, Sir.
PREM
So, it is just a question of
how, no?
INSPECTOR
Indeed, Sir. The proof. That is
all we need.
PREM
We are lucky to have a man of
your obvious experience on the
case. This kid might run rings
around us filmi types, but he
won’t make fools out of the
Mumbai Police Force, I can see
that.
Forced laughter from the Commissioner.
PREM (CONT’D)
In front of sixty million
people.
More laughter. And fear.
10.
16 CONTINUED: 16
(CONTINUED)
PREM (CONT’D)
Which is what will happen if we
don’t get a result, Gentlemen.
He goes back on the show to rob
us all with the whole of India
watching. But. I can rely on
you.
Prem walks away down the corridor. Stops and turns,
apparently casual.
PREM (CONT’D)
Has he- has he made any
allegations?
INSPECTOR
Allegations?
PREM
He’s a cunning one. A convincing
liar. Don’t be taken in,
Inspector, don’t be taken in.
Walks off. The Inspector stares after him. Goes back
into his office.
17 INT. INSPECTOR’S OFFICE. 17
Srinivas has finally got the recorder to work. We get
snatches of filmi dancing- heroines singing on
mountainsides surrounded by implausible numbers of
flags- cricket and finally after some shouting by the
Inspector, Who Wants to Be A Millionaire?.
INSPECTOR
So, Mister Malik, the man who
knows the answers. Talk.
We close in on the tv screen where Prem is smiling his
crocodile smile and find ourselves….
18 INT. STUDIO. NIGHT. 18
…as Prem asks the first question.
PREM
So, are you ready for your first
question for one thousand
rupees?
JAMAL
Yes.
PREM
Not bad money to sit in a chair
and answer a question. Better
than making the tea, no?
11.
16 CONTINUED: (2) 16
(CONTINUED)
JAMAL
No. Yes. No.
PREM
No. Yes. No. Apka final answer?
Laughter from the audience. Jamal looks confused. Prem
waves it away, switches on his serious face.
PREM (CONT’D)
Remember, you have three
lifelines if you’re not sure of
your answer- Ask the Audience,
50/50 and Phone a Friend. So,
the question:
The lights go down, the portentous music rolls.
PREM (CONT’D)
Who was the star of the 1973 hit
film Zanjeer. Was it AClose
on Jamal’s eyes.
19 INT. SHACK. NIGHT. 19
A tiny shack. A garland of dirty plastic flowers
surrounds a torn flyer for one of Amitabh Bacchan’s
films.
20 EXT. JUHU SLUM. RUBBISH DUMP. NIGHT. 20
Salim is sitting on a chair at the end of a rickety
wooden pier, though it is not water, but a sea of
rubbish and sewage that lies below them. There are
dozens of these piers protruding from the slum onto
airport land, each with a toilet shack perched right at
the end. Another man hurries up the pier and hands
Salim a coin.
SALIM
Immediately, sir.
Turns to the toilet door.
SALIM (CONT’D)
Bhai, get out of there. Prakash
wants a shit.
JAMAL O.S.
Not finished.
PRAKASH
Stop your time-pass. This is
urgent.
12.
18 CONTINUED: 18
(CONTINUED)
JAMAL O.S.
It’s a shy one. Since when was
there a time limit on a crap?
SALIM
Since there was a customer
waiting, that’s when.
He flashes another placatory smile at Prakash.
JAMAL O.S.
(singing/ grunting)
Come on out, you beauty, unveil
yourself, my darling-warling….
PRAKASH
Look, kid, I got a bad stomach.
It’s borderline….
A disturbing combination of heaving and snake-charmer
noises come from the toilet shack. Finally Prakash can
stand it no longer.
PRAKASH (CONT’D)
I’m off to Devi’s bog. Give me
that.
He snatches the coin back from Salim and hurries off.
Salim bangs on the toilet door.
SALIM
You just lost me good money, you
stupid idiot-
Salim stops. In the distance, there is the faint sound
of shouting, a crowd coming closer. Then the crowd
bursts through the outer shacks of the slum, pour onto
the rubbish dump and make for the airfield.
MAN
It’s Amitabh! That’s his
helicopter!
JAMAL O.S.
Amitabh? Amitabh Bacchan?
21 INT/EXT. TOILET. NIGHT. 21
Jamal peers through one of the many cracks in the
shack. He sees crowds surging around the pier, charging
towards a landing helicopter. Salim shoves the chair
under the door handle- effectively locking it- and runs
down the pier to join the chase. Jamal pulls up his
shorts.
JAMAL
No! Wait! Salim, sala! Salim!
13.
20 CONTINUED: 20
(CONTINUED)
Rattles the locked door. Pulls a torn flyer from his
pocket advertising an Amitabh movie.
JAMAL (CONT’D)
Wait! Amitabh….
He looks down the toilet hole at the sewage beneath
him, the landing helicopter, the disappearing crowd. A
final rattle of the door. There is only one way out. He
jumps down the hole, sprawling headlong into a year’s
worth of human waste, managing to keep the flyer out
the mire. He runs for the helicopter.
JAMAL (CONT’D)
Amitabh-ji! Amitabh-ji!
Salim is at the back of the crowd, trying to force a
way through, but the adults shove him back. Not so for
Jamal. The down-draft from the helicopter flicks bits
of sewage from his clothes. Disgusted fans curse him
and get out of his way. Suddenly, the red sea parts and
there is nobody between Jamal and Amitabh Bacchan
getting out of the helicopter.
JAMAL (CONT’D)
Please. Amitabh-ji.
Jamal holds out his flyer. Used to signing autographs,
the movie star barely looks at Jamal. He takes the
flyer and scribbles his autograph on it.
JAMAL (CONT’D)
A thousand thanks, Amitabh-ji.
He hands the flyer back to Jamal as his bodyguards
surround him and hustle him into a car. Jamal chases
the flyer across the tarmac, grabs it. Kisses it.
22 EXT. JUHU SLUM. NIGHT. 22
From high up, the rickety tin roof-tops of the slum
seem to stretch to the horizon. There is a distant
shout, a figure waving an arm.
MAN
It’s coming!
Then another shout and another, a chain of voices
coming closer. People come out of their doorways with
pails and buckets. The shouts come closer until we see
a naked figure entirely encased in bubbles dancing and
singing in the lane. Jamal is the happiest boy in the
slum.
JAMAL
(singing)
Amitabh, Amitabh, oh Amitabh!
14.
21 CONTINUED: 21
(MORE)
(CONTINUED)
I have your autograph, oh, holy
Amitabh!
MOTHER
Here it comes!
Water comes bubbling through a hose and Jamal’s mother
hoses down her ecstatic son.
23 EXT. JUHU SLUM. NIGHT. 23
Not far away, Salim wanders to Mister Chi’s stall. He
glances around to make sure everybody is glued to the
hindi film on Mister Chi’s tv and surreptitiously slips
Mister Chi the signed flyer. Mister Chi takes a look
and gives Salim a small wad of rupees. He sticks the
money in his pocket, slinks away.
24 EXT. JUHU SLUM. NIGHT. 24
A tear-stained Jamal is furiously trying to batter
Salim, but Salim’s extra strength and height means that
he can keep Jamal at bay with one hand, Jamal’s
flailing fists punching thin air.
JAMAL
Sala! Sala!
Salim’s laughter only makes Jamal cry harder.
25 INT. INSPECTOR’S OFFICE. NIGHT. 25
Close on the tv screen in the Inspector’s office. Prem
ponders Jamal’s choice. Presses a button on his
computer.
PREM V/O
You chose A- Amitabh Bacchan.
Guess what? You just won one
thousand rupees!
Applause on screen. The Inspector looks at Jamal. Jamal
shrugs.
JAMAL
You don’t have to be a genius.
CONSTABLE SRINIVAS
I knew it was Amitabh.
JAMAL
Like I said.
Constable Srinivas twists Jamal’s arm behind his back,
evincing a squeal of pain from Jamal.
15.
22 CONTINUED: 22
JAMAL (CONT’D)
(CONTINUED)
JAMAL (CONT’D)
(squealing)
He’s the most famous man in
India…!
The Inspector stares at Jamal, turns back to the tv
where Prem is asking the next question.
PREM O/S
For four thousand rupees….the
national emblem of India is a
picture of three lions. What is
written underneath? Is it…
26 INT. STUDIO. NIGHT. 26
PREM
…A) The truth alone triumphs.
B) Lies alone triumph. C)
Fashion alone triumphs. D) Money
alone triumphs.
Prem shoots a mock puzzled look out to the audience
eliciting giggles from them.
PREM (CONT’D)
What do we think, Jamal? The
most famous phrase in our
country’s history. Maybe you
want to phone a friend?
Laughter from the audience. The studio lights bear down
on Jamal. a drop of sweat trickles down his forehead.
Prem is loving his discomfort.
PREM (CONT’D)
Or Ask the Audience? I have a
hunch they might just know the
answer. What do we think?
He gestures expansively at his audience. Oh, they love
him.
JAMAL
Yes.
PREM
(startled)
Yes?
JAMAL
Ask the audience.
Prem whistles. Raises his eyes at the audience.
PREM
Well, you’re the contestant,
Jamal.
16.
25 CONTINUED: 25
(MORE)
(CONTINUED)
Put the poor man out of his
misery, Ladies and Gentlemen.
Press your key-pad now.
The lights dim. Portentous music.
27 INT. INSPECTOR’S OFFICE. DAY. 27
The Inspector presses pause. Sighs.
INSPECTOR
So, Jamal. My five-year-old
daughter knows the answer to
that, but you don’t. Strange for
a millionaire genius. What
happened? Your accomplice nip
out for a piss, did he? Or did
he just not cough loud enough?
Silence. Constable Srinivas kicks Jamal’s chair.
CONSTABLE SRINIVAS
The Inspector asked you a
question.
JAMAL
How much is bhelpuri at Jeevan’s
stall on Chowpatty Beach?
INSPECTOR
What?
JAMAL
One bhelpuri. How much?
CONSTABLE SRINIVAS
(can’t help
himself)
Ten rupees.
JAMAL
Wrong. Fifteen since Divali. Who
stole Constable Varma’s bicycle
outside Dadar Station last
Thursday?
INSPECTOR
(amused)
You know who that was?
JAMAL
Everyone in Juhu knows that.
Even five year-olds.
Despite himself, the Inspector laughs. Then leans in.
17.
26 CONTINUED: 26
PREM (CONT’D)
(CONTINUED)
INSPECTOR
I’ll give you five hundred
rupees if you just admit it. You
go home, I go home. Everybody
happy.
Jamal just stares back.
INSPECTOR (CONT’D)
No, you want to go back on the
programme and win twenty million
rupees, don’t you?
JAMAL
Wouldn’t you?
28 INT. STUDIO. NIGHT. 28
PREM
The audience has chosen. And,
whaddya know? Ninety-nine
percent of them think the answer
is A). The truth alone triumphs.
What do we think, Jamal? A
hundred percent would have made
me a little more reassured,
maybe….
Prem shrugs, makes a show of examining his computer.
Suddenly fixes him with his eyes.
PREM (CONT’D)
Are you married, Jamal?
JAMAL
No.
PREM
Well, don’t despair, there’s
someone out there who thinks our
national motto is “Fashion alone
triumphs”. You two could be very
well matched.
Audience laughter.
29 INT. GALLERY. NIGHT. 29
The Director is shaking his head.
DIRECTOR
What the bloody hell is he
playing at? He’s way off
script…
VISION MIXER
Split up with his girl-friend.
18.
27 CONTINUED: 27
(CONTINUED)
DIRECTOR
Which one?
VISION MIXER
All three, I heard. Nita as
well. Back with the wife. She’s
pregnant again.
DIRECTOR
Oh, God, that’s all we need….
VISION MIXER
Oh, for Sharukh Khan…Stand by
white out.
30 INT. STUDIO. NIGHT. 30
PREM
…won four thousand rupees!
Music, lights, applause.
PREM (CONT’D)
One more question before the
commercial break. What will our
Call Centre Assistant do next?
The lights dim. Prem presses his computer.
PREM (CONT’D)
Religion! Interesting. For
sixteen thousand rupees,
in depictions of the God Ram, he
is famously holding what in his
right hand? Is it A) a flower.
B) a scimitar. C) a child or D)
a bow and arrow?
31 EXT. DHOBI. JUHU SLUM. DAY. 31
Right next to the railway lines is a pond of dirty
water surrounded by shacks in which dozens of women are
washing clothes. Trains flash past only feet away from
them. Down the other end of the pond, nine-year old
Jamal and Salim are splashing noisily with some other
children. Jamal’s mother pauses in her scrubbing, wipes
sweat from her forehead and gazes up at the leaden sky.
JAMAL AND SALIM’S MOTHER
It’s going to come. Today. I can
feel it.
The woman next to her nods.
WOMAN
Hope so. My head is exploding.
19.
29 CONTINUED: 29
(CONTINUED)
MOTHER
Yes. We need rain.
Jamal is trying to intercept the ball that Salim and
Krishna are throwing to each other. He’s not having
much success. The ball flies overhead again from Salim
to Krishna. Jamal dives for it, misses and goes
underwater. When he comes up for air, he shakes his
head, clearing his ears of water. Then he stops,
listens. Shakes his head again. Definitely something
strange. Thunder? Salim and Krishna are trading
catches, unaware that anything has changed. But Jamal’s
mother has heard it too. The faintest sound of
shouting, roaring. The wave of noise is still faint but
getting louder. A frozen moment broken by:
MOTHER (CONT’D)
Run! Jamal, Salim, run!
Everybody stares at her. A train speeds through as she
continues to shout, her words lost beneath the
thundering train.
MOTHER (CONT’D)
Go! Run!
The train goes through, the last carriage flying past
suddenly opening up the sight of a wall of rioting men
wielding clubs, scythes, metal bars. They come
screaming across the railway tracks.
SALIM
Krishna, quick!
Salim holds out his hand to Krishna who is wading with
difficulty through the water.
KRISHNA
No way! You’re a bloody Muslim.
Get away from me!
The rioters leap the tracks and are upon them.
KRISHNA (CONT’D)
They’re Muslims! Him and him!
MOTHER
Go!
Salim and Jamal scramble out and retreat into the
lanes. Salim turns to see his Mother felled by a
rioter. She is surrounded by screaming, chanting men
who rain blows down on her. Jamal runs back and drags
Salim down an alley. As they head down the alley, they
get glimpses of burning houses, fleeing women, a threeyear
old boy in a doorway, painted entirely in garish
blue. He stares at them. In his hand, he is carrying a
bow and arrow. An eleven-year old girl dressed only in
a pair of pants runs after them.
20.
31 CONTINUED: 31
(CONTINUED)
She has two bleeding red gashes on her back. They turn
a corner and head towards some vans full of police.
Jamal sees Mister Nandha, the school teacher, stops.
JAMAL
Salim!
Then Mister Nandha starts walking towards him. An oasis
of calm in the chaos. Jamal looks at him with relief.
JAMAL (CONT’D)
Mister Nandha.
Mister Nandha smiles, walks towards them.
MISTER NANDHA
Ram nam satya hai, Babri Masjid
dhvasth hai.
JAMAL
Mister Nandha?
MISTER NANDHA
We have destroyed your mosque.
Now, the followers of Ram will
drive you dogs out of our city.
From behind his back he produces a knife and runs
towards Jamal, screaming.
MISTER NANDHA (CONT’D)
Ram has returned to his temple!
Ram has returned!
They flee, but Jamal turns, sees the girl, frozen. He
chases back a few steps, hauls her arm. The spell
broken, and they are off.
32 INT. STREET. EVENING. 32
They reach the safety of the police vans. But inside
the vans, the police are smoking, laughing, playing
cards. Down the street, a man comes whirling out of a
doorway, his hair on fire. He falls into the middle of
the street and is engulfed by rioters. Unperturbed, the
police continue to chat. Salim and Jamal look on,
horrified. Then one of the police men turns, looks at
them. Is interested. Motions to a colleague. Puts out
his cigarette with purpose.
JAMAL
Let’s go, bhai.
Salim and Jamal run. The girl follows.
21.
31 CONTINUED: (2) 31
33 EXT. MUMBAI. EVENING. 33
Salim and Jamal stand on a hill overlooking the city.
Black smoke billows from a large area that is clearly
the Juhu slum. Standing a little way off is the girl.
JAMAL
We should go back.
Silence.
JAMAL (CONT’D)
See if Ama-
Salim shakes his head fiercely, silencing Jamal for a
moment. But only a moment.
JAMAL (CONT’D)
What about Jeevan Chacha?
Salim shakes his head.
JAMAL (CONT’D)
Maybe he-
Salim shakes his head again.
SALIM
- I saw him. He was with them.
JAMAL
But he wouldn’t hurt-
SALIM
- he was with them!
JAMAL
But-
SALIM
- shut up, Jamal, can’t you?
Just shut up!
Salim turns away and sees the girl. Picks up a rock and
hurls it at her. She dodges, takes a couple of steps
back but makes no real attempt to get away. He finds
another rock and hurls this in her direction too.
SALIM (CONT’D)
Ja!
Then a flash of lightning and thunder rumbles across
the city. Rain begins to come down.
JAMAL
What shall we do?
22.
(CONTINUED)
No answer. Jamal sits down. Salim sits down. At a
distance, the girl sits down. Rain pours down their
faces.
34 INT. BUILDER’S YARD. NIGHT. 34
Rain as you’ve never seen. A pile of huge water pipes
in a sprawling builder’s yard. Jamal is in one pipe,
Salim above him in another. They are both soaked,
shivering, but have found some plastic sheet to wrap
themselves in. Outside, thirty feet away, stands the
girl. Staring. Salim hisses angrily at the girl.
SALIM
Go away. Ja, ja!
The girl might not even have heard.
SALIM (CONT’D)
She’ll have the Security Guard
onto us, standing there.
JAMAL
Not if we let her in.
SALIM
No.
JAMAL
She could be the third
musketeer.
SALIM
I am the head of this family,
now. And I say no. Piss off,
you.
Salim huddles down in the pipe. After a while, Jamal
follows suit.
SALIM (CONT’D)
We don’t even know what the
third musketeer’s called.
35 EXT. JUHU SLUM. DAY 35
A flash of Jamal’s mother being clubbed to the ground.
Her scream.
36 INT. BUILDER’S YARD. LATER. 36
Jamal wakes with a jolt and a scream half-swallowed in
his mouth. He shuts his eyes tight, trying to force the
image out. His breathing slows and he sees the girl
staring at him. Salim, too, is staring into nothing.
The rain is still falling.
23.
33 CONTINUED: 33
(CONTINUED)
The girl goes back to drawing shapes in the mud with
her finger. Jamal climbs out of the pipe. Looks at
Salim for permission or refusal, but he just continues
to stare. So, Jamal walks across to her. She looks up,
wary.
JAMAL
Where’s your Mother?
Silence.
JAMAL (CONT’D)
Father?
The girl shakes her head slightly. Jamal takes the
plastic sheet from around his shoulders. Gives it to
her.
JAMAL (CONT’D)
I’m Jamal. He’s Salim.
LATIKA
Latika.
Jamal goes back to his water pipe, climbs in. Watches
her huddled under the sheet. Sighs, motions for her to
join him. She darts across, jumps into the water pipe
and huddles up next to Jamal.
37 INT. INSPECTOR’S OFFICE. DAY. 37
Jamal looks at the Inspector.
JAMAL
I wake up every morning wishing
I didn’t know the answer to that
question? If it wasn’t for Ram
and Allah, I would still have a
Mother.
38 INT. STUDIO. NIGHT 38
JAMAL
D) A bow and arrow.
PREM
Final answer?
JAMAL
Final answer.
Prem stares at him for dramatic effect. Presses his
computer.
PREM
Computer-ji, D lock kiya-jaye.
24.
36 CONTINUED: 36
(CONTINUED)
The lights dim, the music swells.
PREM (CONT’D)
Jamal Malik, you answered D? Ram
is depicted with a bow and arrow
in his hand. And guess what?
You’ve just won sixteen thousand
rupees! Well done, my friend.
Time for a commercial breakdon’t
go away, now.
Music, applause. Prem switches off his professional
smile. Gets up.
PREM (CONT’D)
Got lucky, huh? I’d take the
money. You’ll never get the next
one.
JAMAL
You’re from the Juhu slum,
aren’t you?
PREM
Hmm? Sure. Know where I live
now, kid? Pali Hill. Twelve
bedrooms, a/c in every room, two
kitchens, a gym and a screening
room. Steel balls is what it
takes, my friend, steel balls.
The Floor Manager comes over and gives his head-phones
set to Prem. Prem listens.
DIRECTOR V/O
Prem? Tone it down, for goodness
sake. You’re making him a
laughing stock.
Prem glances up at the gallery with contempt.
PREM
We’re having fun here. They love
it…Where the hell do you get
them from?
He makes no attempt to hide the conversation from
Jamal.
DIRECTOR V/O
It’s supposed to be a quiz show,
not a blood sport.
FLOOR MANAGER
Two minutes.
25.
38 CONTINUED: 38
(CONTINUED)
PREM
Stop wetting your pants. I’ll be
a good little boy with the next
one. Promise.
He chucks the head-phones back at the Floor Manager.
Glances in the wings. Sees Nita, the make-up woman.
Gets up and goes over.
39 INT. STUDIO. BACKSTAGE. NIGHT. 39
In the half-light, backstage, Nita dabs his face with
powder.
PREM
Meet me after the show. Please.
NITA
No.
PREM
Nita, I can explain.
NITA
No need. I read it in bloody
Stardust. Didn’t even have the
balls to tell me. “Prem’s
happiness with another baby on
the way”. After everything you
said…
PREM
Baby, it all happened before I
met you. I swear to you.
NITA
She’s got the gestation period
of an elephant, then.
Prem is about to object. But instead, he laughs.
PREM
You see? Amidst all this misery,
only you can make me laugh.
Scornful but hints of melting.
NITA
All this misery…
PREM
Her and I- nothing. You have to
believe me, baby…
Nita turns away. The Floor Manager comes over.
FLOOR MANAGER
One minute.
26.
38 CONTINUED: (2) 38
(CONTINUED)
Prem slings himself in a chair.
PREM
No. I’m not going on.
NITA
Prem…
PREM
I can’t. Without you, it’s all
pointless.
Clicks his fingers at the Floor Manager.
PREM (CONT’D)
You. Tell the Director.
Nita shakes her head at the Floor Manager who by now is
looking very worried.
FLOOR MANAGER
Thirty seconds.
Prem shrugs and folds his arms. Sees her weaken.
NITA
Prem…
PREM
Calypso Bar, private room, just
you and me?
FLOOR MANAGER
Fifteen.
NITA
(furious)
Alright.
He grins, jumps up, blows her a kiss, and stalks back
on stage.
40 INT. STUDIO. NIGHT. 40
He sits back down, says almost to himself.
PREM
Steel balls.
Turns to Jamal.
PREM (CONT’D)
Okay, Juhu boy, you’ve had a
good run. Take your Mother to
Khandala and eat some chiki.
JAMAL
My Mother’s dead.
27.
39 CONTINUED: 39
(CONTINUED)
PREM
Well, your girlfriend then. Even
better.
JAMAL
I don’t have a girl-friend.
PREM
Live wire like you? You surprise
me.
FLOOR MANAGER
Five, four…
The warm-up man starts the applause.
TALKBACK V/O
….three, two, one…
Cheering and music. Prem switches on his charm.
PREM
Welcome back to Who Wants to be
a Millionaire! Our contestant,
Jamal Malik, Call Centre
Assistant- from Mumbai, is on
sixteen thousand rupees and has
already used one lifeline: Ask
the Audience. So, my friend: are
you ready for the next question?
JAMAL
Yes.
PREM
Then, let’s play.
Portentous music. The lights dim.
PREM (CONT’D)
For sixty-four thousand rupees.
The British architect Frederick
Stevens designed which famous
building in India? Is it: A) The
Taj Mahal. B) Chhatrapati
Shivaji Terminus. C) India Gate.
D) Howrah Bridge. What do you
think, Jamal? Are you one of
those tea-boys with a penchant
for architecture?
41 INT. CHHATRAPATI SHIVAJI TERMINUS. DAY. 41
Known to everyone as VT station, this monument to
Victorian railway architecture is a dangerous place to
be at rush hour.
28.
40 CONTINUED: 40
(CONTINUED)
Even before the train has stopped, men are jumping from
the open doors, or vaulting out of the windows or from
the roof of the train to join the tens of thousands of
Mumbaites streaming to and from work. A seventeen-year
old Jamal squeezes himself out of a train and shoves
through the crowds. He checks the time. The digital
numerals flick to five O’clock. Looks around the tide
of humanity.
42 INT. STUDIO. NIGHT. 42
PREM
So, what’s it to be? Walk away
and this cheque for sixteen
thousand rupees is yours. Look,
it’s even got your name on it.
He produces a cheque and waves it at Jamal.
JAMAL
I don’t have a bank account.
Laughter from the audience. Prem is momentarily wrongfooted.
JAMAL (CONT’D)
But I’ll take cash.
More laughter, this time with Jamal, rather than at
him. Prem gets up and starts rummaging theatrically
through his jacket pockets and trousers.
PREM
Nope. Looks like the Producer’s
stolen my wallet again-
JAMAL
- I’ll play.
Nobody was expecting this. Least of all Prem who has to
rearrange his features into one of surprised delight.
He sits down.
PREM
You’ll play?
JAMAL
Why not?
PREM
Well, well, well. We’ve got a
wild one, here.
Prem tears up the cheque with theatrical slowness.
29.
41 CONTINUED: 41
(CONTINUED)
PREM (CONT’D)
For sixty-four thousand rupees,
Ladies and Gentlemen, the
question once again….
43 INT. CHHATRAPATI SHIVAJI TERMINUS. DAY. 43
The digital clocks show five fifteen. Shoving the
descending river of people out of his way, the eighteen
year-old Jamal is forging a path up steps that cross
the platforms. He pushes to the middle of the
footbridge and leans out on the side railings. He scans
the sea of people, desperately. Then he sees her: the
eighteen year-old Latika, heart-stoppingly beautiful,
over the other side of the station. A world away. She
is scanning the crowd, as wired as he is.
JAMAL
Latika! Latika!
But though he is screaming her name, his voice is
swallowed by the noise around him. Then he sees two
thuggish-looking men also fighting a way towards her.
JAMAL (CONT’D)
Latika!
Frightened now, he fights his way down the steps, one
figure against an army of white-robed people.
JAMAL (CONT’D)
Latika!
JAMAL V/O
Chhatrapati Shivaji Terminus.
PREM V/O
Chhatrapati Shivaji Terminus.
Sure?
JAMAL V/O
I think so.
PREM V/O
You think so. A brave man,
Ladies and Gentlemen, a brave
man.
44 INT. CHHATRAPATI SHIVAJI TERMINUS. DAY. 44
The commuters have mostly gone. Jamal is pacing the
platform desperately. He stops, stares blankly at the
statue in front of him- a proud, rather pompous figure
in a Victorian frock coat. The plaque reads: Frederick
Stevens.
30.
42 CONTINUED: 42
45 INT. INSPECTOR’S OFFICE. NIGHT. 45
The Inspector, Srinivas and Jamal are staring at the
video recorder.
JAMAL
Yes. Final answer. Chhatrapati
Shivaji Terminus.
PREM
Is the right answer! Sixty-four
thousand rupees to you, Sir!
Applause and music. The Inspector presses pause. Stares
at Jamal.
INSPECTOR
And did she come back?
Jamal smiles sadly.
JAMAL
I wouldn’t be here if she had.
INSPECTOR
Pretty was she?
Jamal stares down at his feet.
INSPECTOR (CONT’D)
Guess not.
Right in the eyes.
JAMAL
The most beautiful woman in the
world.
Constable Srinivas snorts. Suddenly, Jamal is out of
his chair and at Srinivas’ throat. The combined force
of the Inspector and Srinivas force him roughly back
down. He is again handcuffed to the chair.
INSPECTOR OF POLICE
Well, well. The slum dog barks.
Money or women. The reason for
most mistakes in life. Looks
like you got mixed up with both.
Srinivas, you need the exercise:
a trip to VT Station to check on
the statue. And lock your bloody
bike up.
Constable Srinivas swears under his breath but bumbles
out.
31.
(CONTINUED)
INSPECTOR
That’s the chutiy? out the way.
Now, man to man. How did you
know all the answers?
JAMAL
If I knew, I’d tell you.
46 OMITTED 46
47 OMITTED 47
48 INT. STUDIO. NIGHT. 48
PREM
Now we’re into the serious
money. For two hundred and fifty
thousand rupees, ladies and
gentlemen, a quarter of a
million rupees…the song Chalo
Ri Murali was written by which
famous Indian poet. Was it A)
Surdas. B) Tulsidas. C) Mira
Bai. D) Kabir. Remember you
still have two lifelines- fiftyfifty
and Phone A Friend.
Tempted to use one?
JAMAL
No.
PREM
No?
JAMAL
I know this one.
PREM
Oh. I see. An expert on the
poets, huh?
The lights dim, the music swells and Prem presses his
computer.
49 EXT. MUMBAI STREET. NIGHT. 49
Jamal is studying a piece of paper and reading out
numbers from it. There is something not quite right
about Jamal- perhaps the fact that there are two feet
by his ears. Salim is standing on his shoulders and
spraying the numbers on a wall with an aerosol and a
certain lack of confidence.
32.
45 CONTINUED: 45
(CONTINUED)
JAMAL
Four, nine, zero, nine- the one
with the stick going down, Salimsix-
stick going up-
Latika’s head appears from around the corner.
LATIKA
(whispered)
Oi!
But they don’t hear. Then she is running for her life
past the pair of them.
JAMAL
Six, one, shit, let’s go-
Salim collapses off Jamal’s shoulders and all three run
off down an alley past a dozen of the gang’s sprayed-on
adverts all reading: “Beanbags- 989 4909661”. A fat
Security Guard with a long stick huffs round the
corner. Chases them up an alley. Nowhere to go except
through an imposing gate that clearly leads to a
private house.
SECURITY GUARD
Got you now, little shits.
50 EXT. GARDEN. NIGHT. 50
They charge across the lawn, down one side of the house
where all the washing is hanging. The Guard gets caught
up in drying sheets, towels. He fights his way through
to see Salim, Latika and Jamal leaping over the wall to
safety. But Jamal turns, jumps back and grabs a girl’s
dress from the line.
SECURITY GUARD
Aha! Little thief!
The Security Guard lands a couple of blows on Jamal’s
back as he dodges around him and back across the lawn,
dress in hand. The Security Guard gives up.
SECURITY GUARD (CONT’D)
Pervert!
51 INT. ALLEY. NIGHT. 51
Jamal is examing the bruises on his legs.
SALIM
Useless bloody look-out. What
good is she, huh?
33.
49 CONTINUED: 49
(CONTINUED)
LATIKA
(infuriated)
I tried to warn you.
JAMAL
It’s okay, Salim.
Latika slips on the dress. Spins. Both of them look up.
Stare. She pulls her hair back, smiles, is transformed
into a beautiful girl.
52 EXT. GORAI BEACH DUMPING GROUND. DAY. 52
Blazing sun. Diggers and trucks are shifting mounds of
rubble on a rubbish dump that seems to stretch for
ever. Oblivious to the dust kicked up by the trucks,
Latika is picking up old plastic bags, examining each
one and putting the less worn in a big sack. The dress
is recognisable but dusty and torn. She stoops to dig
another bag out of the dirt, but stops and stares.
Shimmering in the heat, a rickety pick-up truck comes
through the rubbish dump gates. Toots at the Guard who
waves, pulls up in the dump. “Hope Orphanage is written
on the side of the van. A man gets out. Looks around.
53 INT. ‘TENT’. DAY. 53
Under sheets of plastic propped up on sticks, Jamal and
Salim are sleeping out the hottest part of the day.
Jamal wakes to see a figure standing over him- a
silhouette with a halo of sun behind him. Out of his
bag, the man produces a bottle of Thumbs Up. He uncaps
it with an alluring hiss. It is almost an advert for
thirst-quenching affluence. Almost instinctively, Salim
and Jamal stir.
MAN
Hello.
He hands the bottle to Salim, gets another from his bag
and waves it questioningly at Jamal.
MAN (CONT’D)
Hot, huh? My name is Maman.
54 EXT. ORPHANAGE. EVENING. 54
The hills on the edge of Bombay. Greenery and space,
for the first time in the film. The pick-up truck pulls
up outside a building with Jamal, Salim and Latika
sitting on a bench in the back. Maman gets out. Drops
the gate on the back of the pick-up.
MAMAN
Anyone hungry? Come on in.
34.
51 CONTINUED: 51
55 INT. ORPHANAGE COURTYARD. EVENING. 55
Twenty children are eating at long benches in a
ramshackle courtyard. Maman, ushers Jamal, Salim and
Latika in and sits them down at one of the benches. He
waves a hand and a giant man, Punnoose, comes over with
a big bowl of food. The three tear into it. Cleaning
every last morsel of rice from his plate, Jamal looks
up and notices a table peopled entirely with blind or
crippled children. Some of the legless are eating on
the floor next to the table. Jamal leans over to Salim.
JAMAL
He must be a very good man to
look after these people.
SALIM
(glancing at them)
A saint.
Arvind, a boy smaller than either Jamal or Salim
overhears.
ARVIND
We’re not allowed to talk to
them.
LATIKA
Why not?
Arvind shrugs. Latika licks her plate, glances at Maman
who is looking right at them.
LATIKA (CONT’D)
Well, if there are seconds,
Maman is definitely a Saint.
As if telepathic, Maman signals to Punnoose and he
brings a large bowl of rice and dhal over to them.
Latika looks at Jamal and Salim. They burst out
laughing.
LATIKA (CONT’D)
I tell you, Lord Siva is with
us.
56 INT. ORPHANAGE. EVENING. 56
Salim, Latika, Jamal and a group of children are
standing in a line singing a doha- ancient lyrics set
to music. Maman is leading the singing, walking up and
down the line listening to each one individually. He
stops at one small boy, Arvind, and listens. Nods his
head, pleased, and continues down the line until he
stops in front of Jamal. Holds up his hand.
MAMAN
Stop! You. Again.
35.
(CONTINUED)
Jamal starts singing again. He has the sweetest of
voices. Untrained but pure. Maman smiles, ruffles
Jamal’s hair, impressed.
MAMAN (CONT’D)
Everyone.
They all join in. Maman continues down the line. He
stops at Salim whose octave-slipping singing is lusty
and appallingly out of tune. Maman winces and moves on.
Standing next to Salim, Latika giggles. Immediately,
Salim is on her. Before a fight breaks out, Punnoose
pulls Salim off Latika and hurls him across the room.
Salim gets up and charges at Punnoose. For a second,
Punnoose is back-footed, but then pins Salim’s arms to
his side. Maman laughs. Approaches Salim.
MAMAN (CONT’D)
You sing like one, and you fight
like one. I think you’ve found
your dog, Punnoose.
57 EXT. CENTRAL MUMBAI TRAFFIC. DAY. 57
A group of children are sitting in the jumble of
concrete under a motorway flyover. Cars surround them,
bumper to bumper. Latika and Jamal are playing an
improvised hopscotch on concrete slabs. They are
giggling, bumping into each other, tickling, laughing.
Salim and Punnoose are sitting together, smoking. Salim
is staring hard at Jamal and Latika until Punnoose
grunts, a sign for Salim to clap his hands.
SALIM
Okay, let’s go, let’s go! It’s
not a bloody holiday!
The children get to their feet. Latika sighs, puts a
patch over her eye and grabs a pair of crutches.
Suddenly, the lame beggar. Salim goes over to one of
the girls, who is carrying a sleeping baby. Puts out
his hand.
SALIM (CONT’D)
Give me that.
The girl shakes her head. Salim grabs her by the hair
in one hand and takes the baby with the other. He
shoves her to the ground. The other children stare.
JAMAL
Hey, Salim!
He challenges Jamal.
SALIM
What, chot? bhai? You got a
problem?
36.
56 CONTINUED: 56
(CONTINUED)
He laughs and walks over to Latika.
SALIM (CONT’D)
Here. For you.
LATIKA
I don’t want it.
SALIM
You’ll earn double. I’m doing
you a favour, Latika.
JAMAL
She doesn’t want it.
SALIM
Chup, Jamal.
Latika turns away and begins to walk towards the cars.
SALIM (CONT’D)
I’ll drop it.
He holds the baby up. Latika grabs the baby with a cry
just as Salim releases it from his hands. Salim pinches
the baby.
SALIM (CONT’D)
Triple if it’s crying.
Latika snatches it away. Salim laughs, goes back to
sitting with Punnoose. The children scatter to the cars
trapped at the lights, tapping plaintively on the
windows and making the universal begging gesture.
58 INT. ORPHANAGE. KITCHEN. NIGHT. 58
Surrounded by beer bottles, Punnoose is slumped asleep
by the kitchen door. Latika edges past, avoids the cook
sleeping under the table and goes to a shelf laden with
vegetables. She pulls down a bunch of chillies still on
the vine, strips a few off and tip-toes out with them.
59 INT. ORPHANAGE. DORMITORY. NIGHT. 59
Sleeping children, three or four to a mattress on the
floor. Latika tip-toes around the mattresses. She
pauses over one in particular where we see Salim,
asleep. She carefully pulls up the sheet, delves
underneath. Pleasant dreams cross Salim’s sleeping face
for a second. Then suddenly, he is bolt upright and
screaming. He charges around the room clutching his
genitals in agony.
SALIM
Madher chod…!
37.
57 CONTINUED: 57
(CONTINUED)
He sprints out of the room, wailing.
60 INT. ORPHANAGE. SHOWERS. NIGHT. 60
The lights are on and two dozen children are screaming
with laughter as Salim stands under the make-shift
shower directing the water down his pants to his
burning genitals, his face a picture of agony. Latika
wipes crushed chillies from her hands.
SALIM
You’re dead, sala.
She smiles and walks past Jamal with a shrug. Then
Punnoose comes stalking in and the children scatter
away.
PUNNOOSE
Get back to bed, dogs! What the
hell…
JAMAL V/O
They taught me every song in the
history of Indian music.
INSPECTOR V/O
And why would they do that, I
wonder?
61 INT. SHACK. NIGHT. 61
In a shack, Arvind is singing one of Surdas’ bhajans in
front of Maman and an old man who by his ragged
appearance must be a villager. Punnoose and Salim sit
behind Arvind.
MAMAN
Very good, very good. I am
pleased, Arvind. He is ready.
ARVIND
Ready?
Maman nods to Punnoose. Before Arvind can turn round,
Punnoose has covered his mouth with a cloth and after
the briefest of struggles, Arvind’s body goes limp. The
villager puts an old tin box on the table. Taking the
lid from the tin, he brings out a cloth and unwraps it.
Inside is a spoon. He checks the edge with his thumb.
Sharp. Douses it with a clear liquid from a bottle and
passes it over a candle flame. The spoon whooshes with
a high flame for a moment. The villager wipes it with
the cloth nods to Punnoose.
PUNNOOSE
Salim!
38.
59 CONTINUED: 59
(CONTINUED)
Utterly bemused, Salim nevertheless helps Punnoose lay
Arvind on the table. The villager takes hold of
Arvind’s eyelid and pulls it open. He brings the spoon
close. Suddenly, Salim is being sick in the corner of
the shack. By the time he has turned back, the villager
is wiping the spoon on a blood-soaked rag.
MAMAN
Okay. Take him out the back.
Punnoose picks up Arvind and carries him out.
MAMAN (CONT’D)
Now the other one. Salim, go get
Jamal.
A frozen moment.
SALIM
What?
MAMAN
Gunfighter Number One, isn’t
that right, Salim? The money,
the women, the cars…you want
them bad, huh? And why not?
Maman gets out of his chair. Approaches Salim.
MAMAN (CONT’D)
The time has come to choose,
yaar. The life of a slum dog or
the life of a man. A real man. A
gunfighter, Salim.
Maman holds Salim’s head in his hands.
MAMAN (CONT’D)
Your destiny is in your hands,
bhai. You can be me. Or nobody.
Understand?
SALIM
Yes, Maman.
Maman nods.
MAMAN
So, brother, go get Jamal.
Salim is frozen for another few seconds, then turns and
walks out of the door. Punnoose appears at the door.
Maman nods to him and he slips off after Salim.
62 INT. DORMITORY, ORPHANAGE. NIGHT. 62
All the children are asleep apart from Jamal who is
crouched underneath a couple of wash-basins.
39.
61 CONTINUED: 61
(CONTINUED)
He is talking through a plate-sized hole in the
crumbling masonry. Latika’s eyes can be seen.
JAMAL
…weddings, government things,
big parties. If Maman says my
voice is ready. Big money.
LATIKA
Enough for a room?
JAMAL
Easily. Maybe an apartment.
LATIKA
Really?
JAMAL
That’s what Arvind said. On
Harbour Road. You, me and Salim.
The three musketeers.
LATIKA
Harbour Road! We can have ice
cream from Babanji’s.
JAMAL
Every day if we want.
Salim appears at the door. Nods his head at Jamal.
JAMAL (CONT’D)
It’s my turn.
LATIKA
Good luck, Jamal.
Latika’s hand comes through the gap. Jamal takes it for
a moment. Salim hisses at Jamal. He lets go of the hand
and heads out.
63 EXT. PATH. NIGHT. 63
Salim and Jamal walk along the path, Jamal humming
happily. Salim checks behind him, sees Punnoose
following.
JAMAL
So, this is it, hey, bhai? The
good life, here we come….
SALIM
(conversationally)
Athos.
Jamal is suddenly alert. Slows
40.
62 CONTINUED: 62
(CONTINUED)
JAMAL
Porthos?
Salim nods. Big smile. Puts a hand on Jamal’s shoulder.
SALIM
When I say.
64 INT. SHACK. NIGHT. 64
Salim guides Jamal into the shack where Maman and the
Villager are waiting. Maman smiles. Punnoose slips in
behind Salim.
MAMAN
Jamal, hello. You have done
well. It’s time for you to- turn
professional.
JAMAL
Really?
MAMAN
Sing me a song, yaar. How about
Chalo Ri Murali, huh? My
favourite.
Jamal opens his mouth, then closes it again. Holds out
his hand.
JAMAL
Fifty rupees.
MAMAN
What?
JAMAL
(shrugs)
I’ve turned professional. What
can I do?
Maman laughs.
MAMAN
Sala…!
He throws some notes at him.
65 EXT. SHACK. NIGHT. 65
Outside, a giggle. Latika is peering through a gap in
the wall.
41.
63 CONTINUED: 63
66 INT. SHACK. NIGHT. 66
Jamal begins to sing. Maman waits a while, then nods to
Punnoose. Behind Jamal, Punnoose hands Salim the bottle
of chloroform and the rag. Salim approaches the back of
Jamal. Salim waits until he has finished the song.
Raises his hand with the rag in it. Maman smiles, nods.
Salim flings the contents of the bottle in Punnoose’s
face. Punnoose screams and stumbles back clutching his
eyes, knocking over the table.
SALIM
Go!
Salim and Jamal scramble for the door. The knocked-over
candle catches the spilled chloroform and a curtain
which whooshes up in flame.
LATIKA
Jamal!
JAMAL
Run!
66A EXT. SHACK. NIGHT. 66A
They charge past the prone Arvind- a flash of bloodied
bandages covering his eyes.
67 EXT. HILLSIDE. NIGHT. 67
Heavy, desperate breathing. Feet stumble on roots. Fall
into holes. The three children are running. Branches
smack into their faces. But they are so scared, nothing
will stop them. Behind them, torches scour the
undergrowth. Men shouting. They break out of the woods
and are confronted with a train goods yard.
68 EXT. GOODS YARD. NIGHT. 68
They run over the tracks, between the trains, but the
shouts are getting louder, the torches closer. A diesel
engine is moving out of the station. Jamal, Latika and
Salim sprint for the Guard’s Van at the very back of
the moving train. Punnoose is closest to them. Salim is
fastest and first to jump the train. He holds out his
hand. Jamal grabs it and is hauled in. Jamal holds his
hand out to Latika.
JAMAL
Come on! Faster!
She reaches out to him. Their hands almost touch.
42.
(CONTINUED)
JAMAL (CONT’D)
Take it! Take it! I can’t
reach…
Salim barges Jamal out of the way. Jamal stumbles back
as Salim reaches his hand out to Latika, so he doesn’t
see Latika’s hand grasp Salim’s, nor see their eyes
lock onto each other, nor see Salim very deliberately
let go of her hand. Latika stumbles.
LATIKA
Jamal!
Jamal scrambles to the rail. The train gains more
speed. Jamal climbs on to the top rung, makes to jump,
but Salim flings him backward. Jamal tries to scramble
to his feet again, but Salim restrains him.
JAMAL
Got to go back. We’ve got to go
back.
SALIM
He’ll kill us if we go back.
Jamal! He was going to take your
eyes out- with a bloody spoon!
The train is speeding along. Jamal breaks free and
stares back at Latika.
SALIM (CONT’D)
She’ll be alright. She always
is.
Latika stumbles again and stops running. They watch as
Punnoose catches up with her and stops running. He
smashes Latika to the ground.
69 INT. STUDIO. NIGHT. 69
PREM
The question was, for two
hundred and fifty thousand
rupees: who wrote the famous
song Chalo Ri Murali. I should
warn you, Jamal: from this
question on, if you get the
answer wrong you lose
everything. So. Are you sure?
The life-lines are there….
JAMAL
Surdas.
PREM
Surdas. Apka final jawab?
43.
68 CONTINUED: 68
(CONTINUED)
JAMAL
Yes.
PREM
Computer-ji, A lock kiya-jaye.
The lights dim, the music swells. Prem presses a button
on his computer: looks him straight in the eyes for an
age.
PREM (CONT’D)
(simply)
Guess what? You’re right.
Applause, music, lights.
70 INT. INSPECTOR’S OFFICE. DAY. 70
The Inspector is eying Jamal, weighing it all up.
JAMAL
(shrugging)
Blind singers earn double. You
know that.
INSPECTOR
And what happened to the girl?
They blinded her too?
JAMAL
(shakes his head)
They had other plans. Though it
took me a long, long time to
find out.
71 EXT. TRAIN. MORNING. 71
Salim and Jamal are sitting on top of the train. Jamal
is staring blankly down the track.
SALIM
Ar?, Jamal…
Salim puts an arm around Jamal’s shoulder. Jamal wipes
the tears from his eyes, shakes his head furiously.
Salim gets up. Holds out his hand.
SALIM (CONT’D)
Come.
JAMAL
Where you going?
SALIM
First class, bhai. Where else?
44.
69 CONTINUED: 69
72 INT/ EXT. FIRST CLASS CARRIAGE. MORNING. 72
The ancient train is huffing slowly up an incline. A
middle class Indian couple with their three children
are sitting at a table, their breakfast spread before
them. Into this domestic scene, unseen by them comes
Jamal. Upside down and still outside the train, he is
clearly being dangled by his ankles from the train
roof. He gives a few, silent directional signs to Salim
who manoeuvres him across, dips his hand into the open
window, snatches a chapatti and signals franticly to be
hoisted up. The family continue to eat, unperturbed.
Then Jamal appears again. This time one of the children
spots him. Despite Jamal giving her a friendly wave,
she yelps. The father of the group grabs Jamal’s hand
which has just snatched a samosa. There is a tussle,
Salim holding onto Jamal’s legs, the father holding
onto Jamal’s arms and Jamal in the middle, shouting.
Salim is losing the battle and his footing. He stumbles
and the pair of them fall from the train, rolling and
tumbling down an embankment in slow-motion.
Interspersed with the seemingly endless tumble are
images of Jamal and Salim on top of different trains-
- huddled together against the freezing rain…
- surfing the wind at the front of the train…
- admiring the distant Himalaya….
JAMAL V/O
We criss-crossed the country
from Rajasthan to Calcutta.
Every time we were thrown off we
got back on again. This was our
home for years. A home with
wheels and a whistle.
The final tumble as they crash onto flat ground.
73 EXT. RAILWAY EMBANKMENT. DAY. 73
Groggily, Jamal sits up and groans. Somehow in the
tumble, he has been transformed into a twelve year-old.
And Salim a strong fourteen year-old. Through the haze
of pain and dust, Jamal sees something glinting in the
distance- something impossibly beautiful.
JAMAL
Salim? Is this heaven?
SALIM
You’re not dead, Jamal.
Jamal clears his head. Sees Salim picking himself up
from the ground. But the apparition is still there.
45.
(CONTINUED)
JAMAL
So what’s that?
SALIM
Wow.
They stare at the apparition. The unmistakable outline
of the Taj Mahal rises from the horizon, pink in the
morning sun. Nothing could be more beautiful.
JAMAL
Some hotel, huh?
74 EXT. TAJ MAHAL. DAY. 74
Jamal and Salim wander under the great dome of the Taj
Mahal. Two tiny slum kids dwarfed by this massive
monument to love. It is a moment of genuine wonderment
for them. Then a tour guide bustles nearby, tourists
flowing behind him.
GUIDE
…there are five main elements
to the Taj. The Darwaza, the
main gateway, the Bageecha or
garden, the Masjid or mosque,
the Naqqar Khana, the rest house
and the Rauza or mausoleum. If
you would like to follow me, I
will show you the ninety-nine
names of Allah on Mumtaz’s tomb.
As before, please remove your
shoes.
Jamal follows the Guide and his entourage into the
mausoleum. Salim meanwhile is studying the line of
shoes. Tries a smart pair of women’s court shoes,
before slipping a foot into a nice, white sneaker. A
smile crosses his face. His other foot quickly follows
and he saunters away, all mock-innocence.
75 EXT. TAJ MAHAL. DAY 75
Jamal comes out of the mausoleum into the bright
sunlight and looks around for Salim. No sign of him.
Suddenly, a German couple approach.
ADA
Please, what time is the next
tour?
JAMAL
Err-
PETER
- so much waiting around in this
damned country.
46.
73 CONTINUED: 73
(CONTINUED)
Jamal notices that he is standing next to a sign
advertising guided tours of the Taj.
JAMAL
No, IADA
- we’re on a very tight
schedule, you see, young man.
Have to see the Red Fort this
afternoon. Would it be possible
to show us around now? Obviously
we understand it would cost more
for just the two of us…
Peter waves a couple of thousand rupee notes at Jamal.
His eyes widen.
JAMAL
But of course, Madam. Please
follow me.
Jamal stalks off. The Germans follow. Jamal stops
before the monument. Points a confident arm at it.
JAMAL (CONT’D)
This is….the Taj Mahal.
A terrible pause as Peter and Ada stare at him. Clearly
more is expected. He moves off at a pace.
JAMAL (CONT’D)
The Taj Mahal was built by the
Emperor Khurram for his wife
Mumtaz who was maximum beautiful
woman in the whole world. When
she died, the Emperor decided to
build this five star hotel for
everyone who wanted to visit her
tomb…but he died in- in
fifteen eighty-seven, before any
of the rooms were built. Or the
lifts. The swimming pool,
however, as you can see was
completed on schedule in top
class fashion.
He waves confidently in the direction of the fountains.
ADA
It says nothing of this in the
guide book.
JAMAL
With respect, Madam, the guide
book is written by a bunch of
lazy, good-for-nothing, Indian
beggars.
47.
75 CONTINUED: 75
(CONTINUED)
ADA
Oh.
JAMAL
And this, Lady and Gentleman, is
burial place of Mumtaz.
ADA
How did she die?
JAMAL
A road traffic accident.
ADA
Really?
JAMAL
Maximum pile-up.
PETER
(suspicious)
I thought she died in childbirth.
JAMAL
(nodding sagely)
Exactly, Sir. She was on the way
to the hospital when it
happened.
Jamal moves on. Ada and Peter exchange a glance.
ADA
(shrugging)
You’ve seen the way they drive
around here…
76 EXT. TAJ MAHAL. DAY. 76
Montage of Jamal authoritatively showing tourists
around the Taj Mahal.
JAMAL V/O
It was the best-paid job I’ve
ever had.
JAMAL
This is the Princess Diana seat,
Madam. Allow me.
Jamal shows the tourist a battered postcard of Princess
Diana, staring doe-eyed into the distance with the Taj
behind. The tourist sits. Jamal adjusts her legs so
that they match the postcard. Takes the photo….
SALIM O/S
Tourist police!
48.
75 CONTINUED: (2) 75
(CONTINUED)
…and abandons the woman with a polite bow, charging
for safety as two Police Officers race towards him.
CUT TO:
77 EXT. TAJ MAHAL. DAY. 77
Jamal stands a Tourist on a wall and positions his
hands to create the optical illusion that he is
dangling the Taj from his fingers. Takes a photo for
the Tourist. Behind the Tourist, Salim and a boy called
Shankar pick up the Tourist’s shoes and saunter
casually across the grass.
CUT TO:
78 EXT. ROADSIDE MARKET. AGRA. DAY. 78
By the side of a busy market street Salim stands next
to a row of stolen shoes. Sneakers, court shoes,
sandals, high heels…he is busy bartering with a man
over a pair whilst Jamal tries to shout up business.
JAMAL
Top-class fashion, bottom-class
prices! Shoes for all! Shoes for
all!
79 EXT. BOYS CAMP, YAMUNA RIVER. DAY. 79
Hectares of drying clothes by the side of the river.
Spectacular squares of red, saffron, white. Not far
away from the dhobi ghat, there is a makeshift slumcamp
where Salim and a gang of children are sitting,
smoking. Jamal joins them, hands over a wad of rupees
to Salim. Salim counts the cash, hands half to Shankar
and slaps Jamal so hard on the back that he nearly
falls over.
JAMAL V/O
And life was good.
80 EXT. SLUM. DAY. 80
Jamal gets out of a new Mercedes driven by an Indian
Man. A middle-aged American couple also get out. Jamal
points them down a lane which opens out on India’s
largest dhobi where hundreds of women are beating
clothes on stone slabs.
JAMAL
This is the biggest dhobi ghat
in the whole of India, Mister
David.
49.
76 CONTINUED: 76
(MORE)
(CONTINUED)
They say that every man in Uttar
Pradesh is wearing a kurta that
has been washed here at least
one time.
CLARK
Is that so? That’s amazing.
Let’s get a look at this, Adele.
He gets out his video camera and wanders towards the
dhobi ghat. Behind them a motor rickshaw pulls up.
Salim, Shankar and a couple of the street kids from the
Taj leap out. Within seconds, the Mercedes is up on
bricks and the wheels are being removed. Salim takes a
hacksaw to the Mercedes badge on the bonnet, whilst
urging the others on.
SALIM
Ar?, sala! Formula One, Formula
One! Pit-stop ka speed,
Schumacher ka ishtyle
The crowds in the lane barely notice as the car is
stripped of all its parts.
SALIM (CONT’D)
Go, go!
A shout from the top of the lane and the boys scatter,
bouncing the four wheels at speed down the lane. Jamal,
the Indian driver and the two Americans return. They
stop in front of the denuded car.
CLARK
Woah. What happened here?
Suddenly the Indian driver is slapping Jamal
ferociously around the head with one of his shoes.
DRIVER
I give you two tight slaps,
mader chod!
JAMAL
I don’t know! I didn’t do it,
did I…? Nothing to do with
me…get off!
But the beating continues, the driver kicking Jamal
down onto the floor. The two Americans stare, uncertain
what to do.
ADELE
Do something, Clark.
CLARK
Well, I- I dunno, IFinally
Clark intervenes, pulling the driver off Jamal.
50.
80 CONTINUED: 80
JAMAL (CONT’D)
(CONTINUED)
CLARK (CONT’D)
Okay, okay, just cool it. You’re
insured, aren’t you? Jesus
Christ…
Jamal sits up. He is bleeding from his nose and mouth.
CLARK (CONT’D)
You okay?
JAMAL
You wanted to see the ‘real
India’, Mister David. Here it
is.
ADELE
Well, here’s a bit of the real
America, too, son.
Adele pulls out his wallet and rummages for dollars.
81 EXT. YAMUNA RIVER. NIGHT. 81
A battered Jamal limps along the river bank towards the
Taj. He stops, bathes his swollen face in the river.
Then looks up. Strange lights appear to emanate from
the base of the monument. And then strange sounds.
82 EXT. TAJ MAHAL. NIGHT. 82
Jamal climbs a crumbling wall and is confronted with an
opera taking place right under the dome. Gluck’s Orfeo
ed Euridice. Hundreds of India’s smartest professionals
are watching from banked seating on a scaffolding
frame.
83 EXT. STANDS. NIGHT. 83
Jamal and a couple of street kids slip under the
scaffolding supporting the banked seats. The street
kids are trying to reach the hand-bags of the women
above them.
BOY
(hissing)
Oi, Jamal! There’s a woman with
no panties on over here.
Jamal reaches up and easily lifts a wallet from a man’s
trouser pocket. On stage, the actors start singing.
Jamal seems to have forgotten the wallet and stares,
mesmerised, at the stage.
WOMAN
Why don’t you put it back and
listen to the music?
51.
80 CONTINUED: (2) 80
(CONTINUED)
Jamal starts, makes to run, but the woman who spoke
holds out a cigarette. A Canadian back-packer is
sitting, staring at the singers.
WOMAN (CONT’D)
It’s called Orfeo. Orpheus and
Eurydice. Orpheus- that one
there- is looking for his lover,
Eurydice. She died, but he can’t
live without her.
She hands him a cigarette. He puts the wallet back. She
smiles at him and they both turn to the stage.
WOMAN (CONT’D)
The pain is so bad that he goes
to the underworld- the place we
go when we die- to try to get
her back.
JAMAL
You can’t do that. Can you?
WOMAN
(shrugging)
You can in opera.
JAMAL
Does he find her?
WOMAN
Watch and see.
Jamal watches as Orpheus sings one of the most
beautiful pieces of music a human is likely to hear.
Tears are running down Jamal’s cheeks.
84 EXT. YAMUNA RIVER. NIGHT. 84
Salim, Shankar, Jamal and the Taj Gang are gathered
around a campfire. All of them wear extraordinary footwear
of one form or another, from elaborate high heels
to walking boots five sizes too large. A home-made
hooka pipe is being passed around the fire. The eyes of
the children have long since stopped focussing. Salim
is sporting a Mercedes Benz badge on a chain around his
neck. Behind him, Jamal appears, his face swollen. He
takes off his fake Guide’s Badge and throws it in the
fire.
SALIM
Woah! What are you- Jamal?
JAMAL
We have to go, Salim.
SALIM
Go? Go where?
52.
83 CONTINUED: 83
(CONTINUED)
JAMAL
Bombay.
SALIM
Don’t be stupid. We’re making
good money here.
JAMAL
We should have gone a long time
ago.
Salim turns to Shankar with sudden understanding.
SALIM
Oh, God. Baby brother’s in love.
With a flat-chested hijra.
JAMAL
Latika was one of us. A
musketeer.
SALIM
A musketeer…Grow up, Jamal.
Look, how was I to know they’d
beat you up. Here, you can have
some of the cash. Come on…
JAMAL
I’ve got cash.
He rips out a wad of dollar bills from his pocket.
JAMAL (CONT’D)
Dollars.
SALIM
How much?
JAMAL
Enough. I’m getting my stuff.
He walks off.
SALIM
Wait! Jamal! Ah, shit!
He gets up, kicks the fire in rage and stomps after
Jamal.
85 INT. STUDIO. NIGHT. 85
Prem leans back in his chair.
PREM
So, my friend: ready for another
question.
53.
84 CONTINUED: 84
(CONTINUED)
JAMAL
Yes.
Prem presses his computer. The lights dim again, the
music comes up.
PREM
For a straight one million
rupees, Ladies and
Gentlemen…On an American One
Hundred Dollar Bill there is a
portrait of which American
statesman? Is it A), George
Washington, B) Franklin
Roosevelt, C) Benjamin Franklin,
D) Abraham Lincoln?
Silence from Jamal.
PREM (CONT’D)
Pay or play, Jamal? All you have
to do is stop now and you walk
away with a cool quarter of a
million rupees. Decide to play,
get the answer wrong and you
walk away with absolutely
nothing. But, get the answer
right and you win a million
rupees. So. You decide. Pay or
play?
A long pause.
86 INT. GALLERY. NIGHT. 86
DIRECTOR
Okay, he hasn’t got a clue. This
is going to be a walk-away.
Stand by.
VISION MIXER
No, he’s going to play with him,
first.
87 INT. STUDIO. NIGHT. 87
PREM
Get a lot of hundred dollar
bills in your line of work,
Jamal?
JAMAL
The minimum tip for my services.
Laughter from the audience.
54.
85 CONTINUED: 85
(CONTINUED)
PREM
Now I know why my cell phone
bill is so high…they pay the
chi-wallah in hundred dollar
bills!
JAMAL
It’s C. Benjamin Franklin.
A gasp from the audience. Prem is caught off-guard.
PREM
Woah! We haven’t locked the
computer, man. You’re going to
play?
JAMAL
I think I just have. Haven’t I?
PREM
You certainly have. C. Right?
JAMAL
Right. C.
PREM
Not confusing your Franklins?
Benjamin for Roosevelt?
JAMAL
I’ve never heard of Roosevelt
Franklin.
PREM
There’s a million rupees at
stake and he’s never heard of
Roosevelt Franklin…I can’t
bear to look.
He gives this one to the audience who titter on cue.
Jamal looks confused.
PREM (CONT’D)
No, no. Don’t you worry, Jamal.
You were asked which statesman
is depicted on a hundred dollar
bill. You said C. Benjamin
Franklin. Ladies and
Gentlemen…
He presses the computer, pretends to ruminate for a
while with his finger pressed to his lips.
PREM (CONT’D)
Jamal Malik- you chose to play
not pay. I’m afraid you no
longer have two hundred and
fifty thousand rupees….
55.
87 CONTINUED: 87
(CONTINUED)
Prem leans over and tears up the cheque. There is a
sigh of disappointment from the audience, a look of
confusion on Jamal’s face.
PREM (CONT’D)
…you in fact have one million
rupees!
Wild applause from the audience. Jamal allows himself a
genuine smile.
88 INT. INSPECTOR’S OFFICE. DAY. 88
The Inspector pulls out a note from his wallet. Glances
at it.
INSPECTOR
Who’s on the thousand rupee
note?
JAMAL
I don’t know.
He waves the note at him.
INSPECTOR
It’s Gandhi!
JAMAL
I’ve heard of him.
The Inspector kicks his chair.
INSPECTOR
Don’t get clever or I’ll get the
electricity out again.
JAMAL
They didn’t ask me that
question. I don’t know why. Ask
them.
The Inspector stares hard at Jamal.
INSPECTOR
Funny, you don’t seem that
interested in money.
Then, Constable Srinivas stomps back into the office,
sweat pouring from him.
CONSTABLE SRINIVAS
Platform Seventeen-
Has to consult his notebook.
56.
87 CONTINUED: (2) 87
(CONTINUED)
CONSTABLE SRINIVAS (CONT’D)
A statue of Frederick Stevens,
architect and builder of
Victoria Terminus in -
INSPECTOR OF POLICE
- yes, yes, Srinivas. The
hundred dollar bill.
89 EXT. BOMBAY. DAY. 89
From a thousand feet in the sky, looking down on the
limitless megatropolis of Mumbai. Half-built skyscrapers,
slums, factories, roads, trains.
JAMAL V/O
Bombay had turned into Mumbai.
We descend, down until the lines of ants become people.
JAMAL V/O (CONT’D)
The orphanage had gone, the slum
had gone, the people…. all
gone. And everywhere was
building, building, building.
Descending even further, we pick out a construction
site and then Jamal….
90 EXT. CONSTRUCTION SITE. DAY. 90
..who is staring through a wire fence at the
construction site.
JAMAL V/O
But I knew she was here.
Somewhere she was here.
He turns away, then something catches his eye.
Underneath all the scraps of flyers and posters on a
broken wall is a corner of something that Jamal
recognises. He tears back a poster. Underneath, faded
but recognisable is one of their beanbag graffiti
advertisements.
91 EXT. SLUM. NIGHT. 91
Jamal asks a group of stall-holders on the slum main
street. They shrug, aren’t interested. The camera pulls
up and up until Jamal is nothing but a dot wandering
the maze of lanes, railways and highways, one among
endless millions of people.
JAMAL V/O
Evenings, I searched. Days, I
worked.
57.
88 CONTINUED: 88
92 EXT. HOTEL. DAY. 92
Jamal wanders up to the rickshaw drivers parked outside
the hotel. He stops and asks a question. The drivers
shake their heads. Jamal continues up the steps towards
a door, exhausted face and grubby clothes walking
straight towards camera. He goes through the door and
immediately….
93 INT. HOTEL. FOYER. DAY. 93
….is, without breaking step in a slightly grubby
white uniform. He walks across the echoing, marble
floor of a struggling four-star hotel, goes through
double doors….
94 INT. HOTEL CORRIDOR. DAY. 94
…into a corridor that is devoid of carpet, paintanything
except a phone on the bare wall and a stool.
The phone is ringing. Jamal sits on the stool and
answers the phone.
JAMAL
Room service, good afternoon?…
Yes, sir. Two chicken burgers,
two fries, one cocoa-cola and
one mango lassi and a large
bottle of mineral
water…Bisleri or Himalayan
Spring, Sir?…Certainly, Sir.
That will be with you in fifteen
minutes, Sir. Thank you. Have a
nice day.
He hangs up and goes through another set of doors…
95 INT. HOTEL KITCHENS. DAY. 95
…to a cramped kitchen with definite hygiene problems.
The cooks are playing carom on the table while under it
Salim is dozing.
JAMAL
Two chicken burgers, coke, mango
lassi and a bottle of Bisleri.
Dozily, Salim gets up and takes a look behind one of
the fridges. He chases out a chicken with a desultory
kick and sorts through some empty mineral water bottles
until he finds a Bisleri bottle. Salim fills the bottle
of mineral water from the tap and begins delicately resealing
the tamper-proof lid with super-glue. Jamal
collects cutlery and starts laying out a tray.
58.
(CONTINUED)
JAMAL (CONT’D)
I’m going to Chowpatti again,
okay? Want to come?
SALIM
For God’s sake. You got some
disease? You force me back to
this shit-hole, we leave our
friends, a good life, loads of
money- for this. Isn’t that
enough?
JAMAL
We came back to find her.
SALIM
No, you did, Jamal, not me. Me,
I don’t give a shit about her.
Plenty of pussy in Bombay for
Salim. Oh, yes, sir! You should
come down the Cages on Saturday
night instead of searching for
your lost love.
JAMAL
I’m going to Chowpatti.
SALIM
(impersonating Ram)
“I’m going to Chowpatti”. There
are nineteen million people in
this city, Jamal. Forget her.
She’s history.
JAMAL V/O
But she wasn’t.
96 EXT. BANDRA BANDSTAND. DAY. 96
Jamal is dodging the traffic at a busy junction. He
moves around the beggars who are working the cars. Then
he hears singing. He looks around, suddenly panicked.
It is a siren song drawing him across the road, not
even noticing that he is narrowly run down by a couple
of cars, to a traffic island underneath a flyover. He
turns a corner and there is the singer, leaning up
against one of the struts of the flyover. Arvind. Older
now, just like Jamal, a fourteen year-old boy. But eyeless.
Jamal freezes. He approaches Arvind and waits
until he has finished singing. Despite his eyeless
sockets, Arvind appears to know somebody is there. He
turns and bows low, putting his hands together.
ARVIND
Namaste, Sahib. Any kindness you
give will be repaid in heaven
many times.
59.
95 CONTINUED: 95
(CONTINUED)
Jamal gets a couple of notes out of his pocket and puts
them into Arvind’s outstretched hand. He feels the
notes with his fingers.
ARVIND (CONT’D)
A fifty. And a hundred!
Blessings upon you, Sahib.
JAMAL
How do you know?
ARVIND
There are many ways of seeing.
Arvind puts his hands together and bows deep again.
Then, Jamal takes his shoe off and gets out a hundred
dollar bill.
JAMAL
Here.
Jamal crouches down and puts the bill into Arvind’s
hand. His fingers feel it. He sniffs it.
ARVIND
Dollars. But how many?
JAMAL
One hundred.
ARVIND
Now you are playing with me,
Sahib.
JAMAL
No. I swear.
ARVIND
What is on it? The pictures.
Tell me.
JAMAL
A building. With a clock on it.
Trees behind it.
ARVIND
The other side. Turn it over.
JAMAL
A man- it doesn’t say his name.
He is sort of bald, but has long
hair on the sides.
ARVIND
(smiling)
Benjamin Franklin. My God, my
God. Thank you, Sahib. You were
generous the first time. But
this…
60.
96 CONTINUED: 96
(CONTINUED)
He stops. Suspects.
ARVIND (CONT’D)
And without even a song?
A long pause. Arvind keeps hold of Jamal’s arm.
ARVIND (CONT’D)
So you are rich, now, are you,
Jamal? I am happy for you.
JAMAL
I am so sorry, Arvind.
ARVIND
You got away. I didn’t. That is
all. No, no tears. Tears mock me
all the more.
JAMAL
Arvind, I am looking for-
ARVIND
- how’s your voice, Jamal?
JAMAL
I don’t know. I haven’t sung
since- since then. Arvind, IARVIND
- and your eyes?
JAMAL
(surprised)
My eyes? My eyes are fine.
ARVIND
Then stay away, chutiy?, and
count your blessings every
morning you open them and see
the sun rising. You owe Maman.
He doesn’t forget.
JAMAL
I owe Latika.
Arvind shakes his head angrily.
JAMAL (CONT’D)
Please. Is she alive? Arvind, is
she alive?
ARVIND
Alive? Oh, she’s alive alright.
It’s your life, Jamal. Pila
Street. They call her Cherry,
now.
61.
96 CONTINUED: (2) 96
(CONTINUED)
JAMAL
Thank you.
Jamal heads off through the traffic. Arvind shouts
after him.
ARVIND
I will sing at your funeral,
yaar.
97 EXT. PILA STREET. NIGHT. 97
Dark, crowded streets. Gangs of women stand outside the
doorways or lean out of upstairs windows. They are
garishly-dressed prostitutes varying in age from 13 to
60. Men wander past, eying the possibilities,
exchanging lewd comments with them. Among the hordes on
the pavement are Jamal and Salim. They pass doorway
after doorway of narrow rooms where prostitutes wait
for customers. Jamal and Salim stop at each group of
women, Salim taking the lead, clearly asking them
something, as the women either shrug or offer them
something lewd- judging by the laughter that follows.
But one woman in a narrow doorway points down the
street. Jamal has to drag a reluctant Salim away from
the group.
98 INT. BROTHEL. NIGHT. 98
They go into one of the tiny houses. Loud Filmi music
comes from upstairs. They are confronted by a woman in
her fifties watching tv. She is less than interested.
SALIM
I’m looking for Cherry.
WOMAN
No, kid. Not available. Plenty
of others. Take a look.
She indicates curtained cubicles behind him.
SALIM
I’m Latika’s brother.
The Woman looks at him properly for the first time.
WOMAN
She’s still not on the menu.
Choose someone else or piss off.
Then, Jamal pulls out some rupee notes.
JAMAL
Just two minutes to talk to her.
She takes the money, counts it.
62.
96 CONTINUED: (3) 96
(CONTINUED)
WOMAN
Two minutes.
She nods upwards. Salim and Jamal head up the dark,
tiny staircase. The Woman picks up the phone on her
desk.
99 INT. LANDING. NIGHT. 99
On the tiny landing, Salim and Jamal pull back a
curtain to reveal a humping couple. They move on, past
more women lying on their beds or blankly having sex,
not in the least perturbed to be interrupted. They
reach the end of the landing. From the other side of
the door comes the filmi music. Jamal puts his eye to
one of the gaps in the slatted door. Through it he can
see glimpses of a girl dancing to the music. Latika;
though not the rag-picker of before. Now fifteen, she
is a beautiful young woman and dressed in a revealing,
turquoise, silk sari.
SALIM
Is it her or not?
He shoves Jamal out of the way and watches.
SALIM (CONT’D)
Shit, she’s sexy, man….
Then the music stops, an effeminate man steps into the
limited frame Salim can see and snaps a stick down hard
on Latika’s hand.
DANCE TEACHER
Smile! Flow, flow! You entice
with the hands not make
chapattis, you gawaar. Again.
The man starts the music again and Latika’s hands flow
elegantly around her head.
DANCE TEACHER (CONT’D)
Lift your feet, you lump. Stop,
stop!
The stick is raised to hit her but Jamal opens the
door.
100 INT. BROTHEL. NIGHT. 100
She can barely believe her eyes.
LATIKA
Jamal?
The Dance Teacher turns.
63.
98 CONTINUED: 98
(CONTINUED)
DANCE TEACHER
What the hell do you want?
He switches off the music.
JAMAL
Come. Quick.
But Latika remains fixed.
DANCE TEACHER
You silly little boys. Get out
now while you can.
JAMAL
Come with us.
Latika runs to Jamal. But she freezes as she looks at
the doorway. Maman, Punnoose and the Woman from
downstairs stand there. The skin around Punnoose’s eye
bears the blisters from the chloroform burn years ago.
MAMAN
Look who we have here, Punnoose.
Hello again, Jamal. Salim. Never
forget a face. Especially one
that I own.
PUNNOOSE
Shall I take them to the
marshes?
MAMAN
Whatever you like. Have fun.
Just make sure that you dispose
of them properly afterwards. No
traces, thank you.
He turns to Jamal.
MAMAN (CONT’D)
You really thought you could
just walk in and take my prize
away? Have you any idea how much
this little virgin is worth,
bhen chod?
He fingers Latika’s hair.
MAMAN (CONT’D)
Get them out of here.
Punnoose and the Muscle walk towards Jamal. Maman turns
to the Dance Teacher as they grab his arms.
MAMAN (CONT’D)
Please continue, Master-ji.
The Dance Teacher puts the music back on.
64.
100 CONTINUED: 100
(CONTINUED)
SALIM
No.
Suddenly, Salim is holding a pistol.
SALIM (CONT’D)
Leave him. Get over there.
Punnoose and the Muscle slowly release Jamal and join
Maman.
MAMAN
Let’s not be foolish, Salim.
Heavy, aren’t they?
Salim straightens up his gun arm.
SALIM
Money.
MAMAN
You can have money. Here.
Maman gets out his wallet and throws all the money in
it on the floor.
MAMAN (CONT’D)
Take it. Go. Disappear with your
friend and we’ll forget all
about this. Okay?
Salim collects up the money.
SALIM
Maman never forgets. Isn’t that
right?
MAMAN
Oh, Maman can make an exception.
Salim walks over to the music, turns it up. Picks up a
cushion from the bed and walks right up to Maman.
SALIM
Can’t take that risk, Maman.
Sorry.
He wraps the cushion around the gun and pulls the
trigger. Or tries to. Nothing happens. There is a
frozen moment as they watch him fail to shoot.
Everybody watches with surreal interest as Salim
fumbles with the pistol. Eventually he looks up,
giggles stupidly.
SALIM (CONT’D)
Safety catch.
Shrugs apologetically and shoots. Nobody is more
surprised than Maman who crumples onto the floor.
65.
100 CONTINUED: (2) 100
(CONTINUED)
Latika starts desperately gathering up the notes on the
floor, grabs Maman’s wallet. Jamal just stands.
SALIM (CONT’D)
Come on.
They run out of the room and down the stairs as Maman
dies on the floor in front of his frozen colleagues.
101 EXT. CHOWPATTY BEACH. DUSK. 101
Children are splashing in the sea, flying kites,
digging sand, laughing. Salim, Latika and Jamal are
crouched on the shore watching the sun sink into the
sea. Latika is going through Maman’s wallet, Salim is
fingering the pistol, admiringly. Jamal is staring out
to sea. Each in their own world, yet sharing swigs from
a bottle of Johnny Walker.
LATIKA
Shit, there’s thousands here.
SALIM
We should be celebrating.
JAMAL
You just killed somebody.
SALIM
He was going to kill us.
JAMAL
Where did you get the gun?
SALIM
Bought it. Now, I’m going to
have to throw this beauty in the
sea.
LATIKA
You didn’t need to kill him.
SALIM
What? Typical. I save your life
and you’re on at me. All you
ever do is mess us up. Whenever
you’re around-
JAMAL
- shut up, can’t you? Just shut
up.
Silence.
SALIM
Why can’t you just be happy,
huh?
66.
100 CONTINUED: (3) 100
(CONTINUED)
JAMAL
Happy?
SALIM
You got what you wanted, didn’t
you? So, let’s celebrate.
LATIKA
Yeah. Let’s celebrate.
She takes a long swig from the bottle.
LATIKA (CONT’D)
While we can.
She nudges Jamal and holds the bottle out to him.
Smiles at him. He smiles back, shakes the black dog
from his head and takes a long, long drink. Latika and
Salim cheer.
101A EXT. TULIP STAR. NIGHT. 101A
Latika, Salim and Jamal bend back a bit of the wire
mesh fence that protects the deserted hotel. Crawl in.
102 INT. TULIP STAR. LOBBY. NIGHT. 102
A very wobbly Latika, Salim and Jamal walk up the
frozen escalators of the empty hotel, lit only by
security lights. Kick through the odd pile of rubbish
and stacked-up chairs. Go to the dusty reception desk.
JAMAL
Service!
SALIM
Reception!
JAMAL
We want a room, boy. Executive
Class with smoking. Third floor
with balcony.
LATIKA
Sea-facing, yaar.
SALIM
Have the bags brought up.
And they scoot off, giggling into the dark.
102A INT. TULIP STAR. KITCHENS. NIGHT. 102A
Jamal and Latika wander the vast, empty kitchens. Jamal
searches the empty chillers and cabinets. Then,
realises that he is alone.
67.
101 CONTINUED: 101
(CONTINUED)
JAMAL
Latika? Salim?
Where are they? Suddenly,
LATIKA
Room service!
She comes shooting out of the darkness across the
kitchen floor riding a trolley with Salim pushing her
at top speed. Jamal has to skid out of the way. He
grabs another trolley and glides off in pursuit.
102B INT. TULIP STAR. CORRIDOR. NIGHT. 102B
The three stand by a mirror and play with their
reflections.
102C INT. TULIP STAR. HOTEL LOBBY. LATER. 102C
On top of the metal preparation counters, Salim and
Jamal are fencing: Jamal with a fish slice and Salim
with a large spoon.
103 INT. HOTEL ROOM. NIGHT. 103
An empty, dusty hotel suite. Jamal is on the phone.
JAMAL
307 here. I want a bottle of
Johnny Walker Red Label, beer,
wine-
LATIKA
- chicken.
JAMAL
Ah! Chicken….
Jamal closes his eyes at the wonderful thought.
JAMAL (CONT’D)
What kind of chicken?
LATIKA
(also dreaming)
Tikka Masala. With roti-
SALIM
Naan, chutney, dal-
LATIKA
- aloo gobi, rice-
She stops. Change of mind.
68.
102A CONTINUED: 102A
(CONTINUED)
LATIKA (CONT’D)
Pop Tarts!
JAMAL
Hold the line, chutiye.
Pop Tarts?
LATIKA
On the tv. The commercial.
Everybody’s happy when they have
Pop Tarts.
JAMAL
Exactly! A bucket of Pop Tarts,
chutiye.
Jamal slams down the phone.
104 INT. HOTEL ROOM. LATER. 104
Latika is clearly in the shower. Jamal wanders in
carrying an old pair of lunghi. Shouts through the
door.
JAMAL
Found some lunghi!
LATIKA V/O
Stay there. Look away.
The shower stops.
JAMAL
Atcha, atcha.
LATIKA V/O
I’ll know if you’re looking….
JAMAL
I’m not!
With a towel around her, Latika comes to the doorway
where Jamal is holding out a the lunghi with his eyes
tight shut.
JAMAL (CONT’D)
Where’s Salim?
LATIKA
Dunno.
She watches this innocent a second with true fondness.
LATIKA (CONT’D)
You’re a sweet boy, Jamal.
69.
103 CONTINUED: 103
(CONTINUED)
She takes the lunghi from his outstretched hand and
disappears into the bathroom, slamming the door with a
giggle.
105 EXT. MUMBAI SLUM STREET. NIGHT. 105
Salim wanders the crowded streets of a slum. He stops
uncertainly at a doorway where a group of men are
lolling, smoking. Plucks up his courage.
SALIM
I’m looking for Javed-bhai.
MAN
Ja, mada chod. He’s not looking
for you. Ja!
SALIM
I need to see him.
The group of men stir, irritated now. Salim begins to
back away, then stops. Pulls the gun from behind his
back.
SALIM (CONT’D)
I killed Maman. I’ll kill you
too. Easy.
The group are frozen.
JAVED
You killed him?
Javed is standing in the doorway.
JAVED (CONT’D)
My enemy’s enemy is my friend,
no? So, come in, friend.
106 INT. HOTEL ROOM. LATER. 106
Jamal and Latika lie on the bed, drunk, though still
coherent. Latika is dressed in the Bell-Boy’s jacket
and the old lunghi.
LATIKA
Maman’s gang will hunt us. You
know that?
JAMAL
I don’t care.
LATIKA
Me neither.
They burst into stupid laughter. The laughter subsides.
70.
104 CONTINUED: 104
(CONTINUED)
JAMAL
That dance you were doing. In
Pila Street. Show me.
Latika rolls over and switches off the light. Rolls
back. In the half light, her hands begin to move for
Jamal, the elegant, alluring hand movements of the bargirl
dancers. Jamal stares, mesmerised.
LATIKA
You came back for me.
JAMAL
Of course.
LATIKA
I thought you’d forgotten.
AMIR
I never forgot. Not for one day.
I knew I’d find you in the end.
It’s our destiny.
LATIKA
Destiny. Yes.
Latika stops her hands. They stare at each other, their
faces inches away from each other. Latika strokes
Jamal’s face.
LATIKA (CONT’D)
Thank you.
And face to face, they slowly fall asleep.
107 INT. HOTEL ROOM. LATER. 107
SALIM
Hey.
Jamal opens his eyes. Salim is standing over them,
swaying with alcohol.
JAMAL
Salim?
He puts his hand out to Latika.
SALIM
Come.
JAMAL
No. Salim….Bhai, you’ve had a
lot to drink…
Jamal tries to get up, but Salim’s hand is round his
throat and pushes him down on the bed.
71.
106 CONTINUED: 106
(CONTINUED)
SALIM
I am the elder. And I am the
boss. For once, you do as I say.
JAMAL
No.
Salim pulls Latika to her feet.
SALIM
I saved your bloody life, didn’t
I?
LATIKA
Salim, please-
SALIM
- chup, sali.
As he turns, pulling a protesting Latika, Jamal leaps
on him. The two brothers go down fighting, but of
course it is Salim who comes up on top. Latika launches
herself at Salim, but he smashes her away, almost
delighted that she has joined in. He drags Jamal to the
door, laughing.
108 INT. HOTEL CORRIDOR. NIGHT. 108
Salim throws him out into the corridor, slams the door.
SALIM
I am Number One now!
JAMAL
Salim, no, no….!
SALIM
Get yourself a room, bhai.
Salim slams the door. Jamal gets up, bangs on the door,
keeps on banging until the door opens and Salim stands
there with the pistol pointing straight at Jamal’s
head.
SALIM (CONT’D)
The man with the Colt 45 says
chup.
He shoves Jamal hard down the corridor, the gun pointed
at him all the while.
JAMAL
Salim…
Salim nods towards the fire escape door.
72.
107 CONTINUED: 107
(CONTINUED)
SALIM
Now go. Or Gunmaster G-9 will
shoot you right between the
eyes. Boom. Don’t think he
won’t. You have five seconds.
One, two, three, four-
Salim cocks the pistol. Jamal screws up his eyes for
the inevitable. But Salim shoves him out with a roar
and slams the door. Jamal bangs on the door.
JAMAL O/S
Salim…
Salim walks slowly back down the corridor as Jamal
bangs and bangs on the door. Down the hall, Salim’s
door shuts.
109 INT. INSPECTOR’S OFFICE. DAY. 109
The Inspector is staring hard at Jamal. Srinivas is
desperately trying to get his attention.
CONSTABLE SRINIVAS
Sir, sir!
INSPECTOR
(eventually)
Enlighten us Constable.
CONSTABLE SRINIVAS
Accessory to murder, Sir.
The Inspector puts his hands in the air, palms up.
Simple.
INSPECTOR
Only the finest minds in the
Mumbai Police Force.
Untroubled by irony, Srinivas looks extremely pleased.
INSPECTOR (CONT’D)
Go check the files, Constable.
Srinivas goes out.
INSPECTOR (CONT’D)
You puzzle me, Slumdog.
Admitting murder to avoid a
charge of fraud is not exactly
clever thinking. Now, why would
you do that?
Jamal shrugs.
73.
108 CONTINUED: 108
(CONTINUED)
JAMAL
When somebody asks me a
question, I tell them the
answer.
110 EXT. TULIP STAR. MORNING. 110
At the gate, a Security Guard is sitting in his chair.
JAMAL
Where are they?
The Guard grunts.
JAMAL (CONT’D)
Where did they go?
A more impatient grunt from the Guard. He stands up,
walks towards Jamal.
JAMAL (CONT’D)
Please, Sir. Which way?
SECURITY GUARD
I don’t know and I don’t care.
The Guard raises his stick and gives him a roar. Jamal
backs away onto the street. The Guard slams the gate
shut. Jamal looks despairingly up and down the street
at the teeming traffic, the crowds.
PREM V/O
Ready for another question.
JAMAL V/O
Yes. I’m ready.
111 OMITTED 111
112 INT. STUDIO. NIGHT. 112
We are back in the Studio.
PREM
For two and a half million
rupees. Ladies and Gentlemen.
Cambridge Circus is in which UK
City. Is it A) Oxford, B) Leeds,
C) Cambridge, D) London.
Jamal smiles.
PREM (CONT’D)
He’s smiling. Why does that
worry me?
74.
109 CONTINUED: 109
113 EXT. MUMBAI. DAY. 113
Leaden skies. Torrential rain is hammering on the tin
roofs of the slum.
114 INT. SHACK. DAY. 114
Eighteen year-old Jamal’s eyes open. Now with the
beginnings of a beard and moustache, Jamal wakes in a
tiny shack just big enough for a mattress on the floor.
He pulls on a shirt, lifts the mattress and takes out
his trousers which have been pressing there all night,
puts them over his shoulder, picks up his shoes and
goes down a ladder.
115 INT. SHACK. DAY. 115
He descends into a room and two feet of water that is
eddying around the ground floor of the shack. Wades out
of the door into the narrow lane of the slum.
116 EXT. SLUM. DAY. 116
Jamal nods hello to a number of neighbours, also barelegged,
also with their shoes in hand. Together, they
wade to higher ground, put on their trousers and shoes
and trudge up to the main road.
117 INT. CALL CENTRE. NIGHT. 117
Ultra-modern, glass-windowed office. The words Cultural
Studies are written on the white board. Jamal walks in
with a tray of glasses of chi. He puts a glass down on
the young, hip, Teacher’s desk and heads out again.
TEACHER
Okay, guys, it’s been a big week
in UK. Kat is back.
He holds up a copy of Radio Times showing Kat from East
Enders smiling at them. A collective groan from the
Trainees.
BARDI
She’s already back.
TEACHER
Bardi…Jamal?
JAMAL
Oh. Well. She did come back,
then she went away when Alfie
split up with her and now she’s
back again.
75.
(MORE)
(CONTINUED)
But it looks as if Alfie still
fancies Mo after all, so-
TEACHER
- thank you, Jamal. Keep up,
Bardi. The chi-wallah knows more
than you.
Bardi glares at Jamal. Jamal shrugs apologetically and
goes out.
TEACHER (CONT’D)
Okay, it’s been super-duper hot
for UK this week, so there’ll be
a lot of chat about that- they
love their weather- and there’s
the festival in Edinburgh-
Edinburgh?
He points at a young woman Trainee.
NASREEN
Scotland. Kilts, castles, err,
haggis? Porridge, the Highlands,
mountains. Ben- Ben Nevis?
The Teacher points at another Trainee.
TRAINEE 2
Detective Taggart. Whisky, Sean
Connery!
TEACHER
And lochs. Their word for lakes.
Good. It’s also double bonus
time for an upgrade to the
‘friends and family’ package
this week, so remember to push
for an upgrade…
EVERYONE
…Every Call!
Jamal walks out, turns a corner.
118 INT. CALL CENTRE. UK FLOOR. NIGHT. 118
We are confronted with a room you could swing a Boeing
in. Rows and rows of Operators in tiny booths stretch
into the distance. On the walls are pictures of London,
Tony Blair, red telephone boxes, the Yorkshire Dales,
the Highlands- a snapshot of tourist Britain. Huge
posters of soap stars and celebrities adorn the rest of
the walls. Slogans hang from the ceiling. “When the sun
comes up, you’d better be running”, “you snooze, you
lose”, “Upgrade for a better, faster life.” “Every call
is a new opportunity”.
76.
117 CONTINUED: 117
JAMAL (CONT’D)
(CONTINUED)
Each section of the room has a banner with a British
city’s name on it and various mock sign-posts for the
different aisles. A Manager under the banner
“Bradford”, is standing over an Operator, listening in
on a call. The Manager leans over and presses a key.
MANAGER
If they want an upgrade, a new
tariff or we’re stealing them
from the other networks, you
take the call. Anything else-
He mimes cutting his throat.
MANAGER (CONT’D)
No time-wasters on Team
Bradford, kid. Leave that to the
homosexuals on Tunbridge Wells.
Jamal stops by him. The Manager takes a glass of tea
from Jamal.
MANAGER (CONT’D)
Where’ve you been? Dave on
Cornmarket’s virtually lost his
voice, there’s two on Ilkley
Moor who’ve had their hands up
for hours. Come on, move it!
Jamal hurries down the aisle signposted “Cornmarket”,
gets to a male trainee and hands him a tea. Dave
glances around to check nobody’s looking and slips off
his head-set.
DAVE
Two minutes, Jamal. I’m on
“Millionaire” duty.
JAMAL
Rajneesh…
DAVE
It’s my turn, Jamal. I’ve had my
pee breaks. Please. If he comes
just keep your head down and
pretend you’re doing an upgrade
on the-
JAMAL
- ‘friends and family’. I know.
Jamal still looks unwilling.
JAMAL (CONT’D)
Two minutes.
77.
118 CONTINUED: 118
(CONTINUED)
Dave heads off towards a Rest and Recreation room,
where a big plasma screen on the wall is showing “Who
Wants To Be A Millionaire.”Jamal grabs the jacket from
the back of Dave’s chair, puts the head-set on and
hunches over the booth, just another Operative at work.
We become aware that every operator down the Cornmarket
aisle- and quite a few other aisles besides- is staring
in the direction of the Rest and Recreation Room.
119 INT. REST AND RECREATION ROOM. NIGHT. 119
Dave is watching the screen.
PREM
…if you want a chance to be a
contestant on Who Wants To Be A
Millionaire, dial the number
now.
Dave dives for the doorway and waves.
120 INT. CALL CENTRE. UK FLOOR. NIGHT. 120
Suddenly all the operators are dialling. Almost
simultaneously, twenty or so voices say.
OPERATORS
I’d like to be a contestant on
Who Wants to be a Millionaire.
Most of the Operators- including the man next to Jamalsuddenly
lose their tension.
OPERATOR
Bloody bastard. I never get it.
JAMAL
You have to dial when Prem says
“if”. “If you want the chance to
be a contestant on Who Wants To
Be A Millionaire…” That’s when
they open the lines.
The Operator looks at him. Jamal shrugs.
JAMAL (CONT’D)
That’s what Anjum in Technical
says. He put the system in.
OPERATOR
So why don’t you?
WOMAN V/O
Hello? Hello? Have I been
transferred again, for God’s
sake?
78.
118 CONTINUED: (2) 118
(CONTINUED)
Jamal freezes with fear. The head-set speaks again with
its broad Scottish accent.
WOMAN V/O (CONT’D)
Hello? Jesus, God, will somebody
talk to me?
JAMAL
Hello, Mrs…
He stares at the computer.
JAMAL (CONT’D)
…Mackintosh from King Gussie.
WOMAN V/O
(weary)
It’s Kingussie, love. Pronounced
Kinoosie.
JAMAL
Kinoosie?
WOMAN V/O
So where are you from? Abroad, I
bet. China or somewhere. What
good is-
JAMAL
- just down the road from your
house, Mrs Mackintosh. Next to
the loch.
WOMAN V/O
(suspicious)
Oh aye? Which loch?
Jamal searches desperately around, spots a picture of
Big Ben.
JAMAL
Loch Big- Loch Ben. Next door to
Detective Taggart’s flat.
WOMAN V/O
Loch Ben? Och, no, hen, that’s
one of the wee ones up in the
Highlands. You’re all the way up
there? But I bet it rains, eh,
hen?
JAMAL
Indeed yes, Mrs Mackintosh. I
have to wade through a metre of
water every morning.
WOMAN V/O
No!
79.
120 CONTINUED: 120
(CONTINUED)
JAMAL
Yes, yes, Mrs Mackintosh. In my
kilt.
WOMAN V/O
Och, no, hen.
Jamal puts his feet on the desk.
JAMAL
It’s alright once I’ve had my
porridge, my haggis and a few
Scotch whiskies- and the
monsoon’s nearly over, so-
WOMAN V/O
- and what monsoon would that
be? I’d like to speak to your
supervisor, son.
JAMAL
I don’t think that’s a good
idea. He is a very important
man, Mrs Mackintosh-
WOMAN V/O
- get me the supervisor on this
line now-
JAMAL
- and he doesn’t like bloody
time wasters.
Jamal panics, presses the button he saw the Manager
press earlier. The screen goes blank, then reboots
itself. Jamal looks around. Where the hell is Dave? On
the screen, Jamal is faced with the question: “what
name do you require?” He looks around again, and then
with one finger types in the word “Latika”. He presses
enter. Hundred upon hundred of Latikas with their
surnames and phone numbers scroll down the page. He
erases her name and enters the name Salim K. Malik.
Presses enter. Fifteen numbers come up. He stares at
the numbers for a long time, then types it into his
computer and presses dial.
MAN V/O
Yeah?
JAMAL
Salim?
MAN V/O
Who wants to know? Do you know
what bloody time it is?
Clearly not Jamal’s brother. Jamal cuts the line. Dials
the next number.
80.
120 CONTINUED: (2) 120
(CONTINUED)
MAN V/O (CONT’D)
Huh. Hello?
Clearly not his Salim. He cuts the line. Dials again.
SALIM V/O
Hello? Hello? Who is this?
But Jamal can’t speak.
SALIM V/O (CONT’D)
Hey. Is someone screwing with
me?
Silence.
SALIM V/O (CONT’D)
Who is this?
JAMAL
I am calling from XL 5
Communications Sir. As a valued
customer, we are offering you a
free upgrade with our ‘friends
and-
Jamal’s voice peters out.
JAMAL (CONT’D)
Family.
SALIM V/O
Jamal? Is that you? Brother?
Where are you, man?…I thought
you were dead or something…we
had to go, Jamal. Maman’s guys.
They were searching the
hotel…Jamal, say something.
Please.
There is another long silence.
JAMAL
Hello, Salim.
121 INT. STUDIO. NIGHT. 121
PREM
Ever been to Cambridge?
JAMAL
No.
PREM
Ever been to the circus?
81.
120 CONTINUED: (3) 120
(CONTINUED)
JAMAL
No. And I’ve never been to UK
before. But I’ll still have a
go.
Gasps and laughter from the audience. Jamal laughs and
shrugs.
JAMAL (CONT’D)
Why not?
Prem grips his heart theatrically.
PREM
Can someone call me an
ambulance?
122 INT. CALL CENTRE. NIGHT. 122
A flash of a sign post reading ‘Oxford Circus’,
pointing down one of the aisles. The banner above that
section of the warehouse reads ‘London’.
CUT TO:
Jamal hurrying down another ‘Kings Parade’ carrying
glasses of tea. He glances up to see a large banner
that says ‘Cambridge’.
CUT TO:
Jamal comes back up an aisle named ‘Broad Street’. An
Operator on the adjacent ‘The High’ clicks his fingers
for another cup. Jamal hurries under the sign marked
‘Oxford’.
CUT TO:
The signposts of the aisles come faster and faster
‘Pembroke Street’, ‘Trafalgar Square’, ‘East India
Dock’ and finally ‘Cambridge Circus’.
PREM V/O
So, Jamal….
123 INT. STUDIO. NIGHT. 123
Jamal is sweating, his face scrunched up in thought.
JAMAL
I can’t remember.
PREM
You can’t remember. Does that
mean you did know? Once?
82.
121 CONTINUED: 121
(CONTINUED)
JAMAL
I don’t think it’s Oxford.
PREM
Based on your extensive
travelling, right?
JAMAL
(almost to himself)
Well, Oxford has Broad Street,
Saint Aldates, Turl Street,
Queen Street, The High and
Magdalene Bridge- which is
pronounced Maudlin, so-
He stops as he hears the surprised laughter of the
audience.
PREM
I thought you hadn’t been to UK.
JAMAL
Oh, I haven’t. And it’s not
Leeds, because that’s Elland
Road, Kirkgate Market,
Commercial Street, St Peter’s-
PREM
(icy)
- what might it be then, Jamal?
JAMAL
Well, I don’t think it’s
Cambridge.
PREM
Cambridge Circus is not in
Cambridge? Dare I ask why?
JAMAL
Too obvious. There’s definitely
an Oxford Circus in London, and
there’s a rowing race between
Oxford and Cambridge so there’s
probably a Cambridge Circus too.
I’ll go for D) London.
PREM
That’s the logic that’s got him
this far, Ladies and Gentlemen.
Who are we to argue? So. Jamal.
D. Apka final jawab?
JAMAL
(shrugs)
If the Gods are with me…Final
answer. D.
83.
123 CONTINUED: 123
(CONTINUED)
The lights dim, the music swells as Prem pushes the
button on his computer.
PREM
Computer-ji, D lock kiya-jaye.
More portentous music.
PREM (CONT’D)
It’s been a rollercoaster ride
all the way, a pleasure to have
you on the show, my friend, but
I’m sorry to say that
you’re….incredibly, absolutely
right!
Huge cheers and applause. Even Jamal laughs at this. He
cannot quite believe it himself.
PREM (CONT’D)
Ladies and Gentlemen, Jamal
Malik, the man with two and a
half million rupees!
More applause. Prem hands him a cheque. Jamal looks at
it. Laughs again.
PREM (CONT’D)
A few hours ago, you were
fetching tea for the phonewallahs.
Now you are richer than
they ever will ever be. What a
player, Ladies and Gentleman!
What a player.
The lights dim, the music swells. Prem consults his
computer.
PREM (CONT’D)
For five million rupees, my
friend: who invented the
revolver? Was it A) Samuel Colt,
B) Bruce Browning, C Dan Wesson
or D) James Revolver?
Dramatic pause.
124 INT. HOTEL. NIGHT. 124
A flash of Salim shooting Maman. Another flash of Salim
in the doorway, holding the pistol up to Jamal’s head.
125 INT. STUDIO. NIGHT. 125
JAMAL
(suddenly)
A). Samuel Colt.
84.
123 CONTINUED: (2) 123
(CONTINUED)
PREM
A). Samuel Colt. Are you sure?
Jamal nods.
PREM (CONT’D)
Final answer?
JAMAL
Final answer.
The music swells again. Prem presses his computer.
PREM
You had two and a half million
rupees. If I may-?
He holds out his hand. Jamal hands him back the cheque.
He tears the cheque in two.
PREM (CONT’D)
Ladies and Gentlemen, the chiwallah
has done it again! D. Is
right! Incredible!
Cheers and applause from the audience.
125A INT. INSPECTOR’S OFFICE. NIGHT. 125A
INSPECTOR
Not that incredible. You’d just
murdered somebody with a Colt
45, after all.
JAMAL
It was self-defence.
INSPECTOR
Let’s call it manslaughter,
then, shall we?
126 INT. STUDIO. NIGHT. 126
PREM
Getting hot in here, isn’t it?
JAMAL
(genuinely)
Are you nervous?
The audience laugh. Prem is momentarily flustered.
PREM
What? Am I nervous? You’re the
one who’s in the hot seat, my
friend.
85.
125 CONTINUED: 125
(CONTINUED)
JAMAL
Oh. Yes. Sorry.
More laughter.
127 INT. GALLERY. NIGHT. 127
DIRECTOR
Bloody hell. He’s got Prem on
the run…
128 INT. STUDIO. NIGHT. 128
Music, lights. Prem presses his computer.
PREM
What sports do you play?
JAMAL
None.
PREM
None. Oh, dear, oh dear, oh
dear. Not to worry, there’s only
ten million rupees at stake…
Which cricketer has scored the
most first class centuries in
history. Was it A) Sachin
Tendulkar, B) Ricky Ponting, C)
Michael Slater, D) Jack Hobbs.
Prem allows the question to sink in.
PREM (CONT’D)
You’ve got a cheque for five
million rupees in your hands.
You’ve still got two life-lines,
Phone A Friend and 50/50. For
ten million rupees: pay, play,
or bail out. It’s still an
option. Remember, if you get the
answer wrong, you will lose
everything like that.
He clicks his fingers.
PREM (CONT’D)
Are you sure you want to do
this?
129 EXT. CRICKET GROUND. DAY. 129
An Indian batsman hits a nicely-timed stroke, heads
down the wicket for a single. Turns. The other batsman
is taking a second run.
86.
126 CONTINUED: 126
(CONTINUED)
The Indian tries to halt the other batsman with a
shout, then succumbs to the inevitable and charges down
the wicket. A fielder hurls the ball at the stumps. The
bails fly off.
130 INT. STUDIO. NIGHT. 130
JAMAL
I’ll play.
Tense laughter from the audience. Prem holds up the
cheque. Jamal nods. Prem tears it up slowly. Allows the
pieces to fall to the floor.
PREM
The dreams of so many. On the
floor.
131 EXT. TOWER BLOCK. DAY. 131
Jamal is riding the construction lift to the top of a
high building, still just a shell but buzzing with
carpenters, bricklayers, cable-layers. The lift stops
at the top. Jamal gets out. Looks around. He is miles
up. Alone.
SALIM
Jamal!
Jamal looks around. There is Salim standing on the edge
of the building. He saunters over to Jamal, his arms
outstretched in theatrical greeting. He is groomed,
expensively dressed with the best mobile money can buy
dangling from a gold chain around his neck.
SALIM (CONT’D)
God is good, bhai. God is good.
He tries to embrace Jamal. With as much force as he can
muster, Jamal punches him in the face. Salim takes it.
Stands there. Wipes blood from his lip. Gets another
punch. Then another and another, not even defending
himself, until he is being beaten back by a raging
Jamal towards the edge of the building. Finally, he
tries to reason with Jamal
SALIM (CONT’D)
Maman’s boys were after us. Had
to skip.
Jamal keeps on beating him back.
JAMAL
Liar.
87.
129 CONTINUED: 129
(CONTINUED)
SALIM
Left a message at reception.
Waited weeks for you in Nagpur.
JAMAL
There was no message at
reception.
SALIM
Bhai, I left a message.
Salim opens his arms, defenceless. It would take one,
small push to send him over the edge. There is a
moment, when Jamal might. He even has his hands on his
chest.
JAMAL
I will never forgive you.
SALIM
I know.
The fury in Jamal subsides minutely. Finally, he turns
away with a roar of frustration. Salim hangs his head.
131A EXT. TOWER BLOCK. LATER. 131A
Jamal and Salim are sitting on the very edge of the
building. They can see for miles across the city. Salim
has rediscovered his attitude.
SALIM
Can you believe it? This was our
slum. We lived just there, huh?
Now it is business, apartments,
call centres…Fuck USA, fuck
China. India is at the centre of
the world, now, bhai. And I am
at the centre of the centre,
Jamal. This is all Javed-bhai’s.
JAMAL
Javed Mehta? The Gangster from
our slum? You work for him?
SALIM
Who else would protect us from
Maman’s gang, huh?
JAMAL
What do you do for him?
SALIM
Anything he asks.
Salim’s mobile rings. Salim is immediately subservient
on the phone. Rings off.
88.
131 CONTINUED: 131
(CONTINUED)
SALIM (CONT’D)
He is coming. You must go. My
card.
He hands Jamal a card.
JAMAL
What for?
SALIM
You think I am going to let you
out of my sight again, little
brother? You stay with me now.
Ab phut!
JAMAL
Salim, where’s Latika?
SALIM
Still? She’s gone, Jamal. Long
gone. Now go. Quick.
Jamal gets up, hurries away, hidden behind piles of
building materials just as Javed appears in his flash
suit and jewelry. Three of his young henchmen walk
alongside.
132 INT. SALIM’S APARTMENT. NIGHT. 132
Jamal is asleep on a mattress on the floor of a smart
apartment. A mobile phone rings. The muffled sound of
Salim talking quietly next door. Then, Salim creeps
into the room, checks to see Jamal is asleep, unlocks a
desk drawer and brings out his pistol. He puts it in a
hold-all and goes out the front door. Jamal’s eyes snap
open. He has seen it all.
JAMAL V/O
Slum dogs never sleep, only nap.
He would disappear for a couple
of days and come back changed.
Sometimes elated-
133 INT. SALIM’S APARTMENT. NIGHT. 133
The door bangs open and a giggling-drunk, half-naked
Bar Girl drags the sleeping Jamal up and into the
bathroom.
BAR GIRL
He has flipped! I can’t do
anything with him….
Salim is in the bath, bathing, literally, in money.
89.
131A CONTINUED: 131A
(CONTINUED)
SALIM
Look at it, bhai, look at it!
134 INT. SALIM’S APARTMENT. DAWN. 134
JAMAL V/O
Sometimes the opposite.
Jamal creeps towards Salim’s bedroom door. He pushes it
open a fraction to see Salim crouched on the floor in
prayer, sobbing quietly.
SALIM
(whispering)
A? khuda mujh? baksh d? main?
bahut gunaah kiy? hain….
JAMAL V/O
But younger brothers don’t
interfere. Mostly.
135 EXT. SALIM’S APARTMENT. DAY. 135
Salim comes out of his apartment block. Gets into his
jeep. Drives off. Doesn’t notice Jamal in the motor
rickshaw that pulls out and follows him.
136 EXT. JAVED’S BUNGALOW. DAY. 136
Salim approaches a gate-house to a large bungalow. The
Door-Keeper nods to him, rings a bell. From the
rickshaw, Jamal watches a woman come to the door.
Latika. Eighteen, completely beautiful and rich. She
hands Salim a package and goes back inside. Salim gets
in his jeep and drives away.
137 EXT. JAVED’S BUNGALOW. DAY. 137
Jamal approaches the Door-Keeper’s gate-house.
JAMAL
Baba, I am the new cook from the
agency. A thousand apologies, I
am late for the Memsaab.
The Door-Keeper grunts and goes inside. After a brief
pause, he returns.
DOOR-KEEPER
She doesn’t know anything about
any cook. There’s supposed to be
a dishwasher being delivered.
Know anything about that?
90.
133 CONTINUED: 133
(CONTINUED)
JAMAL
Baba, I am your dishwasher!
The Door-keeper grunts at this attempt at humour.
Latika appears at the gate.
LATIKA
Haven’t I told you, don’t
interrupt when I’m watching-
She looks at Jamal. Is silenced briefly.
LATIKA (CONT’D)
- come inside. I’ll show you the
kitchen.
138 INT. KITCHEN. DAY. 138
Latika and Jamal go into the kitchen. Who Wants To Be A
Millionaire plays on the tv in the background. She
turns and hugs him tight. They laugh with happiness.
LATIKA
(delighted)
Jamal, Jamal, look at you…!
Their heads are close, they might kiss. Then Latika
turns away, stares out of the window.
LATIKA (CONT’D)
Ar? wa, Jamal….
Jamal smiles hopefully at her. But there is sadness in
her now. She takes her sunglasses off, rubs her eyes.
There is a bruise there.
JAMAL
You’ve hurt your eye.
LATIKA
Why are you here?
JAMAL
To see you.
LATIKA
Well. You see me.
She stands there, challenging. On the tv, somebody is
winning money.
JAMAL
Why does everyone love this
programme?
91.
137 CONTINUED: 137
(CONTINUED)
LATIKA
It’s the chance to escape, isn’t
it? Walk into another life.
Doesn’t everyone want that?
JAMAL
You have another life. A rich
one.
LATIKA
Who’d have thought it possible?
A slum dog, with all this.
JAMAL
Are you happy?
LATIKA
I have five star food, five star
clothes. I sleep in a bed, not
on the street. From where we
come from, Jamal, that is
happiness.
JAMAL
You don’t look so happy with a
black eye.
LATIKA
You turn up here out of nowhere,
telling me I’m not happy: how
dare you?
Voices at the gate-house.
LATIKA (CONT’D)
God, Javed will kill you. Here.
JAMAL
Javed? You are with him?
She throws him an apron. He gets it on just in time for
Javed to walk in. Jamal turns away.
JAVED
First you want a dishwasher, now
a bloody cook-
LATIKA
-I just thought-
JAVED
- chup. The cricket’s on.
Javed changes channel and dials on his mobile.
JAVED (CONT’D)
Why do you always watch that
shit? Huh? I’m already a
millionaire.
92.
138 CONTINUED: 138
(CONTINUED)
He laughs at his own joke. Turns to Jamal.
JAVED (CONT’D)
Well, come on then, Cook. I’m
hungry. Get me a sandwich.
JAMAL
Immediately, Sir.
Javed stares at Jamal a moment, trying to place a face
he vaguely recognises. Then the Bookie comes on the
line and he turns back to the television.
JAVED
Atcha…
Latika hurries around the kitchen getting out bread and
condiments, whispering while Javed talks on the phone.
JAMAL
Come away with me.
LATIKA
Chutiy?. Away where? And live on
what? What can you provide? What
have you got, Jamal?
JAMAL
Love.
JAVED
(on the mobile)
..yeah. He’s on eighty-five. I
want four lakh on him making a
century. What are you
giving?…Okay, make it five
lakh.
Javed pours himself a glass of whisky, never taking his
eyes from the television.
TV COMMENTATOR
We are watching history unfold
today at the Wankhed? Stadium as
Sachin Tendulkar carves his way
towards another magnificent
century and the record books.
His thirty-eighth century- the
most by any Indian cricketer
ever…
LATIKA
Love. That will feed us, will
it?
JAMAL
It won’t buy you a new
dishwasher, but it might make
you happy.
93.
138 CONTINUED: (2) 138
(CONTINUED)
LATIKA
Where have you been? Get in the
real world, Jamal.
JAMAL
You and me. That is the real
world. Come away with me.
Latika snatches the sandwich from him and gives it to
Javed. Goes back to Jamal, whispers under cover of
putting condiments away.
LATIKA
You’re crazy.
JAMAL
Salim will help us.
LATIKA
Salim? You still believe in
Salim? Jamal…I’ll be gone
soon, anyway. Bombay’s got too
dangerous for-
She indicates Javed.
JAMAL
Where?
LATIKA
You think he’d tell me?
JAVED
Straight bat, straight bat,
dammit.
Then the batsman at the other end calls to take a
second run.
JAVED (CONT’D)
No! A single!
Tendulkar seems to agree, tries to halt the other
batsman with a shout, then succumbs to the inevitable
and charges down the wicket. A fielder hurls the ball
at the stumps. The bails fly off.
JAVED (CONT’D)
No, no, no! stupid ben chod
idiot…
He flings his glass of whisky at the television.
Suddenly tastes what he has been eating.
JAVED (CONT’D)
And what is this shit supposed
to be, mader chod? Get out. Get
out!
94.
138 CONTINUED: (3) 138
(CONTINUED)
Javed throws the sandwich at him and slams out of the
room. His footsteps can be heard stomping into another
room.
LATIKA
Now go, before he kills us both.
She leads Jamal to the door.
JAVED
Latika, where’s my bloody shirt?
The Armani.
Latika shouts over her shoulder.
LATIKA
Coming!
Back to Jamal.
LATIKA (CONT’D)
(whispered)
You want to do something for me?
JAMAL
Anything.
LATIKA
Then forget me.
JAMAL
I’ll wait at VT station. Five
o’clock every day until you
come.
She shakes her head.
JAMAL (CONT’D)
I love you.
LATIKA
So what, Jamal? So what?
(loudly)
Now, get out and tell your nogood
agency not to send anybody
else until they’ve learnt to
cook. You hear?
She slams the door. Hurries back into the kitchen,
throws Javed’s plate into the sink. The Door-keeper
comes in.
DOOR-KEEPER
Madam, your dishwasher has
arrived.
Leaning over the sink, Latika weeps silently.
95.
138 CONTINUED: (4) 138
139 INT. SALIM’S APARTMENT. NIGHT. 139
Salim has his hand around Jamal’s throat.
SALIM
Why can’t you let it alone? You
want money, I’ll give you money.
Girls? I can get you girls.
JAMAL
You know what I want.
SALIM
You’re like some crazy manyou’re
obsessed.
JAMAL
She is my destiny, Salim.
SALIM
Know what your destiny is, crazy
boy? A bullet between the eyes.
And after that, he’ll kill her.
Is that what you want? Huh?
JAMAL
Me, I don’t care. Latika? She’s
already half dead.
Salim takes his hand away from Jamal’s neck.
SALIM
Yes. About that, you are right.
JAMAL
You sold her.
SALIM
(fierce)
I didn’t sell her. Javed wanted
her. He gets what he wants.
He turns away bitterly.
SALIM (CONT’D)
She’s doing alright. Get it into
your thick head, Jamal. She’s
not yours and she never will be.
140 INT. STUDIO. NIGHT. 140
PREM
Time for a commercial break,
Ladies and Gentlemen. I know, I
know, I can’t stand the tension
either. Don’t even think about
leaving your seat. We’ll be
back.
96.
(CONTINUED)
The lights flick back on. Prem slumps back in his
chair.
PREM (CONT’D)
You’ve got the luck of the
devil, yaar, I’ll give you that.
JAMAL
I- I need to-
PREM
Oh, the toilet. Sure. Naveed,
Jamal wants the bog.
The Floor Manager and a Security Guard usher Jamal offstage.
Prem looks up at the gallery, raises his eyes at
the Director. Some show. Then he gathers himself and
heads off-stage.
141 INT. CHHATRAPATI SHIVAJI TERMINUS. DAY. 141
The clock reads five oh three. Jamal stands on the
footbridge. Humanity washes around him. His eyes dart
around, frightened to miss her. Checks the clock again.
Six. The platform is almost deserted. He wanders away.
142 INT. CORRIDOR. NIGHT. 142
Prem wanders down the corridor followed by a Security
Guard. Another Security Guard is waiting at the
entrance to the toilet. Prem goes in, leaving the two
Guards in the corridor.
143 INT. CHHATRAPATI SHIVAJI TERMINUS. DAY. 143
Jamal stands on the footbridge gazing down at the
hordes of commuters. Five o’clock, five fifteen, five
thirty. Six. Jamal rests his head against the railings.
144 INT. TOILET. NIGHT. 144
Jamal is in one of the cubicles. Prem goes to the
urinal. Unzips.
PREM
A guy from the slums becomes a
millionaire overnight. You know
the only other person who’s done
that? Me. I know what it’s like.
I know what you’ve been through.
JAMAL O/S
I’m not going to become a
milionaire. I don’t know the
answer.
97.
140 CONTINUED: 140
(CONTINUED)
PREM
(laughs)
You’ve said that before, yaar.
Prem finishes pissing. Goes over to the washbasins,
runs the taps and washes his hands.
JAMAL O/S
No, I really don’t.
PREM
What? You can’t take the money
and run now. You’re on the edge
of history, kid!
JAMAL O/S
I don’t see what else I can do.
PREM
Maybe it is written, my friend.
You’re going to win this. Trust
me, you’re going to win.
Prem leaves. Jamal flushes and comes out of the
cubicle. Goes to the washbasins. In the mist on the
mirror above the taps is written the letter “B”. Jamal
stares at it. Gradually it fades, leaving only the
growing fury on his face staring back at him.
145 INT. STUDIO. NIGHT. 145
Jamal stalks back onto the set. Sits down in his chair.
Stares at Prem who looks unconcernedly back.
TALKBACK V/O
Twenty seconds.
145A INT. CHHATRAPATI SHIVAJI TERMINUS. DAY. 145A
The digital clocks show five fifteen. Shoving the
descending river of people out of his way, the
seventeen year-old Jamal is forging a path up steps
that cross the platforms. He pushes to the middle of
the footbridge and leans out on the side railings. He
scans the sea of people, desperately. Then he sees her:
the eighteen year-old Latika, heart-stoppingly
beautiful, over the other side of the station. A world
away. She is scanning the crowd, as wired as he is.
JAMAL
Latika! Latika!
But though he is screaming her name, his voice is
swallowed by the noise around him. Then he sees two
thuggish-looking men also fighting a way towards her.
98.
144 CONTINUED: 144
(CONTINUED)
JAMAL (CONT’D)
Latika!
Frightened now, he fights his way down the steps, one
figure against an army of white-robed people. He gets
to the bottom of the steps, is making progress against
the tide. But so are the two men. Jamal is now on the
same platform. Shouts her name again. She turns with a
smile. But the two Thugs leap through a train onto her
platform. She sees them, starts running, is lost in the
crowd. Jamal runs off along the platform after Latika.
JAMAL (CONT’D)
Latika! Latika!
By the time Jamal has fought himself to where Latika
was- she is gone. He whirls around, mad with
frustration.
JAMAL (CONT’D)
Latika! Latika!
146 OMITTED 146
147 EXT. CHHATRAPATI SHIVAJI TERMINUS. DAY. 147
Latika is jumping the tracks, crossing in front of
trains. But the Thugs are gaining on her. He brings her
down and drags her across to Javed’s waiting Mercedes.
Salim is standing by the car. Jamal pushes through the
crowds just in time to see Salim bundling her into the
car.
JAMAL
Salim!
Salim spits disgustedly on the ground. Gets in. Latika
twists her head to see Jamal as the car skids off.
Jamal screams with hopeless fury.
148 INT. STUDIO. NIGHT. 148
TALKBACK V/O
Fifteen seconds.
Jamal and Prem stare at each other. Prem smiles.
PREM
Do the right thing and in
approximately three minutes you
will be as famous as me.
TALKBACK V/O
Ten seconds.
99.
145A CONTINUED: 145A
(CONTINUED)
PREM
And as rich as me.
TALKBACK V/O
Five seconds.
PREM
Almost.
TALKBACK V/O
Four, three…
PREM
From rags to Raja. It’s your
destiny.
TALKBACK V/O
…we’re on.
Applause from the audience.
PREM
Welcome back to Who Wants to Be
A Millionaire? In the chair
tonight is Jamal Malik- as if we
don’t know! In an amazing run,
Jamal has already five million
rupees but, not content with
that, has chosen to gamble for
one Crore- that’s ten million
million rupees. What a player!
The question one more time:
Which cricketer has scored the
most first class centuries in
history. Was it A) Sachin
Tendulkar, B) Ricky Ponting, C)
Michael Slater, D) Jack Hobbs.
JAMAL
I know it isn’t Sachin
Tendulkar.
PREM
That’s a start. So, it could be
Ricky Ponting, Jack Hobbs or
Michael Slater.
JAMAL
I’ll use a life-line. Fiftyfifty.
PREM
Okay. Computer, take away two
wrong answers.
Music swells, lights dim.
100.
148 CONTINUED: 148
(CONTINUED)
PREM (CONT’D)
Well, you were right about
Sachin Tendulkar. The computer
has taken away A) Sachin
Tendulkar and C) Michael Slater.
That leaves you a fifty-fifty
choice, Jamal. B) Ricky Ponting
or D) Jack Hobbs. What do you
think? Decision time. For half a
million rupees. Your answer: B)
Ricky Ponting or D) Jack Hobbs.
A hideous, never-ending pause while Jamal stares into
Prem’s eyes.
JAMAL
D.
A barely perceptible jump from Prem.
PREM
You sure? Not B) Ricky Ponting?
The Australian? Great cricketer.
JAMAL
D. Jack Hobbs.
PREM
Do you know?
Jamal shakes his head.
PREM (CONT’D)
So it could be B, Ricky Ponting?
JAMAL
Or D. Jack Hobbs.
PREM
Final Answer?
JAMAL
Final Answer. D.
A just-perceptible narrowing of the eyes.
PREM
Computer-ji D lock kiya-jaye.
Prem turns to the computer. Music. Lights.
PREM (CONT’D)
With one hundred and ninetyseven
first class centuries, the
answer is…D. Jack Hobbs!
The audience go wild. Prem’s smile is thin.
101.
148 CONTINUED: (2) 148
(CONTINUED)
PREM (CONT’D)
Jamal Malik, Crorepati!
The camera goes off Prem for a second. He mimes a
disgusted spit. Then he is back on.
PREM (CONT’D)
I cannot believe what I am
seeing here, tonight, Ladies and
Gentlemen….So, are you ready
for the final question for two
Crore rupees- twenty million
rupees?
JAMAL
Not really, but…maybe it is
written, no?
PREM
Maybe, indeed. Okay, okay. For
twenty million rupees, the final
question on Who Wants to be a
Millionaire?
The lights dim again, the portentous music increases.
Suddenly a klaxon sounds. The audience burst into
nervous laughter and groans. Prem laughs.
PREM (CONT’D)
Ohhhhh! Just when I thought I
would need a pacemaker fitted,
we’re out of time! What a show,
Ladies and Gentlemen, what a
show. Join us tomorrow night to
see if Jamal Malik has made the
biggest mistake of his life or
has just won the biggest prize
in the history of Indian
television….Same place, same
time. You wouldn’t dare miss it.
Goodnight!
Applause. The studio lights come up. Prem switches off
his smile as fast as the cameras switch off. Gets up
and pulls out his mobile.
149 EXT. JAVED’S BUNGALOW. DAY. 149
Waving a kitchen knife in on hand, a desperate Jamal
slams through the gates of Javed’s bungalow, the
objecting Doorkeeper running along behind. He bangs
open the front door.
JAMAL
Latika!
102.
148 CONTINUED: (3) 148
150 INT. JAVED’S BUNGALOW. DAY. 150
Stops dead. The place has been stripped of everything.
Not a single thing remains. Jamal runs into another
room. As empty as the first. He stops in his tracks.
DOOR-KEEPER
Told you.
JAMAL
Where? Where is she?
DOOR-KEEPER
Dunno.
He grabs the Door-keeper by the shirt-collar, slams him
up against the wall. Holds the knife against his
throat.
JAMAL
Where?
DOOR-KEEPER
I don’t know! Wouldn’t say,
would they? They had to get out
fast. The police. Honestly.
Jamal lets go of the Door-keeper. Goes hopelessly to
the window. On the window sill is a phone. He picks it
up. There is a dial tone. Jamal rummages in his trouser
pocket. Gets out the battered card with Salim’s details
on. Dials. Salim picks up.
JAMAL
Where are you? Where is she?
150A INT. JAVED’S SAFE HOUSE. SALIM’S ROOM. DAY. 150A
Salim is stalking around his room in Javed’s new house.
Hold-alls of clothes and possessions lie around the
room. A chest of drawers sits with its drawers open,
still empty.
SALIM
Where you’ll never find her. Or
me. You could have joined us,
you bloody idiot, been one of
us. You’ve lost everything now.
Everything.
Cuts the call off and slings the phone in a drawer.
Takes the gun from his waist, and throws that in too.
Slams the drawer shut with as much force as he can.
103.
150B INT. JAVED’S BUNGALOW. DAY. 150B
JAMAL
Salim…!
The line goes dead. Jamal slides to the floor…
151 INT. SALIM’S APARTMENT. NIGHT. 151
…the camera pulls out from Jamal’s face revealing
that Jamal is sitting on the floor of Salim’s
apartment. In the background can be heard the sound of
the television. Jamal looks at the knife in his hand,
wonders what he might do with it. The sound of Prem’s
voice on the tv.
PREM O/S
…if you want a chance to play
Who Wants to be a Millionaire,
call now…!
Jamal looks up. Stares at the tv.
152 INT. STUDIO. BACKSTAGE. NIGHT. 152
PREM
This way, Jamal, this way. Great
show, my friend. See you
tomorrow, huh?
In the half-light, Prem guides him to a stage door.
153 EXT. STUDIO. BACKSTAGE. NIGHT. 153
Jamal steps outside the backstage door. Leans on the
rail and takes a huge breath. Immediately, a blanket is
thrown over his head and two police men bundle him into
the back of a police van. The Director joins Prem at
the back-stage door as the van pulls away, sirens
screaming.
DIRECTOR
What’s going on?
PREM
He’s a cheat.
DIRECTOR
This was you? You called them?
Prem shrugs.
DIRECTOR (CONT’D)
How d’you know he’s cheating?
104.
(CONTINUED)
PREM
Oh, come on! Of course he is.
He’s a bloody village boy. Even
when I fed him the wrong answer
the little shit got it right.
Director stares at him.
DIRECTOR
You gave him an answer?
PREM
Well, I didn’t exactly-
The Director walks away shaking his head. In the
doorway, Nita is standing there, watching.
PREM (CONT’D)
Nita?
But she too turns and walks away.
154 INT. INSPECTOR’S OFFICE. DAY. 154
INSPECTOR
It is all bizarrely plausible.
And yet…
JAMAL
Because I am a slum dog, chiwallah,
I am a liar, right?
INSPECTOR
Most of you are.
Srinivas comes hurrying in carrying a file, very
pleased with himself.
CONSTABLE SRINIVAS
Shooting at Pila Street, October
19th…Maman Hossani….Victim
pronounced dead at scene.
Suspects absconded: two males,
early teens, one female, early
teen.
The Inspector takes the file. Stares at it. Shakes his
head.
INSPECTOR
But you: you’re not a liar,
Mister Malik, that is for sure.
You are too truthful.
He turns to Srinivas.
105.
153 CONTINUED: 153
(CONTINUED)
INSPECTOR (CONT’D)
Thank you, Constable. All that
remains is to work out whether
it was manslaughter or murder.
Ten years, or life.
The Young Constable sticks his head around the door.
YOUNG CONSTABLE
The Commissioner’s here, Sir.
The Inspector sighs. Gets up. Accompanied by Srinivas,
he leaves the room. Jamal sits there. Lets his head
drop. The camera floats from the room, down the dingy
corridor and out through a window…
155 EXT. POLICE STATION. DAY. 155
….alighting on a crowd of hundreds of people jostling
to get a view of the building. News crews are setting
up around them. A tv Reporter is doing a piece to
camera.
TV REPORTER
….behind the walls of this
police station lies the mystery
all of India is talking about.
Did Jamal Malik, an uneducated,
eighteen year-old boy from the
slums of Mumbai win one Crore
rupees by fair means or foul?
And in the crowds all around me
there is an even bigger
question. Will he be back on the
show tonight to play for twenty
million rupees…
156 OMITTED 156
156A INT. POLICE OFFICE. DAY. 156A
The Commissioner is waiting in the outer office.
COMMISSIONER OF POLICE
So? Have you charged him yet?
INSPECTOR
I- progress is being made sir.
COMMISSIONER OF POLICE
Progress? Have you charged him?
INSPECTOR
No, Sir.
106.
154 CONTINUED: 154
(CONTINUED)
The Commissioner dumps a copy of the Times of India
down on the desk. Then the Hindustan Times, the Amar
Ujala and the Afternoon Dispatch thump down after them.
All have photos of Jamal on Who Wants to be a
Millionaire on the front page.
COMMISSIONER OF POLICE
And if that isn’t enough for
you…
He motions the Inspector to come over to the window.
Lifts the blind. The Inspector hurries over. Looks
alarmed.
INSPECTOR
That’s-?
COMMISSIONER OF POLICE
- yes, yes! The boy’s a bloody
hero with every beggar and thief
in the city. We’re in danger of
looking very stupid, here,
Inspector.
INSPECTOR
Whilst I’m not convinced he
actually cheated, I have got-
The Inspector brandishes the file.
COMMISSIONER OF POLICE
- Prem Kumar himself- a man of
great standing and integritysaid
the kid was a liar and a
cheat. What more do you need?
The Inspector pauses.
INSPECTOR
A liar.
Then he puts the file behind his back. Srinivas frowns.
INSPECTOR (CONT’D)
Indeed, sir.
Srinivas coughs pointedly. Gets a steely look from the
Inspector. The Commissioner has been staring out of the
window at the crowds. Turns back to them.
COMMISIONER OF POLICE
He’s in for fraud, so you charge
him for fraud. Fast. Or you’ll
find yourself on traffic duty at
the Gateway of India.
Understand?
107.
156A CONTINUED: 156A
(CONTINUED)
INSPECTOR
Yes, sir.
The Commissioner walks out.
CONSTABLE SRINIVAS
Sir-?
INSPECTOR
Not a word, Srinivas.
157 INT. JAVED’S SAFE-HOUSE. SITTING ROOM. NIGHT. 157
A cheek scarred by disfiguring knife scars. Pulling
back we see it is Latika, staring frozen at Jamal on
the television news. A palatial living room. Dealing
cards to Salim, is Javed Khan. A couple of Bar Girls
giggle next to Javed and a couple of his Thugs. Pouring
drinks at a sideboard is Latika. Javed glances up at
the screen, clearly not recognising Jamal on a clip
from Who Wants to be a Millionaire. Salim, too is
staring, wide-eyed at the tv. Javed picks up the
remote, doesn’t even notice and switches over to a
music channel. Latika hurries out.
JAVED
What about my bloody whisky,
woman?
But she has already gone. He growls after her.
JAVED (CONT’D)
Hey, Salim.
He motions Salim to get him a drink. Javed’s mobile
rings as Salim goes over to the sideboard. Shifts a
bottle to the back.
SALIM
We’re out. I’ll just get- Syed.
Salim smiles faintly at the image of Jamal and hurries
out.
158 INT . JAVED’S SAFE-HOUSE. SALIM’S ROOM. NIGHT. 158
A drawer opens. Inside is Salim’s pistol. And a phonethe
same one he threw in there months ago. Salim stares
at both for a long time. Finally, picks up the gun and
phone.
SALIM
(to himself)
Final answer?
He finds this faintly amusing.
108.
156A CONTINUED: (2) 156A
159 INT. JAVED’S SAFE-HOUSE. KITCHEN. NIGHT. 159
Latika sits in the kitchen, staring at the tv, tears
running down her cheeks. A reporter is talking in front
of an enlarged photograph of Jamal. Latika wipes away
the tears quickly as Salim comes in. He locks the door
behind him. Stares at the tv.
SALIM
That boy. He will never give up.
Never.
He shakes his head.
SALIM (CONT’D)
Crazy chutiy?.
Salim approaches Latika. She flinches as he walks
towards her. He puts some car keys in front of her.
SALIM (CONT’D)
Ja. Go.
LATIKA
But-
SALIM
- just drive. There won’t be
another chance. Go.
Latika takes the keys. Hesitates.
LATIKA
He’ll kill you.
Salim smiles, shakes his head.
SALIM
It is not written.
JAVED O/S
Salim!
Salim goes to the back door. Unlocks it. Opens it for
her.
LATIKA
Salim, I….can’t.
Salim points at the television.
SALIM
You have to. It’ll take you two
hours if you drive fast. Here.
He holds out his mobile phone.
SALIM (CONT’D)
For God’s sake, hold on to it.
109.
(CONTINUED)
Latika takes it. Salim takes hold of both sides of her
head for a moment.
SALIM (CONT’D)
For what I have done, please
forgive me.
Salim releases her.
SALIM (CONT’D)
Go. Have a good life.
Salim puts his hands together in blessing. She leaves.
Salim shuts the door, locks it. Smiles.
160 INT. INSPECTOR’S OFFICE. NIGHT. 160
Jamal is dozing in the chair. He wakes with a shout.
Srinivas has just thrown a bucket of water in his face.
He unlocks the handcuffs. Jamal looks up at him.
Srinivas shrugs.
CONSTABLE SRINIVAS
You’re back on the show.
161 INT. BACKSTAGE. NIGHT. 161
The audience for Who Wants to be a Millionaire are
standing in line. They are being body-searched by
police. Mobiles are being confiscated and put in bags.
162 INT. BACKSTAGE. NIGHT. 162
Gaffers make last-minute adjustments to the lights
shining on the empty chairs in the middle of the set.
Camera positions are checked by the Floor Manager.
163 INT. POLICE OFFICE. NIGHT. 163
Srinivas walks Jamal through the police office, past
the Inspector sitting at his desk, his arms behind his
head, pondering. He watches Jamal go and then asks:
INSPECTOR OF POLICE
What happened? To the girl?
Latika?
Jamal stops.
JAMAL
Who knows?
Jamal walks on. The Inspector watches him all the way.
110.
159 CONTINUED: 159
164 INT. POLICE JEEP. NIGHT. 164
Jamal sits in the back of the police jeep. It pulls out
of the police station car park into a sea of people all
cheering and shouting at the jeep. Jamal looks
terrified.
165 INT. CAR. NIGHT. 165
Latika drives through the slums of Mumbai. She hoots
her horn furiously at a cart-driver ambling across the
road.
166 INT. POLICE JEEP. NIGHT. 166
The jeep stops at the lights and a beggar wanders up,
tapping on the windscreen. The beggar studies Jamal’s
face for a second, then starts shouting and pointing at
him.
BEGGAR
Crorepati! Crorepati!
Other beggars- just like the one Jamal used to be- join
him and start cheering and applauding. The jeep pulls
away.
167 OMITTED 167
168 EXT. SLUM. NIGHT. 168
At the chi stall, everyone gathers around the tv,
watching.
169 EXT. ROADSIDE CHI HOUSE. NIGHT. 169
A rickshaw parks up next to a hundred others. The
Driver leaps out, abandoning the irate business man in
the back and runs to the tv in the caf?.
170 INT. CALL CENTRE. NIGHT. 170
The Manager walks into the aircraft hanger of a
building. Stops. Where is everyone? Then he sees
everyone crowded around the tv in the Recreation Room.
Stalks over.
MANAGER
Oi! Get back to work.
Then he sees Jamal’s face on the tv.
111.
(CONTINUED)
MANAGER (CONT’D)
The chi-wallah?
171 EXT. ROADSIDE SHACKS. NIGHT. 171
All along the highway, one by one the televisions in a
hundred shacks flick on, silhouetting the family
huddled in front of it.
172 INT. STUDIO. BACKSTAGE. NIGHT. 172
In the half-light, Jamal is being powdered by Nita.
NITA
Good luck.
Prem sneers.
TALKBACK V/O
Two minutes.
She finishes powdering Jamal.
PREM
Hey. Sweetheart. What about me?
I’m sweating, here.
NITA
You should be.
She dumps the powder compact in his hand.
PREM
So. Tonight. The Calypso Bar.
NITA
Not if you were the only man in
the world.
She walks off.
PREM
(genuinely puzzled)
But I am the only man in the
world.
173 EXT. MUMBAI STREET. NIGHT. 173
The traffic is gridlocked. Latika is pumping the horn.
LATIKA
Come on, come on!
She glances out of the window, sees one of the roadside
shacks with the television on. Gets out of the car and
runs to it.
112.
170 CONTINUED: 170
173A INT. COMMISSIONER’S OFFICE. NIGHT. 173A
The Commissioner grabs his phone.
COMMISSIONER OF POLICE
Get me the Inspector on the
phone now!
173B INT. INSPECTOR’S OFFICE. NIGHT. 173B
The Inspector wanders into his office, still deep in
thought. Switches on the television just as the
Millionaire music starts. Sits. The phone rings.
174 OMITTED 174
175 OMITTED 175
176 OMITTED 176
177 INT. STUDIO. NIGHT. 177
Prem and Jamal walk on-stage. Blinding light. They take
their seats to tumultuous applause.
PREM
Welcome back to Who Wants to be
a Millionaire? I can safely say
that tonight is the biggest
night of both of our lives,
Ladies and Gentlemen. Jamal
Malik, the Call Centre worker
from Mumbai has already won one
Crore rupees, a cool ten
million. Tonight, he can walk
away with that in his pocket or
make the biggest gamble in
television history and go for
the final question and a
staggering twenty million
rupees! Jamal, are you ready for
that question?
JAMAL
Yes.
The lights dim, the music rumbles. Prem pushes the
button on his computer. Pauses. Gets conversational.
PREM
Big reader, are you Jamal? A
lover of literature?
Nervous laughter from the audience. Jamal just shrugs.
113.
(CONTINUED)
JAMAL
I can read.
Even more nervous laughter.
PREM
Lucky! In Alexandre Dumas’ book,
The Three Musketeers, two of the
musketeers are called Athos and
Porthos. What was the name of
the third musketeer. Was it A)
Aramis, B) Cardinal Richelieu,
C) D’Artagnan, D) Planchet.
An involuntary laugh comes out of Jamal’s mouth.
178 INT. ROADSIDE SHACK. NIGHT. 178
In the shack, sitting on an upturned oil drum,
surrounded by puzzled Indians in rags, a slow smile
comes to Latika’s face.
179 OMITTED 179
180 INT. STUDIO. NIGHT. 180
Camera on Prem.
PREM
The final question, for twenty
million rupees: and he’s
smiling. I guess you know the
answer.
JAMAL
Would you believe it? I don’t.
Jamal laughs. There’s nothing else to do. The audience
groan.
PREM
You don’t? So, you’re going to
take the ten million and walk?
JAMAL
No.
PREM
No?
JAMAL
I’ll play.
A gasp from the audience.
114.
177 CONTINUED: 177
(CONTINUED)
PREM
You just said you don’t know the
answer. I heard that, right? You
do understand that if you get
the answer wrong, you lose
everything? Ten million rupees.
A fortune, Jamal.
A terrible pause.
JAMAL
I’d like to phone a friend.
PREM
We’re going to the wire, Ladies
and Gentlemen, we are going to
the wire. The final Life-line.
Here we go….
181 INT. STUDIO. NIGHT. 181
Prem presses his computer. Ominous rumble of drums. The
lights dim. A phone can be heard ringing, the amplified
sound echoing around the studio.
PREM
It’s ringing.
The phone continues to ring.
182 INT. ROADSIDE SHACK. NIGHT. 182
Latika is staring at the television. Then an electric
current seems to shoot through her and she is running,
dodging the static traffic, street vendors, the odd
cow, heading for her abandoned car. Hooting horns,
shouting drivers. The phone rings on…
183 INT. STUDIO. NIGHT. 183
And on…
PREM
Doesn’t look as if your friend
is in, Jamal. Who is it?
JAMAL
My brother’s number, but-
PREM
- the sort of brother who’d go
for a walk on the twenty million
rupee question?
JAMAL
It’s the only number I know.
115.
180 CONTINUED: 180
184 INT. CAR. NIGHT. 184
On the passenger seat of Latika’s car, Salim’s phone
continues to ring…
185 INT. STUDIO. NIGHT. 185
…and ring.
PREM
You’re on your own, Jamal.
Prem looks up at the gallery. The Director shakes his
head, mimes cutting his throat.
186 INT. CAR. NIGHT. 186
Latika wrestles the door open, grabs the phone.
187 INT. STUDIO. NIGHT. 187
Prem opens his mouth to speak. Then, out of the
darkness of the studio,
LATIKA V/O
Hello?
A gasp from the audience.
LATIKA V/O (CONT’D)
Hello? Jamal?
PREM
Wow! That’s cutting it fine. I’m
guessing this isn’t your
brother. This is-
LATIKA V/O
My name is Latika.
The first real smile of Jamal’s adult life.
188 EXT. STUDIO. BACKSTAGE. NIGHT. 188
A small smile spreads across the Inspector’s face.
INSPECTOR
That’s why he’s on the show.
He picks up his hat and hastens out of the room.
116.
189 INT. JAVED’S SAFE-HOUSE. NIGHT. 189
Javed pulls the Bar Girl from him, stares open-mouthed
at the television.
JAVED
What the bloody-?
He pushes the girl off him. Gets to his feet.
JAVED (CONT’D)
Latika! Salim!
190 INT. STUDIO/ INT. ROADSIDE SHACK. NIGHT. 190
PREM
Okay! So, Latika, you want to
hear the question one more time?
And let’s be clear about this.
Twenty million rupees ride on
your answer. You have thirty
seconds. Jamal, please read out
the question to Latika.
JAMAL
Is that really you?
LATIKA V/O
Yes.
PREM
The question, Jamal.
JAMAL
In Alexandre Dumas’ book, The
Three Musketeers, two of the
musketeers are called Athos and
Porthos. What was the name of
the third musketeer. Was it A)
Aramis, B) Cardinal Richelieu,
C) D’Artagnan, D) Planchet.
Silence. The electronic clock ticks loudly.
PREM
Fifteen seconds.
JAMAL
Where are you?
LATIKA V/O
I’m- I’m safe.
PREM
Ten seconds. So, Latika, what do
you think?
Silence.
117.
(CONTINUED)
PREM (CONT’D)
Five, four, three, two, one.
Time’s up! Your answer.
LATIKA V/O
I don’t know.
The audience groan.
PREM
Oh…
LATIKA V/O
I’ve never known.
PREM
You really are on your own, now,
Jamal. Your answer: for twenty
million rupees.
Jamal shrugs.
JAMAL
A.
PREM
A. Because?
JAMAL
Just…because.
PREM
Apka final jawab?
JAMAL
Yes. Final answer. A. Aramis.
The lights dim, the music crescendoes. A buzz runs
around the audience. Prem pushes the button on his
computer. Stares hard at Jamal.
PREM
Computer-ji A lock kiya-jaye.
Jamal Malik, Call Centre
Assistant from Mumbai, for two
Crore, twenty million rupees,
you were asked who the Third
Musketeer was in the novel by
Alexandre Dumas. You used your
final life-line to phone a
friend. You answered A.
Aramis…..which is…I have to
tell you…the correct answer!
Wild applause. Prem jumps up and pulls a bemused Jamal
to his feet, raising his arm in the air. Jamal is
smiling, but disorientated.
118.
190 CONTINUED: 190
(CONTINUED)
PREM (CONT’D)
Ladies and Gentlemen, Jamal
Malik, Crorepati! What a night!
We have all been present at the
making of history, Ladies and
Gentlemen! Jamal Malik,
millionaire!
JAMAL
Latika? Latika?
To ever-increasing roars and applause from the
audience, Prem escorts Jamal off-stage.
191 INT. ROADSIDE SHACK. NIGHT. 191
The line goes dead in Latika’s hand. She stares down at
the phone. The bemused family are still eying her like
an alien. She smiles at them and goes out. The traffic
on the road is still grid-locked. She starts walking,
faster and faster. Then she breaks into a run.
192 INT. JAVED’S SAFE-HOUSE. BATHROOM. NIGHT. 192
A small tv in the bathroom. Salim smiles.
JAVED O/S
Salim! Teri ma ki chute! Salim!
Javed is banging on the door. Salim gets up from where
he has been praying. He climbs into the bath which is
full of bank notes and lies down amongst the money. He
reaches across for the pistol and picks it up. Smiles
slightly as Javed smashes down the door, pulls the
trigger and shoots Javed. He falls onto the floor,
dead. But the Thug right behind him shoots Salim in the
chest. He lies back in the bath, the faintest trace of
a smile on his face as he stares at the pictures of
Jamal on the tv.
SALIM
God is good.
Salim dies.
193 INT. STUDIO. BACKSTAGE. NIGHT. 193
Prem and Jamal are being posed by photographers. A
giant-sized cheque for twenty million rupees is
manhandled onto the floor by the Floor Manager and an
Assistant amidst much cheering and laughter. Jamal is
snapped next to a scowling Prem. The Inspector appears
next to them.
INSPECTOR
Just one more thing left, Sir.
119.
190 CONTINUED: (2) 190
(CONTINUED)
Prem smiles.
PREM
Finally, huh?
INSPECTOR
If you’d like to come with me.
He takes Jamal by the arm, leads him backstage.
194 INT/EXT. POLICE JEEP. NIGHT. 194
Jamal sits silent in the back seat next to the
Inspector as he drives through the traffic. Then:
JAMAL
Truth alone triumphs? I should
have known better.
The Inspector stops the jeep. Unlocks the handcuffs.
Holds the back door open for Jamal.
INSPECTOR
Thought you might need a lift,
Sir.
He nods towards the outside world. Dazed, Jamal gets
out.
195 EXT. CHHATRAPATI SHIVAJI TERMINUS. NIGHT. 195
Jamal finds himself gazing up at VT station. Slowly, he
wanders inside. The Inspector takes the contents of the
file and tears them slowly in half. Lets the pieces
fall on the ground. Gets back in the jeep and drives
away.
196 OMITTED 196
197 INT. CHHATRAPATI SHIVAJI TERMINUS. NIGHT. 197
VT station is awash with the evening commute. Thousands
of people crowd the platforms, jostling the only still
figure who is sitting at the base of the statue of
Frederick Stevens. Jamal. Then there is a gap in the
wall of bodies that swirls around him. Jamal gets to
his feet.
JAMAL
Latika?
Then she is gone in the melee again. Only to reappear.
120.
193 CONTINUED: 193
(CONTINUED)
LATIKA
Jamal?
Jamal forces himself through the people. Nothing will
stop him. Latika too is shoving them aside until they
are face-to-face. They stop, look at each other, hold
each other’s hands tight. The whole station seems
frozen, the only movement from a thousand bodies being
Jamal and Latika.
LATIKA (CONT’D)
I thought we would meet again
only in death.
He shakes his head.
JAMAL
I knew you’d be watching.
Jamal puts his hand on Latika’s chin, turns her head
gently so that she is facing him. He sees the knife
scars on her cheek for the first time. She tries to
turn her head, but he won’t let her. Runs his hand
slowly down the scar. Rests his hand there.
JAMAL (CONT’D)
This is our destiny.
He gently kisses the scarred cheek.
JAMAL (CONT’D)
This is our destiny.
The camera pulls back and back, rising above the
station. The music starts and the frozen station comes
alive, two thousand kurta-clad men and saree-clad women
dancing in and out and on top of the trains, an unbound
celebration of hope and humanity that has at its
centre, Jamal and Latika.
THE END.

Часть 1 – здесь

(продолжение)

Кидает банку.

Та разбивается о стену рядом с головой девочки.

Девочка даже не вздрагивает.

Пауза.

МАТЬ. Ну и стой здесь… ебанько… (Встает, уходит с кухни.)

Девочка идет за ней.

Мать оборачивается, безразлично смотрит на девочку.

МАТЬ. Чё надо?

ДЕВОЧКА. Тебя…

МАТЬ. Чё?

ДЕВОЧКА. Тебя надо…

МАТЬ. Ну на…

Делает вид, что падает на девочку. Та пытается её поймать.

Мать хватается за косяк, ржет. Заходит в комнату, ложится в постель в одежде.

Девочка подходит к кровати, стоит, смотрит.

МАТЬ. Ну чё надо-то?

Девочка молча забирается в постель, ложится на мать.

Мать не шевелится.

Девочка начинает расстегивать пуговицы на материной блузке. Одну, вторую, третью…

Мать ржет.

Обнажается белая грудь. Девочка трогает её рукой.

Мать перестает смеяться и внимательно следит за руками девочки. Вздрагивает от прикосновений. Ступни её ног вытягиваются, как у балерины. Девочка склоняется и пытается поцеловать грудь.

Мать резко отталкивает её к стене, застегивает пуговицы. Вдруг начинает истерически смеяться. Потом встает и уходит.

Девочка тихо-тихо лежит в том же положении, в каком оказалась после толчка матери.

Ночь.

Мать сидит на кухне. Пьет пиво из бутылки. Плачет. Громко шмыгает носом.

Девочка наблюдает за ней из комнаты через приоткрытую дверь.

МАТЬ. Веселуха вообще… веселуха… блядь… Ладно, всё, замонала уже… (Шмыгает носом. Еще. Еще. Еще.)

ГОЛОС. Не знаю, о чем она плакала в ту ночь. Может быть, о бабке, может, о сестре, может, обо мне…

Девочка лежит в постели. Мать стоит над ней, смотрит. Долго смотрит.

МАТЬ. Вставай…

Девочка открывает глаза.

ДЕВОЧКА. А?

Пауза.

МАТЬ. Подвинься, говорю…

11.

ГОЛОС. А потом продался дом, и мы поехали на юг.

Девочка сидит на постели, крутит волчок.

Заходит возбужденная мать, решительно открывает шкаф, выгребает из него вещи. Прямо на пол.

Затем приносит чемоданы, начинает складывать вещи.

Девочка встает у нее за спиной.

Мать какое-то время не обращает на неё внимания, потом оборачивается.

МАТЬ. Ну чё смотрим? Давай собирай свои манатки тоже… (Находит большой пуховый платок, расстилает его на полу.)

МАТЬ. Вот сюда, в середину, собирай. (После паузы.) На юг поедем….

На лице девочки появляется улыбка.

ДЕВОЧКА. Правда, что ли, на юг?

МАТЬ. Правда, правда. Такси щас скоро придет. Не успеешь — не поедешь никуда…

ДЕВОЧКА. А я еще как успею даже.

МАТЬ. Ну вот и успевай…

Девочка бросается к своей тумбочке. Как мать, на пол выбрасывает из неё вещи.

ДЕВОЧКА. Я вон как быстро могу даже.

МАТЬ (складывает в чемодан вещи). Ага…

ДЕВОЧКА. Я еще быстрее, чем ты даже, могу… (Очень быстро складывает вещи на середину платка.)

МАТЬ. Ну и моги…

ДЕВОЧКА. Вон как, смотри…

МАТЬ (не глядя). Ага. Вижу…

ДЕВОЧКА. Мы еще и на такси, что ли, даже поедем?

МАТЬ. На такси, на такси…

ДЕВОЧКА. А до юга-то на такси дорого, наверно, даже еще… Деньги-то у нас есть?

МАТЬ. Какие… До какого юга! До вокзала…

ДЕВОЧКА. А потом тогда на автобусе, что ли, еще.

МАТЬ (теряя терпенье). На поезде!

ДЕВОЧКА. О-о-о! А тогда в нас камнями могут еще бросать даже…

МАТЬ. И чё?!

ДЕВОЧКА. Попасть еще даже могут чё…

МАТЬ. Хватит херней страдать, а! Вещи собрала?

ДЕВОЧКА. Вот, да…

МАТЬ. Где?

ДЕВОЧКА. Вон. (Показывает на середину платка.)

Мать смотрит.

МАТЬ. Это всё?

ДЕВОЧКА. Всё.

МАТЬ. А игрушки у тебя где?

ДЕВОЧКА (показывает волчок). Вот у меня…

На лице матери появляется какое-то странное выражение, но тут же исчезает.

МАТЬ. Ложи…

Девочка бережно кладет волчок в середину стопки.

Мать быстро связывает углы платка.

МАТЬ. Теперь села на это и меня ждем молча… (Продолжает собирать вещи уже во второй чемодан.)

Девочка садится на котомку. Хочет что-то сказать.

МАТЬ. Молча, я сказала…

Девочка улыбается. Прижимает палец к губам.

ГОЛОС. Я хотела сказать ей что-то хорошее. Может быть, что люблю её и что она самая лучшая на свете. И не потому, что мы едем на юг. А потому, что мы едем на юг вместе… И мы поехали…

Девочка стоит на коленях на заднем сиденье такси. Высунула голову в открытое окно. Смотрит вперед. Рот её широко открыт. В уголке левого глаза слеза, выдутая ветром.

Девочка крутит головой, когда мимо проносятся машины. Провожает их взглядом.

Мать сидит на переднем сиденье с каменным лицом.

ГОЛОС. И приехали на вокзал…

Огромный вокзал, кишащий суетящимися людьми. Мать быстрым шагом движется с двумя чемоданами через людскую массу. Девочка семенит за ней со своим узлом. Восхищенно глазеет по сторонам. Вдруг мать останавливается. Ставит чемоданы.

МАТЬ. Все. Здесь сядем. Нету мест нигде. Ставь манатки свои, садись.

Девочка садится на узел.

Мать напротив неё на чемодан. Нервно оглядывается по сторонам. Грызет ноготь.

ДЕВОЧКА. Ого скоко тут народа даже, да…

МАТЬ. Ага…

ДЕВОЧКА. Они на юг еще, что ли, все собрались, что ли?

МАТЬ. На юг…

ДЕВОЧКА. А мы там как поместимся-то, на юге-то, даже?

МАТЬ. Чё говоришь?

ДЕВОЧКА. На юге-то, говорю, никак мы не поместимся, наверно, даже…

МАТЬ. А…

Долгая пауза.

Девочка глядит по сторонам. Мать колотит рукой по коленке.

МАТЬ. Так, так, так, так, так, так…

ДЕВОЧКА. Чего говоришь мне?

МАТЬ. Жрать хочешь?

ДЕВОЧКА. Нет еще…

МАТЬ. А чё?

ДЕВОЧКА. Не знаю еще даже.

Пауза.

МАТЬ. Тогда за билетами надо…

ДЕВОЧКА. Пошли тогда уже.

МАТЬ. Да я… Да ты-то куда… Блядь… (Трет лицо руками.)

ДЕВОЧКА. Голова, что ли, у тебя заболела так?

МАТЬ. Нет! Короче, значит, так… Так, значит… Так… Слушай, че ты прицепилась, а?! Вопросики какие-то на! Голова какая-то на… Тебе че надо-то, а? А?

Девочка не отвечает.

МАТЬ. Сказала же, за билетами мне надо. А тут вопросики сразу… КГБ, что ли, ты? Сиди и жди, понятно?

ДЕВОЧКА. Да…

МАТЬ. Вот и всё тогда. Вот, короче, на… (Дает девочке бумажку.) Подойдет если кто, покажешь. Поняла?

ДЕВОЧКА. Да…

МАТЬ. И с тюка со своего не вставай — сопрут на хрен, да?

ДЕВОЧКА. Да…

МАТЬ. А я щас билеты куплю, и поедем…

Вдруг лицо девочки исказилось. Глаза налились слезами.

МАТЬ. Че еще?!

ДЕВОЧКА (задыхаясь от слез). Не надо…

МАТЬ. Чё не надо?!

ДЕВОЧКА. На юг не надо. Поехали домой…

МАТЬ. Ты чё, а? Ты чё устраиваешь мне? Какой домой? Продали дом уже!

ДЕВОЧКА (плачет). Не надо…

МАТЬ. Тихо на!

ДЕВОЧКА. Не надо…

МАТЬ (нагнулась, шепотом, жестко). Ты чё мне тут устроила?! Заткнулась!

ДЕВОЧКА. Я… не надо… (Скулит.)

МАТЬ. Заткнулась… Заткнулась, я сказала… (Бьет девочку по щеке.) Уродица…

Девочка опускает голову.

МАТЬ. Всё, я пошла… (Подняла чемоданы.)

ДЕВОЧКА (подняла голову). Не надо…

МАТЬ (шипит). Тихааа… ссссуууу….

Девочка снова опускает голову.

МАТЬ. Бумажку не потеряй.

Уходит.

Девочка сидит, опустив голову. Слезы катятся у неё по щекам.

Возвращается мать с мешочком, в котором два пирожка.

Кладет мешочек девочке на колени. Девочка даже не поднимает головы.

Мать решительно разворачивается и быстро идет через толпу, расталкивая людей чемоданами.

Исчезает.

Мешочек с пирожками падает с колен девочки на пол.

Десятки ног за несколько минут превращают его в месиво.

Девочка молча наблюдает за этим превращением.

Слезы катятся у неё по щекам.

Записка летит на пол.

А толпа продолжает своё хаотичное движенье. Она льется, меняет цвет от серого к темно-серому, то вдруг окрашивается прожилками красного или синего, она гудит, она клокочет, она вскрикивает, она то ускоряется, то замедляет свой ход, она то густеет, то редеет, она откликается на призывы диктора, она не откликается ни на какие другие призывы. Она страшна и смешна. Она однолика и разнообразна.

И вдруг она исчезает.

За окнами вокзала ночь.

Гаснут фонари.

Мигают желтым светофоры.

Девочка сидит на своем узле.

Она спит, повесив голову.

К ней подходят два милиционера. Что-то говорят.

ГОЛОС. Я помню, как мать плела косички из волос акушерки сразу после моего рождения. Клянусь вам. Но я не помню ничего из того, что было в следующие несколько дней. Или недель… Или месяцев… Или лет… Только какие-то смутные образы…

Милиционеры исчезают.

Девочка в какой-то комнате. Там же женщина в форме и с шишкой из волос на голове…

Девочку моет в ванной старуха с сухими руками…

Девочке бреют голову…

Девочка в комнате, где много других детей…

Девочку фотографируют. Она даже не моргает от вспышки…

Девочка глядит на небо сквозь зарешеченное окно. По небу летит самолет, оставляя за собой длинный белый след…

ГОЛОС. И это все… А потом материна сестра увидела меня по телевизору и пришла за мной.

Девочка и сестра идут по очень длинному коридору.

В руке у сестры узел из пухового платка.

Девочка и сестра молчат.

Коридор почти бесконечен и пуст. В конце него темнота.

Девочка и сестра исчезают в этой темноте.

12.

Девочка сидит за столом. Она неумело раскручивает волчок. Тот все время падает и трещит по крышке краями. Девочка настырно продолжает раскручивать…

ГОЛОС. Мы искали мать, где только возможно. Мы подавали в розыск. Мы делали запросы в тюрьмы, в больницы, в морги. Мы ездили на юг и показывали людям её фотографию в разных городах. Мы расклеивали там объявления. Мы звонили, писали, читали, ждали… Мы ничего не дождались…

* * *

За столом сидит девочка лет четырнадцати. Сосредоточенно раскручивает волчок, который свистит от скорости, подползает к краю стола, балансирует над пропастью…

ГОЛОС. А однажды я услышала, как тетка говорит своей подруге, что, похоже, матери нет в живых. Что, наверно, её давно уже убили или еще что-то. Но я не поверила в это. Я верила только в то, что пока она живет в моем сердце, она будет жива и где-то там… И я знала, чувствовала, что однажды в дверь позвонят и…

Волчок с грохотом летит на пол.

13.

ГОЛОС. И в дверь позвонили…

Девочка сидит в своей комнате в квартире материной сестры. Раскладывает пасьянс на диване.

Звонок в дверь.

Сестра идет открывать.

СЕСТРА. Кто?

ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ. Я…

Девочка напрягается.

СЕСТРА. Кто я…

ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ. Я это…

Девочку начинает трясти.

Сестра открывает дверь. Шарахается.

Перед ней стоит мать. Её жалкий призрак. Грязный, засаленный, с павшими глазами и в драных кроссовках. На губе у призрака шрам, на теле дерматиновый плащ. В руке у призрака полиэтиленовый пакет.

Сестра разворачивается и уходит на кухню.

Девочка в комнате сидит, вытянувшись в струну. Она почти не дышит. Губы у неё дрожат.

Мать какое-то время стоит в дверях. Потом заходит.

Закрывает дверь. Мнется на месте, оглядывает квартиру.

Снимает кроссовки, плащ.

Медленно идет по прихожей. Она без носков, и у неё грязно-желтые ступни.

Заглядывает на кухню.

Сестра сидит за столом, смотрит в стену.

МАТЬ. Можно хоть…

Сестра кивает. Мать заходит, садится напротив сестры. Смотрит на крышку стола.

Долго молчат.

СЕСТРА. Чай будешь пить?

МАТЬ. Давай…

Сестра включает электрический чайник. Садится.

МАТЬ. У меня тут вон чё есть… (Лезет в свой пакет, достает мешочек с пирожками.) Пирожки эти…

СЕСТРА. Есть, что ли, хочешь?

МАТЬ. Нет… так просто… Ты, может…

СЕСТРА. Я не хочу.

МАТЬ. Ну, потом тогда… (Двигает мешочек на середину стола.)

Молчат.

Начинает шуметь закипающий чайник.

Мать тупо смотрит на него.

Чайник кипит, отключается.

Сестра наливает воду в кружки.

МАТЬ. Видела тоже такие…

Сестра молчит, делает чай.

МАТЬ. Чайники такие видела тоже…

Сестра садится.

МАТЬ. Дорогой?

СЕСТРА. Кто?

МАТЬ. Чайник.

СЕСТРА. Нет.

МАТЬ. Вот и я тоже думаю, чему там дорогому-то быть…

СЕСТРА. Хватит, а…

МАТЬ. А чё я?

СЕСТРА (почти кричит). Да ничё! Ты хоть знаешь, скоко прошло?! Лет!

Девочка в комнате вздрагивает.

МАТЬ. Догадываюсь… А ты хоть спросила, чё у меня было-то?

СЕСТРА. В чеченском плену, блядь, была!

МАТЬ. Была… Да у меня еще хлеще, если тебе… Я под такой замес ваще попала. В такую делягу…

СЕСТРА. Есть, значит, Бог на свете…

МАТЬ. Ну и есть. И чё теперь…

СЕСТРА. Ладно, всё. Дочку-то посмотреть хочешь хоть?

МАТЬ. А… у тебя, что ли?

СЕСТРА. Ну а у кого ж еще-то…

МАТЬ. Аааа… Ну да… Я ж думала, мужика зацеплю там, а потом за ней вернусь. С грузом-то кто возьмет, а потом предъявила бы и всё. А там такое началось, такой кабздец…

СЕСТРА. Потом расскажешь… Иди вон, в комнате вон она в той…

Девочка вскакивает с дивана.

МАТЬ. Ну дай хоть… не знаю… Причешусь хоть, что ли, не знаю…

Девочка начинает метаться по комнате. Кусает губу.

СЕСТРА (оглядывает мать). Ну причешись… если поможет…

МАТЬ. Да я, блин, на электричках…

СЕСТРА. Ладно уже, иди. Слышала же, поди, ждет…

Девочка снова садится на диван.

Мать идет в прихожую.

Девочка слышит её шаги.

И вдруг она встает с дивана, открывает балкон. Выходит на него.

Мать чешет волосы перед зеркалом.

Девочка по балконам спускается на землю.

Босиком бежит прочь от дома.

Перелезает через забор детского сада. Забегает на прогулочную веранду. Садится.

Долго и тяжело дышит.

Закуривает.

Достает волчок, раскручивает его на дощатом полу.

Начинается дождь.

ГОЛОС. Я слышала, как мать и тетка звали меня сперва с балкона, а потом — во дворе. Я не откликалась. Я думала. Думала про то, что было бы, окажись мой неизвестный отец тем самым, кого мать так искала всю свою жизнь. Что было бы, попадись нам с матерью другая акушерка. Что было бы, встреть мать, даже после всего, своего дядю Колю или дядю Славу. Что было бы, не умри бабка. Что было бы… Что бы было… Только через несколько часов, так и не найдя ответов, я решилась вернуться…

На улице темно. Идет дождь.

Девочка подходит к подъезду.

Моет ноги в луже.

Поднимается.

Открывает дверь ключом. Тихо заходит.

В квартире темно. Только на кухне горит свет.

Девочка на носочках подходит к кухне.

Слышны пьяные голоса сестры и матери.

Особенно матери.

ГОЛОС МАТЕРИ. Азеров воще теперь ненавижу никак… Это, знаешь, шакалы совсем просто, оказывается. Нелюди на… Вот так бы, знаешь, брала бы бензопилу и хояк…

Девочка решительно выходит из-за угла.

Мать и сестра сидят за столом. На нем закуска и литровая бутылка водки.

Мать в халате и тапочках. На голове бигуди.

Сестра замечает девочку. Показывает на нее пальцем.

СЕСТРА. О! Вернулась вон…

Мать оборачивается на девочку.

Пауза.

МАТЬ. Большая…

СЕСТРА. А ты чё хотела-то? (Девочке.) Ну заходи, чё стоять-то…

Девочка проходит. Садится на табурет в стороне от стола.

Мать рассматривает её.

МАТЬ. В школу ходишь, да?

СЕСТРА. Ходит-ходит.

Девочка кивает.

МАТЬ. Молодец, чё… А я тут вон сеструхе-то рассказываю, чё со мной… Дак не верит ни хера…

СЕСТРА. Верю я, почему…

МАТЬ (девочке). Да меня знаешь сколько чурок один раз за раз… У меня теперь всё очко… как ведро… Показать?.. А ноги чё грязные?

СЕСТРА. Босиком же она…

МАТЬ. Пусть моет идет. У нас тут с грязными ногами не обслуживают…

СЕСТРА. Да сама-то только какая была.

МАТЬ. Ничего не знаю. Пусть моет. Иди — мой… (Сестре.) Наливай…

Девочка встает. Идет в ванную. Моет душем ноги. Садится на край ванны.

Закуривает.

ГОЛОС. Я курила и пыталась вспомнить, о чем мы когда-либо разговаривали с матерью. О чем мы с ней говорили? И не могла вспомнить ничего. Мы не говорили с ней никогда. Все наши разговоры были пустыми, никчемными. Или мы просто молчали. Я хотела ей сказать много, но не могла. Почему-то. О чем же мы будем говорить теперь? Как мы будем жить?

Дверь ванной резко открывается. На пороге мать.

МАТЬ. Ты чё тут? Умерла, что ли? Пошли…

Идет на кухню. Девочка за ней. Сестра спит, опустив голову на стол.

МАТЬ (толкает сестру). Ну-ка, расскажи ей щас… Расскажи…

Сестра не реагирует.

МАТЬ. Всё? Всё, говорю… Сломалась, что ли? (Пауза.) Ну и пошла тогда…

Падает на стул.

Показывает девочке, что бы та садилась.

Девочка садится.

Мать наливает, пьет.

МАТЬ. А ты чё это не обняла меня даже, когда пришла, не поцеловала? Всё уже, что ли, уже? На хрен иди, да?

ДЕВОЧКА. Нет…

МАТЬ. Чё нет? Могу и уйти, если такая…

ДЕВОЧКА. Нет.

МАТЬ. Да чё ты неткаешь-то? Я думала, обнимемся там, поцелуемся, всё тыры-пыры. А она, блядь, села и морду воротит… Ну и вороти! Чё, заплачу, думаешь? Во! (Сует кукиш, наливает, пьет, на несколько секунд зажмуривается.) Ну иди, целуй мать-то, чё сидишь…

Девочка встает.

МАТЬ. Сидеть! Поздняк метаться…

Девочка садится.

МАТЬ. Пить будешь?

ДЕВОЧКА. Нет.

МАТЬ. Ты другое слово-то знаешь?

ДЕВОЧКА. Знаю.

МАТЬ. Слушай… Я тебе говорила… С тобой так скучно… Это какой-то ужас просто, летящий на крыльях ночи. Ты чё такая-то?

ДЕВОЧКА. Какая?

МАТЬ. Беспонтовая…

ДЕВОЧКА. Не знаю.

МАТЬ (передразнивает). Не знаю… Трахалась уже без меня тут?

ДЕВОЧКА. Чё?

МАТЬ. Дрочё! Дрючили тебя уже, говорю? А меня знаешь как дрючили… Так дрючили… Всё… не хочу на… (Толкает сестру.) Встаём! Встаём! Встаём! Подъем! Подъем!

Сестра не шевелится.

МАТЬ. Бля, такой гемор воще! Мама, срочно роди меня обратно… (Наливает, пьет.)

МАТЬ. Еще и водяра кончилась… Ну, рассказывай тогда.

ДЕВОЧКА. Чё рассказывать?

МАТЬ. Как тут без меня хорошо было, расскажи.

ДЕВОЧКА. Не было

МАТЬ. Чё не было?

ДЕВОЧКА. Хорошо не было…

МАТЬ. А тебе хорошо надо, да?

ДЕВОЧКА. Не знаю.

МАТЬ. А чё тебе надо-то?

ДЕВОЧКА. Не знаю…

МАТЬ. Ой, всё! Не хочу… (Встает, сильно расталкивает сестру. Одновременно сдирает с себя бигуди.)

МАТЬ. Эй! Эй! Эй! Эй!

Сестра шевелится.

МАТЬ. Деньги есть? Бухло кончилось.

СЕСТРА. В сумке кошелек…

МАТЬ. Я у тебя еще одену чё-нибудь, да?

СЕСТРА. Да…

МАТЬ. Всё, не трогаю больше…

ДЕВОЧКА. Не ходи никуда.

МАТЬ. Чё?

ДЕВОЧКА. Не ходи никуда.

МАТЬ (произносит, как будто гавкает). Да! (Находит сумку, достает из неё кошелек. Кладет в карман халата.)

ДЕВОЧКА. Зачем всё-то взяла?

МАТЬ. Ла…

ДЕВОЧКА. Я сама давай схожу.

МАТЬ. Жу… (Уходит с кухни.)

Девочка некоторое время сидит. Потом идет следом. Мать в комнате стоит голая. Роется в шкафу.

ДЕВОЧКА. Спать ложись.

МАТЬ. Сь…

Одевается. Не обращает внимания на девочку. Закончила, пошла в прихожую.

Девочка за нею. Мать расчесывает перед зеркалом завитые волосы.

ДЕВОЧКА. Ну, пожалуйста…

МАТЬ. Та…

ДЕВОЧКА. Останься…

МАТЬ. Ся…

Закончила, нашла туфли, накинула куртку. Открывает дверь.

ДЕВОЧКА. Не надо.

МАТЬ. Да…

Выскочила в подъезд, быстро спускается. Девочка мечется по прихожей в поисках обуви. Не находит. Выбегает в подъезд босиком. Слышит, как хлопает дверь внизу.

Девочка бежит по лестницам. Наступает на стекло. От боли ноги у нее подгибаются.

Она быстро осматривает ногу и бежит дальше, оставляя кровавый след.

Выскакивает на улицу.

Все еще идет дождь.

Мать стоит у дороги, вытянув руку. Ловит машину.

Девочка бежит к ней.

Мать оборачивается.

Девочка останавливается.

Какое-то время они смотрят друг другу прямо в глаза.

Наконец девочка произносит.

ДЕВОЧКА. Ма…

И тут мать вдруг срывается с места и бежит во дворы.

Девочка за ней.

Она все время выкрикивает: “Ма! Ма! Ма!”

Мать продолжает бежать. Пересекает дорогу. Сворачивает за дом. Встает в тень. Тяжело дышит.

Вдруг слышит резкий долгий свист тормозов.

И удар.

Потом звук уезжающей машины.

Мать не шевелится.

Наконец решается, подходит к углу дома. Выглядывает.

На дороге лежит белый силуэт.

Мать направляется к нему, постепенно переходя на бег.

Подбегает.

На дороге лежит девочка. У неё из головы идет кровь. Она смешивается с дождевой водой, и её почти не видно.

Мать склоняется.

Девочка смотрит на неё узкими-узкими зрачками.

Мать встает на колени, водит руками над девочкой, боясь прикоснуться.

Девочка протягивает ей руку. В ней волчок.

Мать берет волчка.

ДЕВОЧКА. Я же не волчонок никакой даже еще…

МАТЬ (каким-то странным, почти испуганным голосом). Нет.

Девочка закрывает глаза.

МАТЬ. Нет. Не волчонок… Не волчонок ты. Нет. Ты чё хоть? Какой волчонок еще? Никакой не волчонок ты. Никакой… Ты чё хоть? Волчонок какой-то еще. Ты чё хоть? Ты чё хоть? Ты чё хоть? Ты чё…

Девочка молчит.

Мать какое-то время сидит над ней. Затем встает и идет по дороге.

Машины объезжают её, сигналят.

Постепенно её лицо искажается плачем. Потом плач переходит в рыдания.

Наконец она кричит…

Моей Трошиной…

КОНЕЦ

Опубликовано в журнале “Урал” , 2006, №4

Адрес в “Журнальном зале”

Василий СИГАРЕВ

ВОЛЧОК

Киносценарий в 13 эпизодах

1.

За столом сидит маленькая девочка, похожая на мальчика. Она неумело раскручивает волчок. Тот все время падает и трещит по крышке краями.

ГОЛОС. В детстве я была мальчиком… Не настоящим мальчиком, конечно. Но все равно я была мальчиком. У меня были мальчишеские вещи. У меня были мальчишеские игрушки. У меня были мальчишеские прически. У меня были мальчишеские ногти. У меня были мальчишеские локти и колени. У меня были мальчишеские глаза. У меня были мальчишеские повадки. У меня были мальчишеские мечты… У меня были мальчишеские… мысли…

За столом сидит девочка лет четырнадцати. Сосредоточенно раскручивает волчок, который свистит от скорости, подползает к краю стола, падает на пол.

ГОЛОС. Потом у меня появились первые платья, юбки и мечты о замужестве. Волосы стали длиннее. В груди набухли камешки. Мне прокололи уши и вставили в них серьги. Но ногти по-прежнему оставались обкусанными, колени и локти разбитыми, а мысли не очень девчачьими…

За столом сидит женщина. Легким движением она заставляет волчок вращаться на куске стекла. Затем поднимает стекло и волчок парит в воздухе. Долго парит.

ГОЛОС. А теперь… теперь… А теперь это теперь…

Женщина подхватывает волчок и сжимает в руке.

2.

ГОЛОС. Я родилась в поселке на краю большого города. Поселок назывался Поселком. А как назывался город, я не знала до двенадцати лет. Теперь это не важно.

Край ночного города. Двухэтажный дом. Горит окно. За окном больничный коридор. В коридоре на кушетке лежит беременная женщина. Постанывает, покуривает. На животе стоит пустая консервная банка, полная окурков.

ГОЛОС. Мать не знала, кто сделал ей такой подарочек. А вычислить было очень сложно - в её жизни было много случайностей…

Мимо беременной женщины проходит мужик в больничном халате. Женщина дергает его за рукав. Мужик шарахается.

ГОЛОС. Очень много случайностей…

Идут четыре мужика в больничных халатах. Женщина, кряхтя, садится - нога на ногу - на кушетке, прикрывает живот позой мыслителя, важно курит, улыбается мужикам. Мужики тоже.

Появляется санитарка-татарка в мужских сандалиях на волосатых ногах. Идет к женщине косолапой походкой.

САНИТАРКА. Чё тута-то раскурилася-то? Чё, совсема, чё ли?

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. А чё ли, нельзя ли?

САНИТАРКА. Вон тама - в закутке надо. (Показывает.) Вон тама надо. Поняла - не поняла? (Без паузы.) Вставай, брить тебя надо, пойдем.

Поворачивается и идет назад, откуда пришла.

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Кого брить?

САНИТАРКА. Кого-кого… Кунду тебе.

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА (идет за санитаркой). Кого?

САНИТАРКА. Кунду.

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Кого?

САНИТАРКА. Кунду.

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Кого?

САНИТАРКА. Кунду, сказала.

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Кого?

САНИТАРКА (поворачивается, хлопает себя по лобку). Кунду. Кунду. Вот эту кунду. Поняла - не поняла?

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Ааа. А зачем брить?

САНИТАРКА. Затем. Всем броют. Чтоб рожать гладко. Не знаю я. Сказали, брить - значит, брить. У них и спрашивай. Я чё, врачиха, че ли, тебе.

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. А чё, не врачиха, чё ли?

САНИТАРКА. Младшая медработник я. Поняла - не поняла?

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Ааа. А чё не старшая?

САНИТАРКА. Не врачиха потому что. Поняла - не поняла? (Скрывается за дверью.)

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА (заходит следом). Ааа. А чё не врачиха?

Дверь закрывается.

Коридор пуст.

ГОЛОС. Я родилась зимой, и мать была еще под влиянием новогодних праздников, потому много шутила…

Родильная комната. Акушерское кресло. В кресле БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Вокруг бригада акушеров. Одна принимает роды, двое других держат женщину за руки. Санитарка пытается держать ноги.

Женщина вырывается, пинается, кричит.

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Сука-проститутка! Руку отпусти, сказала! Руку отпусти, сука-проститутка! Руку, сказала! Я домой ваще пошла! Руку отпусти, сука-проститутка! (Рычит, выкручивает руки.)

ВТОРАЯ (держит руку). Ты че дура такая?! Че орешь, дура?!

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Отпусти, сука-проститутка! Убью встану!

ПЕРВАЯ. Держите, скоро уже!

ВТОРАЯ. Кого ты убьешь, дура?!

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Тебя, сука-проститутка! Убью! Поняла?!

ВТОРАЯ. Кто проститутка?!

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Ты проститутка!

ВТОРАЯ. Кто я?!! (Щиплет женщину за предплечье.) Кто я?!!

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Никто! А-а-а-а! Не буду больше. Все.

ВТОРАЯ. Всё?

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Всё. Руку отпустите, пожалуйста. Отнялась уже. Ой, рука, рука, рука…

ВТОРАЯ. Точно всё?

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Всё… всё, всё, всё… Рука…

Вторая отпускает руку.

Женщина со всей силы бьёт Второй по лицу ладонью.

ПЕРВАЯ. Держите, сказала же!

Вторая тоже бьет.

Женщина вырывает другую руку, хватает Вторую за волосы, тянет к себе.

Вторая тоже вцепляется в волосы.

Дерутся, визжат.

Третья стоит, открыв рот.

Санитарка изо всех сил вцепилась в ноги.

Плачет ребенок.

Все застывают.

ПЕРВАЯ. Девочка. Поздравляю. Подержать хотите?

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА (смотрит на свои руки, в которых клочья волос). Потом.

ПЕРВАЯ. Потом так потом. На бирке што писать?

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Не знаю.

ПЕРВАЯ. Фамилия как будет? Отец кто?

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Кто-кто… Пушкин.

ПЕРВАЯ. Кто?

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Пушкин!

ПЕРВАЯ. Я так и запишу же.

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Пишите.

ПЕРВАЯ. И запишу.

БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. И пиши.

ПЕРВАЯ. И запишу. (Пишет.)

ГОЛОС. Я родилась зимой, и мать была еще под влиянием новогодних праздников, потому много шутила. Так я на какое-то время стала дочерью А.С. Пушкина. И так я первый раз увидела свою мать. У неё в руках были клочки волос акушерки, и она плела из них маленькие косички. Никто не верит, что я могла это запомнить, а я помню. Клянусь…

3.

ГОЛОС. Из роддома нас встречала бабка на такси, с бутылкой шампанского и гвоздиками.

Возле заснеженного входа стоят “Волга” и Бабка с “Советским” шампанским в руке. Рядом водитель держит гвоздики.

Выходит Мать со свертком в руках. Кое-как спускается по обледенелой лестнице.

Бабка протягивает ей шампанское, водитель - цветы.

Мать берет первое, передает сверток Бабке, открывает бутылку, пьет из горла. Жадно, долго. Выпивает всё.

ВОДИТЕЛЬ. Че едем или как?

МАТЬ. Щас…(Поворачивается, идет обратно. В руке пустая бутылка.)

БАБКА. Куда опять-то?

МАТЬ. Щас приду…

БАБКА. Учетчик же там…

МАТЬ. Щас приду, сказала… (Заходит в роддом.)

БАБКА. Забыла, что ль, чего…

Водитель жмет плечами.

Бабка заглядывает в сверток. Неодобрительно машет головой.

Вдруг из здания раздаются страшные крики.

На крыльцо выскакивает мать.

МАТЬ (кричит в открытую дверь). Сказала же, убью, проститутка! (Спускается, поскальзывается, падает, хохочет.)

Выбегают трое мужиков, скручивают Мать, тащат обратно.

Она хохочет.

Под руки выводят акушерку с окровавленной головой. Уводят, оставляя на снегу яркие дырки от капель крови.

Воцаряется тишина.

БАБКА. Кто ж её так-то?

ВОДИТЕЛЬ. Ваша, кто.

БАБКА. Да? Моя?

Пауза.

ВОДИТЕЛЬ. Че, едем или как?

БАБКА. Чиво?

ВОДИТЕЛЬ. Едем или как?

БАБКА. Чиво?

ВОДИТЕЛЬ. Едем или как?

БАБКА. Ааа. Да куда ж я… Поезжайте уж.

ВОДИТЕЛЬ (заглядывает в салон). Трешка с вас.

БАБКА. Уже?

ВОДИТЕЛЬ. А вы как хотели?

Бабка протягивает ладонь с мелочью. Водитель отсчитывает. Тянет Бабке гвоздики.

ВОДИТЕЛЬ. Ваше.

Бабка не реагирует.

Водитель долго держит цветы, потом кладет их на снег у ног Бабки и уезжает.

Бабка стоит, не шевелится, тупо смотрит на парадный вход роддома.

Подъезжает милицейский уазик. Его содержимое заходит в роддом, потом выходит с Матерью, заталкивает её на заднее сиденье.

Уазик уезжает.

Начинает смеркаться. В окнах роддома загораются окна.

А бабка все стоит и стоит.

Темнеет.

Бабка стоит. Держит сверток, который лишь изредка попискивает.

Становится совсем темно.

ГОЛОС. Бабке повезло. Она только слегка отморозила пальцы на ногах. Я же получила своё первое в жизни воспаление легких и не смогла присутствовать на суде, где предполагалось использовать меня в качестве смягчающего обстоятельства. И потому в следующий раз я увидела мать, когда мне было пять лет…

4.

Комната с шифоньером и кроватью. На кровати в полутьме сидит девочка, похожая на мальчика. Она рассматривает свое отражение в дверце шифоньера.

Заходят Мать, Бабка и пьяный мужик с галстуком. Включают свет.

Мать ярко накрашена, на голове рыжий шиньон.

Девочка долго смотрит на них.

МАТЬ. Знаешь, кто я?

Девочка отрицательно машет головой.

МАТЬ. Не знаешь?

Девочка кивает.

МАТЬ. А почему не знаешь?

Девочка жмет плечами.

МАТЬ. Мамка я твоя.

Девочка делает едва заметный рывок. Снова застывает.

БАБКА. Иди, целуй мать, дурья твоя башка.

Девочка подходит, упирается матери головой в живот.

Мать кладет ей руку на голову. На мгновенье прижимает к себе, потом отстраняет и показывает мужика.

МАТЬ. А это дядя Коля. Папка твой. Будет…

ДЯДЯ КОЛЯ (протягивает девочке руку). Привет.

Девочка жмет руку.

ДЯДЯ КОЛЯ. Как звать?

Девочка молчит.

ДЯДЯ КОЛЯ. Че-т неразговорчивая какая-то?

МАТЬ. Да со старой-то о чем говорить. Щас разговорим. Давая, старая, полянку нам-ка. Щас разговорим.

БАБКА. Кого вам?

МАТЬ. Стол накрывай. Щас разговорим. (Берет девочку на руки, несет на кухню. Садится на табурет. Трясет девочку на колене.) Колян, че там у тебя было? Доставай. Щас разговорим. Да? Да?

Подбрасывает девочку на руках.

Та смеется.

МАТЬ. Ой, я тебе ж подарок притараканила. (Достает из-за пазухи волчок.) На…

ДЕВОЧКА (берет волчок). А чё это?

МАТЬ. Крутить будешь на столе…

ДЕВОЧКА (пробует крутить волчок). Так, что ли?

МАТЬ. Потом, потом, потом… (Хватает волчок, вкладывает его в руку девочки.) Колян, ну ты чё?

ДЯДЯ КОЛЯ. Всё…

Дядя Коля достает из чемодана бутылки.

Бабка открывает банки с соленьями.

ГОЛОС. Так я увидела мать второй раз и сразу же полюбила её. Она была красивая, веселая и вкусно пахла вагоном-рестораном. Потом мы ели …

Все едят, пьют. Девочка сидит на коленях у матери.

ГОЛОС. Потом мать, дядя Коля и бабка пели про мороз. А я им помогала…

Все поют: “ой, мороз-мороз!”. Мать сидит на коленях у дяди Коли.

ГОЛОС. Потом я читала им стихи про Мойдодыра…

Девочка читает стихи, стоя на табуретке. Мать и дядя Коля смеются.

ГОЛОС. Потом я пела про миллион алых роз…

Девочка поет, стоя на столе. Мать и дядя Коля целуются.

ГОЛОС. Потом мать рассказывала бабке, как встретила дядю Колю. А дядя Коля спал…

Дядя Коля спит, упав на стол.

Мать склонилась к бабке и пьяным шепотом вещает.

МАТЬ. В поезде его подцепила. С Сургута едет, с вахты. Туда-сюда, глядим - любовь. Все в вагоне-ресторане время, потом со мной вышел. Домой не поеду, говорит. У тебя буду - всё. Разведусь, туда-сюда.

БАБКА. Дай бог чтоб…

МАТЬ. Да куда денется, когда разденется.

БАБКА. Дай бог чтоб…

МАТЬ. При деньгах, видно.

БАБКА. Дай бог чтоб…

МАТЬ. При деньгах, при деньгах. Вон зубальник какой золотой, и коньячину одну глушит…

ГОЛОС. Потом бабка и мать несли дядю Колю в кровать…

Мать и Бабка за руки, за ноги тащат дядю Колю.

Тот что-то бормочет.

Девочка пытается раскручивать волчок на крышке стола.

У нее не получается.

ГОЛОС. Потом я, мать и дядя Коля спали…

Девочка лежит в ногах. Смотрит на голую материну пятку. Трогает её, гладит.

Мать и дядя Коля храпят, складывают на неё ноги, подпинывают.

Вдруг дядя Коля начинает шевелиться, взгромождается на мать.

МАТЬ. Чиво?

ДЯДЯ КОЛЯ. Ой, задымил, бля, че-то, Люсь…

МАТЬ. Какая Люсь?

ДЯДЯ КОЛЯ. А кто?

МАТЬ. Конь в пальто! Чё надо?

ДЯДЯ КОЛЯ. Задымил че-то. Ужас, бля, какой-то. Давай разочек.

МАТЬ. Перебьешься. За Люсю…

ДЯДЯ КОЛЯ. Да разочек, чего ты.

МАТЬ. В глазочек.

ДЯДЯ КОЛЯ. Разочек всего. Разочек… Разочек… (Залез на мать. Пыхтит, сопит. Мнет девочку ногами.) О как… О как… О как… О как…

Вдруг рычит, смолкает и падает набок.

МАТЬ. Всё?

Дядя Коля не отвечает.

МАТЬ (недовольно). Раздраконил всё только, гад…

Вытирает одеялом между ног. Переворачивается на бок.

ГОЛОС. Потом я целую ночь целовала матери пятку и плакала…

Девочка целует матери пятку. Плачет. Снова целует.

Мать и дядя Коля храпят.

ГОЛОС. А потом… дядя Коля проснулся…

Дядя Коля сидит на кровати держится за голову.

Матери нет.

Дядя Коля толкает девочку.

ДЯДЯ КОЛЯ. Эй… эй… эй…

Девочка открывает глаза.

ДЯДЯ КОЛЯ. Где я это?

ДЕВОЧКА. Дома у нас вы.

ДЯДЯ КОЛЯ. Город какой?

Девочка жмет плечами.

ДЯДЯ КОЛЯ. О бля…

Находит свою одежду, шарит по карманам.

Входит мать с банкой молока.

МАТЬ. О, Колян продрыхался. Молочка хошь?

ДЯДЯ КОЛЯ. Какое, бля, молочко! Деньги, бля, где?!

МАТЬ. Какие деньги?

ДЯДЯ КОЛЯ. Такие, бля, деньги!

МАТЬ. Какие деньги?

ДЯДЯ КОЛЯ. Деньги сюда, бля, вернула, сказал!

МАТЬ. Какие деньги?

ДЯДЯ КОЛЯ. Деньги, бля, корова!

МАТЬ. А ты чё мне тут при ребенке разблякался?

ДЯДЯ КОЛЯ. Я щас, бля, так разблякаюсь! (Встал.) Деньги сюда вернула!!!

МАТЬ (ставит банку на шифоньер). Ну-ка оделся-ка и помещение освободил. Герой…

ДЯДЯ КОЛЯ. Деньги сюда!!! (Идет на мать.)

Девочка встает между ними.

ДЕВОЧКА. Дядечка, не надо её бить, пожалуйста…

ДЯДЯ КОЛЯ. Уйди! (Поднимает девочку, сажает на шифоньер.)

МАТЬ. Ребенка мне не трогай!

ДЯДЯ КОЛЯ (замахивается). Деньги сюда!!!

МАТЬ (садится в угол). Ты че, а?! Тронь только, а! Ты чё, а?!

ДЯДЯ КОЛЯ. Деньги где?!!! (Бьет ладонью по стене.)

МАТЬ. Ты чё, а?!

ДЯДЯ КОЛЯ. Деньги!!!

Девочка поднимает банку и кидает в дядю Колю.

Попадает в голову. Дядя Коля садится, держится за висок. По его голой спине течет молоко с прожилками крови. Дядя Коля отнимает руку от головы, смотрит, бледнеет.

ДЯДЯ КОЛЯ. Кровь, что ли? Умираю, бля, что ли… (Заваливается на бок, лежит, не шевелится.)

МАТЬ. Ты чё, козел, а? Вставай. (Толкает дядю Колю.) Ты чё, козел?! Маааать!!! Мааааать!!!! Мааааааать!!!!! Ты че, козел, мне тут вытворяешь? Вставай! Маааааааать!!!!

Вбегает Бабка.

БАБКА. Чиво?

МАТЬ. Помирает, чиво!

БАБКА. Как помирает? Вчерась живой был…

МАТЬ. Смотри че!

ДЯДЯ КОЛЯ. Ой, всё…

МАТЬ. Че всё?!

ДЯДЯ КОЛЯ. Всё…

МАТЬ. Не всёкай, козел! Потащили его в “скорою”, козла!

ДЯДЯ КОЛЯ. Всё…

МАТЬ. Не всёкай мне тут, сказала! Потащили!

БАБКА. Дак как я его?

МАТЬ. За ноги давай! Ну, козел…

Тащат дядю Колю за ноги.

МАТЬ. Ну, козел… Вот козел… Привела…

ДЯДЯ КОЛЯ. Костюм у меня там…

МАТЬ. Где?! Костюм его дай!

Бабка собирает одежду и складывает на дядю Колю.

ДЯДЯ КОЛЯ. Чемодан еще…

МАТЬ. Чемодан тащи!

Бабка несет чемодан, кладет на дядю Колю.

ДЯДЯ КОЛЯ. Ничё там нет больше моего? Деньги еще где-то были…

МАТЬ (отпускает ноги). Ты чё, а, умирающий?! Встал, а!

ДЯДЯ КОЛЯ. Не могу…

МАТЬ (спокойно). Мать, топор неси.

БАБКА. Зачем топор? Не его же топор-то…

МАТЬ. А расчленим на фиг.

ДЯДЯ КОЛЯ (вскочил). Вы чего, а? Пошел я уже…

МАТЬ. Живой?

ДЯДЯ КОЛЯ. Живой.

МАТЬ. Щас, значит, мертвый будешь. Топор, мать, неси!

ДЯДЯ КОЛЯ. Да я пошел уже!

МАТЬ. Топор, мать, быстрей, уходит!

ДЯДЯ КОЛЯ. Вы чего тут?! Совсем уже! (Быстро подхватывает чемодан, вещи и бежит на улицу прямо в трусах.)

Мать выскакивает на крыльцо.

МАТЬ. Убегает! Быстрей, мать, топор!

Дядя Коля добавляет ходу.

Мать ржет.

Девочка в комнате смотрит на лужу молока на полу с прожилками крови. Спускается с шифоньера, склоняется над лужей, пальцем смешивает кровь с молоком.

ГОЛОС. Так дядя Коля перестал быть моим отцом. Быстро и без лишнего шума. От него осталось только пятно на полу, которое бабка легко затерла обычной тряпкой…

Бабка вытирает лужу.

5.

ГОЛОС. Правда, после дяди Коли был дядя Слава…

За столом на кухне сидит дядя Слава. Держит букет цветов.

Дядя Слава наматывает на руку полотенце.

ДЕВОЧКА. Зачем вы вот это полотенце делаете?

ДЯДЯ СЛАВА. Чтобы твоей маме не больно было…

ГОЛОС. После дяди Славы был дядя Игорь…

Дядя Игорь сидит за столом с бутылкой шампанского.

Темнота.

Дядя Игорь голый бежит по улице, прикрывая рукой достоинство.

ГОЛОС. После был толстый дядя Толя…

Толстый дядя Толя сидит за столом. На коленях торт в коробке.

Очень бледного дядю Толю выносят на носилках четверо санитаров. Толстый дядя Толя держится за сердце.

ГОЛОС. Потом были еще и еще дяди…

Лица мужчин сменяются за кухонным столом очень быстро, как кадры диафильма.

ГОЛОС. А потом мать стала появляться дома все реже и реже. Она приезжала на машине и привозила нам с бабкой гематоген и изюм. Иногда еще сгущенку. Это случалось раза два в неделю, но я ждала её каждый вечер. Ждала как сумасшедшая. Сидела на подоконнике и жала кнопку на настольной лампе, чтобы мать видела, что я не сплю. Что я жду…

Девочка сидит на подоконнике, смотрит в окно. Рядом настольная лампа. Она то включает, то выключает её. То включает, то выключает.

Окно вспыхивает и гаснет, вспыхивает и гаснет.

ГОЛОС. Иногда маяк не срабатывал…

Девочка спит на подоконнике, опустив голову на колени.

Горит настольная лампа.

ГОЛОС. А иногда срабатывал…

Девочка включает-выключает лампу.

К дому подъезжает машина. Из машины выходит Мать с сумкой.

Девочка срывается с подоконника и бежит на улицу. Подбегает к матери.

МАТЬ. Чего делала?

ДЕВОЧКА. Тебя ждала, чего…

МАТЬ. Чё, все время, что ли?

ДЕВОЧКА. Кашу ела еще.

МАТЬ. Пойдем в дом.

ДЕВОЧКА. А ты дома останешься еще, да?

МАТЬ. Останусь-останусь.

ДЕВОЧКА. А машина пусть ежает тогда даже. (Машине.) Ежайте-ежайте. Вы чего здесь встали еще?

МАТЬ. Щас уедет она.

ДЕВОЧКА. Пусть ежает.

МАТЬ. Уедет-уедет, пойдем. Сгущенку будешь?

ДЕВОЧКА. С тобой только…

Заходят в дом.

Девочка возвращается, подбегает к машине. В руке камень.

ДЕВОЧКА. Ежайте, кому сказано еще. А то как сейчас даже. Видали… (Трясет камнем.) Ежайте…

Машина заводит мотор и сдает назад.

Девочка несется в дом. На кухню.

За столом сидят Мать и Бабка. На столе сгущенка и гематоген.

ДЕВОЧКА (матери). Смотри, как я умею. (Раскручивает на столе волчок.)

МАТЬ. Вижу… Ну че, отвлекешь ее. А то пора уже. Он ждать-то не любит.

БАБКА. Дак побыла бы уж.

МАТЬ. Некогда, говорю. На говно там исходит уже, поди.

БАБКА. Не изойдет.

МАТЬ. Всё, сказала же.

БАБКА. Иди тогда, раз всё .

ДЕВОЧКА. Куда ты опять, что ли?

МАТЬ. В туалет.

БАБКА. В туалет она.

ДЕВОЧКА. Я с тобой.

БАБКА. Сиди давай. Вон шиколатку ешь.

ДЕВОЧКА. Это никакая не шиколатка даже еще.

БАБКА. Тебе всё не шиколатка. Сиди, сказала.

Мать выходит.

Девочка разворачивает гематоген, сосет.

БАБКА. Какая ж не шиколатка. Она самая шиколатка и есть.

ДЕВОЧКА. Не шиколатка.

БАБКА. Шиколатка.

ДЕВОЧКА. Сама ты шиколатка даже.

Вдруг за окном хлопает дверь машины.

Девочка вздрагивает, оборачивается.

Бабка хватает её за руку.

БАБКА. Сиди, дурья твоя башка!

Заводится двигатель.

Лицо девочки перекашивается.

БАБКА. Сиди!

Девочка начинает колотить Бабку по руке, по лицу.

БАБКА. Сиди, сказано!

Машина начинает движенье.

Девочка кричит, бьет. Бабка отпускает руку.

Девочка бежит на улицу. Видит вдали красные огни. Рыдает, бежит за машиной. Долго бежит. Потом садится на землю. Плачет, всхлипывает, слизывает языком сопли.

ГОЛОС. Потом приходила бабка и вела меня домой…

Бабка за руку тащит девочку домой.

ГОЛОС. Домой, где не было ничего, кроме гематогена, сгущенки, бабки и лампы, щелчки которой все время звучали у меня в голове…

Девочка сидит на подоконнике, включает-выключает лампу. Кнопка щелкает.

6.

ГОЛОС. А однажды я не захотела больше ждать.

Девочка сидит на подоконнике, жмет кнопку лампы. Вдруг выключает её, спускается и ложится в постель.

Подъезжает машина. Выходит мать.

Девочка не шевелится.

Мать заходит в комнату, включает свет.

МАТЬ. Заболела, что ли?

ДЕВОЧКА. Нет.

МАТЬ. Чего делала?

ДЕВОЧКА. Кашу ела.

МАТЬ. И всё?

ДЕВОЧКА. Всё…

МАТЬ. Я тебе ежика привезла. (Вынимает из сумки живого ежика.) Смотри какой…

Девочка не смотрит.

Долгая пауза.

МАТЬ. В комнате оставлю, пусть бегает. (Ставит ежика на пол, тот бежит под кровать.)

Мать стоит какое-то время в двери, потом выключает свет и уходит .

ДЕВОЧКА. И не нужен мне ежик никакой… и не нужен мне ежик никакой… и не нужен мне ежик никакой…

Заводится двигатель. Свет фар скользит по потолку. Гул машины удаляется и стихает.

Девочка лежит в темноте.

Под кроватью топочет ежик.

ДЕВОЧКА. И не нужен мне ежик никакой… и не нужен мне ежик никакой… и не нужен мне ежик никакой…

Встает, включает настольную лампу, светит под кровать.

Ежик выходит на свет.

Девочка пытается его поднять. Колет руки.

Ежик не шевелится.

Девочка берет подушку и кладет на него. Затем садится сверху.

ДЕВОЧКА. Не нужен мне ежик никакой даже… не нужен мне ежик никакой даже… не нужен мне ежик никакой даже… не нужен мне ежик никакой даже… не нужен мне ежик никакой даже… не нужен мне ежик никакой даже…

Ежик сперва пищит под подушкой, потом затихает.

Девочка поднимает подушку, смотрит.

Мертвый ежик лежит, вывалив язычок.

Девочка кусает губу, пытаясь не заплакать.

ДЕВОЧКА. Все равно не нужен мне ежик никакой… Все равно не нужен даже…

Открывает окно, выбрасывает ежика. Выбирается сама, берет тельце и бежит, бежит, бежит, пока не достигает железнодорожных путей. Там кладет ежика на рельсу, отходит, ждет.

Появляется поезд.

ДЕВОЧКА. Не нужен мне ежик никакой… не нужен мне никакой ежик даже… не нужен мне ежик никакой. ..

Поезд пролетает мимо девочки, размозжив тельце ежика.

Девочка плачет.

ДЕВОЧКА. Зачем моего ежика?! Зачем ты моего ежика?! Дурак такой… Дурак такой…

Поднимает камни, бросает в поезд.

ДЕВОЧКА. Так тебе! Так тебе! Так тебе!

ГОЛОС. Я бросала камни в поезда до самого утра, пока меня не забрали обходчики путей…

Девочка сидит на стуле, свесив ноги. Лицо в пыли, колени в ссадинах. За столом пожилой милиционер. Что-то пишет.

Входят Мать и Бабка.

МАТЬ. Че за дела?

МИЛИЦИОНЕР. Мать, что ли?

МАТЬ. Мать, мать! Че за дела, я спрашиваю?!

МИЛИЦИОНЕР. Дак стекла била в поездах…

МАТЬ. Ей знаешь сколько лет? Стекла била! Я вам тут щас вообще все разнесу. Стекла она у них била. Фамилия как?!

МИЛИЦИОНЕР. У кого?

МАТЬ. У тебя! Аниськин?

МИЛИЦИОНЕР. Нет.

МАТЬ. А как?

МИЛИЦИОНЕР. Дак я её, что ли, сюда привел…

МАТЬ. А кто?

МИЛИЦИОНЕР. Не знаю… Люди…

МАТЬ. Какие люди? Фамилия?

МИЛИЦИОНЕР. У кого?

МАТЬ. У людей.

МИЛИЦИОНЕР. Откуда я знаю. Я че, спрашивал.

МАТЬ. Узнавай.

МИЛИЦИОНЕР. Где я вам узнаю… Люди и люди…

МАТЬ. Где хочешь, там и узнавай! Понятно? Завтра приду, если не узнаешь, увидишь, че будет. Понятно? (Девочке.) Пошли.

МИЛИЦИОНЕР. А если б она под поезд попала?

МАТЬ. Не твоё дело. Пошли…

Выходят на улицу, идут вдоль перрона. Мать впереди, бабка и девочка за ней.

Вдруг мать поворачивается и бьет девочке ладонью по лицу.

Та падает на спину. Из носа идет кровь.

БАБКА. Што, совсем одурела?! Дура прям какая-то ненормальная…

МАТЬ. Да отсоситесь вы от меня обе! (Кричит.) Я молодая, блядь! Я жить хочу, блядь! Жить, блядь! Жить! Жить! Жить, блядь! (Негромко.) Блядь…

Бежит по перрону.

БАБКА. Дура ненормальная… дура ненормальная… ненормальная прям какая… (Вытирает девочке кровь.)

Девочка смотрит в небо.

Подъезжает электричка, люди выходит из нее.

Склоняются над девочкой, что-то говорят, идут дальше длинным нескончаемым потоком.

ГОЛОС. В тот день мы с бабкой поехали в город на карусели…

Девочка сидит на карусели с каменным лицом. Ее пристегивают цепочкой. Карусель медленно раскручивается.

Круг, второй, третий…

Лицо девочки ничего не выражает.

ГОЛОС. А вечером, когда мы вернулись, мать была дома…

Бабка и девочка заходят в дом. Кругом разбросаны вещи.

БАБКА. Ты, што ли?

Тишина.

БАБКА. Выгнал, поди, и этот… (Собирает вещи.) Кто ж с такой дурой-то ненормальной будет…

Девочка идет в комнату.

На кровати лежат мать и какая-то женщина. Они голые и не укрытые. Спят.

Девочка долго смотрит на них.

У женщины белый-белый лобок.

Девочка садится в ноги. Достает волчок, пытается раскручивать на коленке.

Женщина начинает шевелиться. Рука ползет по телу матери, гладит грудь, живот, забирается между ног.

Девочка смотрит.

Вторая рука сжимает белый лобок, мнет его.

Женщина тяжело дышит, сжимает ноги. Затем смолкает, открывает глаза, встает. В темноте, не глядя на девочку, одевается и уходит.

Девочка идет за ней.

Женщина выходит за калитку.

Девочка за ней.

Женщина оборачивается.

ЖЕНЩИНА. Куда собралась-то?

ДЕВОЧКА. И не надо к нам приходить больше даже…

ЖЕНЩИНА. Не твое дело.

Идет по дороге.

Девочка следом.

Женщина снова оборачивается.

ЖЕНЩИНА. Ну чего надо-то?

ДЕВОЧКА. И не надо к нам еще приходить больше даже.

ЖЕНЩИНА. Не твое дело! Поняла?

ДЕВОЧКА. И ничего не поняла даже… И не надо к нам приходить больше…

ЖЕНЩИНА. Все. Парабизь, худая жизь… (Снова пошла.) Когда надо будет, тогда и приду…

ДЕВОЧКА. А я вас тогда палкой буду даже…

ЖЕНЩИНА. Обсерешься…

ДЕВОЧКА. И камнем вас буду еще…

ЖЕНЩИНА. Давай, давай…

Девочка поднимает камень.

ДЕВОЧКА. Говорите, что не придете больше. А ну…

Женщина не отвечает.

ДЕВОЧКА. Говорите, кому сказано…

Женщина продолжает молча идти.

Девочка останавливается.

ДЕВОЧКА. А ну… А ну… А ну… (Бросает камень.)

Тот попадает женщине в голову.

Она сперва вздрагивает, хватается за голову. Потом оборачивается и начинает кричать.

ЖЕНЩИНА. Сучка недоделанная! Голову же прошибла! Ааааааа!!!

Садится на дорогу, ревет в голос.

Девочка разворачивается и бежит.

Забегает в дом. Плотно закрывает дверь на засов.

Заходит в комнату. Смотрит на мать.

Мать на девочку.

МАТЬ. Че смотрим?

Девочка отворачивается.

МАТЬ (с усмешкой). Смотри, если хочешь.

Девочка молчит, опустив голову.

МАТЬ. Смотри.

ДЕВОЧКА. Не хочу.

МАТЬ. Все равно смотри… Смотри.

Девочка поворачивает голову, смотрит на материны ноги.

МАТЬ. Че скажем?

ДЕВОЧКА. Не знаю… Ничего…

МАТЬ. А че не знаем?

ДЕВОЧКА. Просто…

МАТЬ. А че не сложно?

ДЕВОЧКА. Не знаю…

МАТЬ. А че не знаем?

Девочка не отвечает.

МАТЬ. Красивая я, да, у тебя?

ДЕВОЧКА. Да.

МАТЬ (усмехается). Я сама знаю. А ты? А ты красивая?

ДЕВОЧКА. Нет… наверно…

МАТЬ. А че некрасивая?

ДЕВОЧКА. Не знаю…

МАТЬ. А че не знаем?

Молчание.

МАТЬ. А знаешь… Знаешь… Че у тебя там?

ДЕВОЧКА. Где?

МАТЬ. В руке.

ДЕВОЧКА. Волчок твой…

МАТЬ. Дай.

Девочка протягивает матери волчок.

Та берет его и раскручивает у себя на животе.

Волчок долго вращается. Мать и девочка смотрят на него.

Наконец волчок соскакивает и летит на пол, грохоча в темноте.

Долгое молчанье.

МАТЬ. Знаешь… Думаешь, я тебе просто так волчка подарила. Нет… Я ведь один раз на кладбище что-то ведь нашла. Да… Шла по кладбищу и нашла… Это в мешке лежало. Я шла и увидела… Кто-то выбросил, а я нашла. Кому-то не нужно было, а я увидела. Шла и увидела. Да… Смотрю, мешок лежит. А что в мешке… А что там в мешке… Дай, думаю, погляжу… Дай, думаю, погляжу… Подхожу… Подхожу… Палкой вот так разворачиваю… Разворачиваю вот так… Разворачиваю… А там… а там… а там… Палкой вот так разворачиваю… А там… А там ты… (Долгая пауза.) Да… Ты там. Я же тебя на кладбище нашла. В мешке. А?

ДЕВОЧКА. Неправда.

МАТЬ. Правда. Ты не помнишь просто.

ДЕВОЧКА. Неправда.

МАТЬ. Правда. А еще… а еще… а еще ты вся в шерсти была. Как зверь. Вся, вся, вся прям. Вся. Я испугалась аж. Но не убежала, а мешок взяла и домой принесла. Бабке показываю, та говорит, давай оставим. Мы шерсть у тебя выдергали и оставили. И оставили… да… Все так и было. Шерсть выдергали и оставили… Много шерсти было… Даже на лице она была… Потому что волчонком ты была. Думаешь, я тебе просто так волчка подарила, что ли… Ничего не просто так. ..

Молчат.

МАТЬ. Че, не веришь?

ДЕВОЧКА. Нет.

МАТЬ. Тогда сказочке конец. Спать ложись.

Девочка раздевается и ложится рядом с матерью.

Мать переворачивается набок, укрывается одеялом.

Девочка смотрит в потолок. Долго смотрит. Закрывает глаза.

И в следующее мгновенье она идет по кладбищу. Распинывает ногами сухие листья и хвою. Рассматривает фотографии на могилах.

Вдруг видит впереди себя прозрачный пластиковый мешок. Девочка замирает.

Мешок шевелится.

Девочка подходит. Смотрит.

Мешок плотно завязан. В мешке щенята. Белые, коричневые, черные, разномастные. Их много. Очень много. Они все мокрые и грязные. И они машут мордочками, пытаясь дышать.

Девочка склоняется. Видит слепые щенячьи глаза, видит розовые пищащие рты, видит тонкие крысиные хвостики.

Рука девочки тянется к мешку, начинает развязывать. Останавливается.

Вдруг у одного щенка прорезается глаз. И этот глаз смотрит на девочку сквозь пелену мешка.

Девочка кладет на глаз сухой лист, встает с корточек и уходит.

В кровати по щеке девочки течет слеза.

Рядом спит мать.

ГОЛОС. Я не знаю, зачем мать рассказала мне эту историю про мешок на кладбище. Я даже не знаю, рассказывала ли она мне ее на самом деле или мне это всего лишь приснилось. Только на следующий день я проснулась с полной уверенностью, что все было именно так. И я пошла на кладбище. Мне хотелось там что-то найти. Не знаю, что именно. Может быть, себя…

7.

Девочка стоит у ограды кладбища. За оградой кучи старых, истлевших венков и цветов. За оградой огромные вековые сосны. За оградой покосившиеся надгробья. За оградой полумрак и тишина. За оградой неизвестность.

ГОЛОС. Кладбище оказалось очень страшным…

Девочка закрывает глаза ладонями. Стоит в темноте.

Где-то на кладбище громко стучит по дереву дятел.

ГОЛОС. Очень-очень страшным…

Девочка разворачивается и бежит. Прячется в канаве.

ГОЛОС. Оно показалось мне живым существом. Не злым и не добрым, а просто страшным. Как горбун…

Девочка смотрит на кладбище из своего укрытия. Оттуда оно выглядит как гора посреди степи. И эта гора дышит, шепчет что-то, постанывает.

ГОЛОС. Однако я все равно пошла туда…

Девочка снова подходит к ограде. Пролезает сквозь дыру в заборе. Идет.

Фотографии с надгробий смотрят на нее. Лица улыбаются, лица серьезны, лица грустны.

Девочка идет сквозь кусты, идет сквозь все кладбище. Идет, иногда закрыв глаза.

ГОЛОС. Постепенно страх проходил, и кладбище становилось своим. Я чувствовала его дыхание. Я дышала вместе с ним. Там я была дома…

Девочка сидит на траве.

ГОЛОС. И я стала приходить туда почти каждый день. Я ела конфеты и печенье с могил…

Девочка ест конфеты.

ГОЛОС. Я смотрела фотографии мертвых людей…

Девочка переходит от могилы к могиле, разглядывая фотографии.

ГОЛОС. Я бросала камни в поезда, которые проходили за забором…

Девочка кидает камни.

ГОЛОС. Я пела мертвым песни…

Девочка поет, стоя на скамейке.

ГОЛОС. И они слушали…

Девочке кажется, что фотографии благодарно улыбаются ей.

ГОЛОС. А иногда я наблюдала, как привозят новеньких…

Возле свежевырытой ямы стоит похоронная процессия. Кто-то плачет. Гроб опускают. Начинают закапывать. Сперва горстями, а потом лопатами.

ГОЛОС. Мне нравилось видеть, как плачут женщины в черном. Мне нравилось слышать, как падает в могилу земля. И мне нравилось приходить на могилу после того, как все ушли…

Девочка стоит возле свежего захоронения. Смотрит на фотографию парня на деревянном кресте.

ДЕВОЧКА. Тебя как зовут?.. А почему ты утонул?.. Ты что, плавать не умеешь, что ли?.. Я тоже не умею, наверно… Я тоже даже утонуть могу… А тонуть больно? А спорим, зуб сильнее больно, чем тонуть… Давай я тебе цветки поправлю… Только потом конфету съем, ладно?

Перекладывает венки и букеты. Берет конфету, разворачивает, сует целиком в рот.

ДЕВОЧКА. А я еще петь могу громко… как магнитофон… Могу… Но щас не буду… Конфету потому что ем… (Жует.) Все… съела… (Пауза.) Петь, что ли?.. Петь, что ли, говорю? Я конфету уже съела уже… Петь, да? Ладно тогда. Вот… (Взбирается на лавку.) Пою уже я… Пою… Слушай… (Поет итальянскую песню на тарабарском языке.)

Закончила, села на лавку, молчит.

Вдруг схватила конфету, сунула в рот.

ДЕВОЧКА. А я еще другие даже знаю. И даже про мильен роз даже знаю. Вот. И еще знаю… Но щас пока не буду тебе их все петь. Мне щас надо пойти туда… Домой. А потом я приду и опять петь буду тебе. Ладно? Пойду я тогда, да? Пошла уже… (Встала.) Пошла я… (Идет.) Пошла…

Вдруг бежит к соседним могилам, набирает конфет.

Приносит их парню.

ДЕВОЧКА. Тебе вот еще. Побольше что б было… Спасибо… (Убегает.)

ГОЛОС. Так у меня появился друг. Я приходила к нему каждый день. Я делилась с ним конфетами…

На могиле парня целая гора конфет.

Девочка стоит рядом, улыбается.

ГОЛОС. Я меняла ему цветы…

Девочка собирает цветы и венки на других могилах.

ГОЛОС. Я пела ему…

Девочка поет, стоя на скамейке.

ГОЛОС. Я дарила ему подарки…

На могиле лежит вельветовый кошелек, бусы, шпингалет, флакончик от духов, фломастер.

ГОЛОС. Я даже построила ему забор…

Девочка собирает прутья и ветки.

Втыкает их вокруг могилы.

Отходит, смотрит на “оградку”.

Могила завалена цветами, “подарками” и конфетами.

ДЕВОЧКА. Вот… Теперь никто не залезет даже.

ГОЛОС. Я охраняла его…

Девочка идет к могиле.

Видит там женщину, мужика и двух близнецов лет девяти.

Забор кучей лежит в стороне. “Подарков” и конфет нет. Цветов тоже стало меньше .

Девочка застывает, в ужасе смотрит. Рот приоткрыт. Люди не видят её. Мужик пьет водку, женщина жует, близнецы пялятся на большой памятник из мрамора.

Девочка делает в их сторону несколько шагов. Останавливается. Пытается что-то сказать, кивает головой. Наконец произносит.

ДЕВОЧКА. А ну…

Четыре головы поворачиваются в её сторону. Восемь глаз смотрят на неё.

ДЕВОЧКА. А ну…

ЖЕНЩИНА. Конфету хочешь, малая?

ДЕВОЧКА. А ну…

ЖЕНЩИНА. Иди. На… Дам… (Протягивает конфету.)

ДЕВОЧКА (глаза налились слезами). А ну…

МУЖИК. Иди, бери. Не бойся, чё ты… Помяни…

ДЕВОЧКА. А ну…

ЖЕНЩИНА. Да она испугалась вся, смотри.

ДЕВОЧКА (подняла камень). А ну…

МУЖИК (встает с лавки). Да не бойся ты. Мамка у тебя где?

ДЕВОЧКА. А ну… (Бросает в мужика камень.)

Тот попадает ему в грудь.

Мужик ошарашен.

Близнецы дружно начинают реветь.

ЖЕНЩИНА. Смотри, как перепугал девку, дурило. Давай пойдем уже…

ДЕВОЧКА (поднимает еще камень, замахивается). А ну…

ЖЕНЩИНА. Всё уходим мы уже. (Собирает пожитки.) Щас уйдем. Вот здесь только… Приберусь маленько и пойдем… (Близнецам.) Да не орите вы!

Близнецы замолкают.

Мужик растирает грудь.

ЖЕНЩИНА. Мусор, уж ладно, в другой раз вынесем… Всё пойдемте давайте. Пойдемте…(Берет близнецов за руки.) Чем думал только… Кладбище ж все-таки - любой тут тебе напугается… а тут вообще фигулька еще совсем…

Идут.

Близнецы все время оглядываются на девочку.

Женщина дергает их за руки.

Девочка какое-то время идет за ними. Держит руку с камнем над головой.

Потом останавливается, ждет, пока они не скроются из виду, и возвращается к могиле.

Начинает рыться в куче, в которую превратился забор.

ДЕВОЧКА. Наглость такая вобще… Никто даже и не разрешал даже. Поломали всё только еще… Подарки еще с конфетами уворовали наглые какие… (Находит в куче “подарки” и конфеты.) Вот они почему-то… Не уворовали что ли еще… Ну и все равно никто трогать и не разрешал даже. Забор-то поломали все равно. А кошелечек где? Нету его, кошелечка. Кошелечек уворовали еще наглые какие… (Бормочет, наводит порядок, снова строит забор.)

ГОЛОС. Иногда я рассказывала ему о себе. И о матери…

Девочка сидит на скамейке. Смотрит в землю.

ДЕВОЧКА. …И ежик еще у меня даже есть еще. Правда. Настоящий даже. Мне мамка из зоопарка настоящего принесла. Спорим! (Протягивает руку.) Ну и не верь, если не надо… А я тебе его и не покажу тогда… А! Сразу! А ему все равно в лес сюда нельзя. Он ведь даже убежать может. Настоящий же он же. Мне мамка вобще еще всякое приносит. Волка еще даже… (Смеется.) Не волка - волчок. Вот… (Достает волчок.) Смотри… (Раскручивает волчок на столике.) Смотри как… Смотри… (Смеется.)

Волчок со свистом крутится.

ГОЛОС. Я рассказывала, рассказывала ему. Рассказывала про свое придуманное счастье, про свое волшебное детство. Рассказывала про все, все, все, чего не было в моей жизни. И он верил во все это. И мне не было стыдно. Потому что я тоже верила. Верила, что мать работает директором магазина, что у нас дома настоящая карусель, ежики, попугаи, много телевизоров и печатная машинка. Верила, что летала с матерью на настоящем самолете и плавала на таком же настоящем корабле. А главное, что мать любит меня. Любит, любит, любит…

Волчок летит под столик.

Девочка лезет за ним.

ГОЛОС. И я была так благодарна этому немому слушателю за подаренное счастье, что даже хотела целоваться с ним. Или даже целовалась… Я не помню…

Девочка выбирается из-под стола. Смотрит на фотографию. Делает шаг…

ДЕВОЧКА. А я еще умею… Хочешь, научу могу… (Голос её дрожит.) Это и не страшно даже… так делать… (Подходит.) И не страшно даже… делать так… И не страшно совсем даже… Не страшно… (Быстро целует фотографию.) Вот так умею… (Опускает глаза.) Вот… Дурак!

Вдруг разворачивается и бежит.

ГОЛОС. Наша дружба могла бы длиться бесконечно долго и перерасти во что-то большее, если бы однажды кладбище не стало для меня тем, что…

8.

Девочка стоит перед завешенным тканью зеркалом.

ГОЛОС. …тем, что отнимает.

Поворачивается. За её спиной на столе стоит гроб, в котором лежит бабка в белом платке с церковной символикой. В связанных бабкиных руках коптит свеча.

ГОЛОС. Где-то в глубине души я была рада, что это не мать.

Мать сидит на табуретке рядом с гробом.

Здесь же материна сестра.

СЕСТРА. А соседи-то… Че, никто не придет, что ли?

МАТЬ. Какие соседи? Все на три буквы посланы давно уже… Соседи твои…

СЕСТРА. Нужно было б мне тогда с работы, что ли, кого позвать…

МАТЬ. Ну дак и звала бы.

СЕСТРА. Да кто ж знал-то… (Поправляет бабке руки.)

Мать смотрит на девочку.

МАТЬ. Ну че?

Девочка жмет плечами.

МАТЬ. Доходилась на свое кладбище?

ДЕВОЧКА. Не ходила я…

СЕСТРА. Да хорош ты уже доводить ее…

МАТЬ. Отсосись, тебя не спрашивали.

Сестра отворачивается.

МАТЬ. Ну че? Ходила?

ДЕВОЧКА. Нет.

МАТЬ. А кто мне покойника-то притащил?

ДЕВОЧКА. Машина привезла…

МАТЬ. Какая машина?

ДЕВОЧКА. Не знаю… Другая. Большая которая…

МАТЬ. А на кладбище-то кто ходил, машина, что ли?

ДЕВОЧКА. Не знаю…

СЕСТРА. Да хорош ты уже. Смотреть противно.

МАТЬ. А ты не смотри. Ладно, всё… (Девочке.) Иди ногу трогай у бабки.

СЕСТРА. Держалась она уже, чё те надо-то…

МАТЬ. Пусть еще держится, ничё не знаю. А то потом будет мне ссаться еще…

СЕСТРА. Ну какая настырная…

МАТЬ. Иди, трогай…

Девочка подходит к гробу, кладет руку на бабкину ступню.

МАТЬ. Вот так и стой. А то вообще целовать заставлю.

СЕСТРА. Че ты над ней издеваешься-то?

МАТЬ. Ниче, не твое дело.

СЕСТРА (встает). Как была дурная, так и осталась. Ниче ее не учит… (Выходит из комнаты.)

Мать закуривает. Смотрит на бабкино лицо.

МАТЬ. Смотри на нее давай тоже.

Девочка смотрит.

МАТЬ. Видишь?

ДЕВОЧКА. Да.

МАТЬ. Че ты видишь?

ДЕВОЧКА. Не знаю… Бабушку…

МАТЬ. Ага. А я дедушку… Смотри, чё ты с ней сделала…

ДЕВОЧКА. Это не я так…

МАТЬ. А кто? Я, что ли? На кладбище на фиг ходила?

ДЕВОЧКА. Мальчик там потому что…

МАТЬ. Какой мальчик еще?

ДЕВОЧКА. Такой… Друг…

МАТЬ. Покойник, что ли?

ДЕВОЧКА. Нет… фотография и крестик там у него…

МАТЬ. Вот дебилка! Дак это покойник называется…

ДЕВОЧКА. Нет.

МАТЬ. Ни нет, а да! Вот он и забрал твою бабку, значит.

ДЕВОЧКА. Нет …

МАТЬ. Да…

ДЕВОЧКА. Нет…

МАТЬ. Да, я сказала. Да! Нельзя к чужим покойникам ходить потому что… Иди теперь проси, чтоб назад вернул…

ДЕВОЧКА (сквозь слезы). Нет…

Входит сестра.

СЕСТРА. Да тебе че неймется-то, дурная?! Вон че, довела совсем… Завтра хоронить надо, а она…

МАТЬ. Да на херу я вертела ваши хоронить! Пусть идет просит, я сказала…

СЕСТРА. Дура, вот и всё, чё еще скажешь… (Девочке.) Пойдем со мной.

ДЕВОЧКА. Мне держать надо…

СЕСТРА. Не надо уже. (Берет девочку за руку.) Пошли.. .

Выходят из комнаты.

МАТЬ (вдогонку). Иди проси, я сказала! Пошла просить, я сказала! Иди проси…

ГОЛОС. И я пошла…

Девочка стоит возле могилы парня. В руке палка.

ДЕВОЧКА. Бабушку нашу зачем взял? Отдавай мне назад её теперь… Отдавай назад. Отдавай сказано… Пела тебе еще такому. И кошелечек такому еще… Отдавай бабушку нам! Отдавай быстро! Отдавай, сказано! (Ревет.) Отдавай! Не твоя! Отдавай! Отдавай!

Бьет палкой по “забору”. Ветки разлетаются.

ДЕВОЧКА. Отдавай!!! Не твоя!!! (Бьет по цветам. Венкам.) Отдавай!!! Убью тебя такого!!! Отдавай бабку!!! (Бьет по могиле.) Отдавай, сказано кому!!! Ба-бу-ш-кууууу!!!

Бьет по кресту, по фотографии. Разбивает стекло. Кричит.

Бросает палку. Вцепляется в крест. Трясет. Валит его. Падает сама. Плачет. Роет землю руками.

ДЕВОЧКА. Где?! Где бабка?! Куда дел?! Где?! Где… где… где она… где… где…

ГОЛОС. Конечно же он ничего мне не вернул…

Девочка стоит над оскверненной могилой. Вся в грязи.

9.

ГОЛОС. Но после похорон бабки заболела мать. И теперь я стала думать, что он может забрать и её…

Мать лежит на мятой постели. Пьяная. Рядом на маленьком столике бутылки, вода в банке.

МАТЬ (нараспев). Иди на фиг отсюда…

ДЕВОЧКА. Не пойду я.

МАТЬ. Иди - мне ссать надо…

Девочка не отвечает.

МАТЬ. Ну и смотри. А нам чё, а нам ничё…

Спускает на пол ноги. Она без трусов. Девочка подносит ей ведро. Мать пинает его.

МАТЬ. Убери на… свою утку…

Мочится на пол.

МАТЬ. Мы вот как умеем… Вот так мы умеем. Понятно? (Ржет, забирается в постель.)

Девочка вытирает лужу.

МАТЬ. Ой, какие мы прям хозяйственные все. Ой, я не могу прям. Может, еще кундю мне помоешь? А? (Раздвигает ноги, хлопает себя по лобку, ржет.) Ну-ка помой матери кундю, раз такая. Ну-ка помой кундю матери…

Девочка подходит с тряпкой. Мать отпрыгивает к стене, укрывается одеялом.

МАТЬ. Ты че, а? Че надо? Че? Че? Че? Че? Че… че… че…

ГОЛОС. Мать болела больше месяца…

Ночь.

Девочка сидит рядом с матерью гладит её по голове.

День. Мать голая сидит на кухне. Очень громко слушает музыку. Трясет головой.

Падает на пол. Засыпает. Девочка подсовывает под неё одеяло и подушку, укрывает.

Ночь.

МАТЬ. Воды дай…

Девочка подает ей банку. Мать громко лакает. День. Мать сидит на полу, плачет.

Девочка смотрит на неё из угла. Губы её трясутся.

МАТЬ. Нету у меня мамочки больше… Забрали у меня мамочку… Мамочку мою забрали. Мою мамочку… Мамочку мою… Мою! Мою… мою… моооооою…

Вдруг вскакивает, начинает все крушить.

МАТЬ. Суки! Суки! Суки!

Бьет стекла, зеркала. Девочка ходит за ней. Мать садится на кухне. Ржет .

Ночь.

МАТЬ. Комаров убей…

ДЕВОЧКА. Нету их тут - комаров.

МАТЬ. Комаров убей! Жужжат - уже не могу…

Девочка включает свет, бьет газетой “комаров”.

МАТЬ. Чё делаешь?

ДЕВОЧКА. Комаров я…

МАТЬ. Каких на фиг комаров… Еще одна дура.

День.

Мать сидит на кровати. Её трясет.

Девочка стоит рядом, пытается держать её за руку.

МАТЬ. Да не лапай ты меня…

Ложится.

МАТЬ. Все не могу… Мотор встает. Помираю …

ДЕВОЧКА. Ма…

МАТЬ. Че ма? Помирает твоя ма…

ДЕВОЧКА. Ма…

МАТЬ. Да чё ма? Сделай чё-нибудь…

ДЕВОЧКА (гладит мать по голове). Лекарствов что ли… (Достает из карманов таблетки.)

МАТЬ. Да “скорую” вызывай, дура!

ДЕВОЧКА. А как я…

МАТЬ. Об косяк… В котельную беги. Скажи, сердце у матери… Ну беги уже…

ДЕВОЧКА. А лекарствов тебе…

МАТЬ. Дай сюда. (Берет таблетки.) Побежала…

Девочка спиной отходит к двери. Не сводит с матери глаз.

МАТЬ. Да ты че телишься - помру же щас…

Девочка вскакивает из комнаты, из дома. Босиком бежит по щебню. Бежит, что есть сил.

Падает, разбивает локти и колени. Встает, снова бежит.

ГОЛОС. Через час мать забрали в больницу. И меня тоже…

Девочка и мать едут в машине “скорой” помощи.

Мать лежит на носилках под капельницей.

Девочка сидит рядом. Гладит простынь возле материной головы. Смотрит, как падают капли в системе. Её локти и колени забинтованы.

ГОЛОС. Потом я долго жила у материной сестры…

Девочка сидит в темной комнате в квартире материной сестры. Раскручивает волчок на табуретке.

Входит сестра.

СЕСТРА. Есть иди.

ДЕВОЧКА. А мамка где?

СЕСТРА. Да откуда мне знать. Не идет че-то за тобой. Выписалась уж давно и не идет. Завтра поедем к ней.

ДЕВОЧКА. А седьня?

СЕСТРА. Куда седьня-то - ночь уж. Завтра поедем.

ДЕВОЧКА (повеселела). Завтра, да?

СЕСТРА. Завтра, завтра… Пошли есть.

ДЕВОЧКА. Пошли… (В припрыжку бежит на кухню.)

ГОЛОС. В ту ночь я не спала. Я ждала этого завтра как манны небесной…

Девочка стоит на стуле возле окна. Смотрит, как из-за многоэтажек поднимается красное солнце.

10.

ГОЛОС. И оно наступило…

Девочка и сестра сидят в доме. На кухне.

Матери нет.

За окном темнеет.

Сестра пишет записку, оставляет на столе.

СЕСТРА. Пойдем, поехали…

ГОЛОС. Только не в тот день…

Девочка и сестра снова на кухне.

Входит мать.

Она очень красивая и слегка пьяная.

Девочка подскакивает к ней, обнимает.

МАТЬ. О, какими ветрами?

СЕСТРА. Ты че творишь-то?

МАТЬ. А че? (Отстраняет девочку.)

СЕСТРА. Да ниче…

МАТЬ. А че? (Садится напротив сестры, ставит локти на стол, кладет на руки подбородок.) А че?

СЕСТРА (кричит). Да ничё!!! Гуляет она! Сплавила и гуляет! Тебе кто-то нанимался, думаешь! Во! Видала! (Протягивает кукиш.) Никто тебе не нанимался. Родила, будь добра теперь! А то смотрите-ка… Сплавила и не появляется даже. Сладенькой жизни захотела, да? Не получится…

МАТЬ (улыбается). Получится.

СЕСТРА. Не получится! Примите добро, будьте добры…

МАТЬ. Приняла и чё дальше?

СЕСТРА. И всё дальше.

МАТЬ. И всё…

СЕСТРА. А то прибурела совсем…

МАТЬ. Прибурела…

СЕСТРА. А чё, не прибурела, что ли?

МАТЬ. Прибурела, я же говорю…

СЕСТРА. Вот… Че шляться-то? Когда там тебе только нашаркают так, что сидеть не сможешь… Никогда, наверно…

МАТЬ (улыбка сошла с её лица). Всё сказала? А теперь встаем и на хер отсюда…

СЕСТРА. Когда надо будет, тогда и уйду.

МАТЬ. Уже надо.

СЕСТРА. Не твое дело…

МАТЬ. Я сказала, встаем и на раздватри…

СЕСТРА. А я сказала - не твое дело…

МАТЬ. Да?

СЕСТРА. Да!

МАТЬ. Да?.. (Набирает в рот воды из банки, плюет в сестру.) Да?

СЕСТРА (вытирает лицо). Ты чё творишь-то?

МАТЬ. Дак я еще и банками умею в башку кидаться… Хочешь, покажу? Раз… ( Поднимает банку. )

Сестра встает.

МАТЬ. Два…

СЕСТРА (пошла). Как была дурная, так и осталась…

МАТЬ. Я вообще дом продаю и на юг уезжаю…

СЕСТРА. Да езжай ты, куда хочешь…

МАТЬ. Покупатели уже есть…

Сестра уходит.

Мать смотрит на девочку.

Девочка в пол.

МАТЬ (устало). Спать иди.

Девочка не реагирует.

МАТЬ. Ложиться иди, сказала.

Девочка не шевелится.

МАТЬ (набирает в рот воду, плюет в неё). Че, не ясно?

Девочка молчит.

МАТЬ. Че, забыла, че я еще умею? Показать? На…

Продолжение – здесь

Петр Луцик, Алексей Саморядов

Утро. Гигантская, заслоняющая весь мир стена серого дома. Окна по-летнему раскрыты. Тишина. Прошла красная поливальная машина. За ней следом пробежали мужчина и женщина в Спортивных костюмах.

Одно из окон дома издалека – просто темный квадрат с полоской тюля. Оно медленно приближается. Полоска тюля чуть качается. Все ближе и ближе. Вот оно рядом, совсем рядом.

Страшный крик сотрясает утро. К окну подбегает мужчина с блуждающим взглядом. Секунду он оторопело глядит перед собой. Потом вниз…

С нижнего балкона за ним зорко наблюдает старуха, сидящая на маленьком табурете…

Внизу водитель у легковой машины перестает протирать отекло, задирает голову…

Из дома напротив из открытого окна высовывается еще одна оторопелая заспанная физиономия…

Мужчина свирепо трясет головой, трет глаза и, наконец, придя в себя, широко зевает….

Зевает терьер на зеленой лужайке. Зевает его хозяин в трико и в майке, съежившийся, несчастный…

Зевает водитель за рулем…

Зевает часовой у ворот Спасской башни…

Звенит будильник. Мужчина у окна оглядывается в комнату. Будильник продолжает звонить. Мужчина бросается от окна. Будильник звонит еще и еще. Слышны ругательства, вздохи, зевки…

Комната уходит вправо, проплывает шершавая серая стена, следующее окно. В окне чье-то мясистое тело то опускается, то поднимается. Человек непонятного пола делает зарядку. И это окно уходит вправо…

Снова стена. Следующее окно и маленький балкон. На балкон выходит человек в мятом костюме с развязанным галстуком. Лицо его опухло. Он подносит ко рту пятилитровую банку с огурцами, пьет рассол…

Окно. Женский мелодичный смех. В комнате мелькает девушка в белоснежном белье. Из коридора, смеясь, выходит другая. На ее гладкой, загорелой коже блестят капли воды…

Снова стена. Окно. В комнате стоит старуха, приложив ухо к стене, на лице ее напряжение.

Все быстрее и быстрее пробегает стена.

Балкон. Мужчина чистит туфли.

Стена. Окно. Перебинтованный с ног до головы силуэт, лишь один глаз моргает.

Балкон. На балконе маленькие дети. Все, соревнуясь, плюют вниз. Смеются.

Окно. Старик в кресле.

Балкон. Парень в каске заводит в комнате мотоцикл.

Окно. В комнате скандалят муж и жена.

Стена вдруг резко обрывается, открывая пропасть внизу. Дом закончился, разом открыв весь  мир – такие же бетонные башни невероятных размеров, зелень внизу и какие-то трубы вдали…

Сверху видно, какие муравьиные дорожки протоптали люди от домов к остановкам. Все бегут, спешат.

У остановки – автобус. К нему наперегонки  бегут человек двадцать…

Кто-то перебегает улицу и чуть не попадает под черную “Волгу”. Водитель просто высовывается и долго смотрит вслед провинившемуся. Едет дальше…

Шумная улица. Машины, автобусы. Милиционер. Киоски. Продавцы билетов. Шум. Звук сирены. Проходит эскорт черных машин…

Нескончаемый поток людей на эскалаторе съезжает вниз. Лица усталые, хмурые. Мальчишка вдруг пускает по перилам пятак. Тот грохочет вниз. Люди вздрагивают, оборачиваются…

В переходах, на платформах стоят, двигаются сплошной массой. Тесно. Напирают вперед, отбиваются от задних локтями. Какой-то парень со стеклянным взглядом пристроился к рослой девице вплотную и движется в толпе вслед за ней. Дышит ей в затылок…

Бронзовый матрос с наганом в руке смотрит поверх толпы…

Двери метро вдруг сдвинулись, вагон качнулся и понесся мимо мраморных столбов и одинаковых смазанных лиц…

Темнота в туннеле, грохот…

Хлопает дверь сейфа. Кабинет, завешанный графиками, схемами. Человек достает из сейфа бутылку коньяка. Его трясет. Бутылка пуста. Человек падает в кресло, уткнув голову в колени…

Человек в огромной черной машине украдкой глотает таблетки, трет виски и качает головой – ему плохо…

Темный подвал. Худой маленький грузчик садится на бруски рыбы, закуривает…

Задний двор столовой. Мешки. Такой же маленький грузчик садится на ящик, закуривает…

Кому-то, перебинтованному с ног до головы, вставили в рот сигарету…

Закуривает офицер, старший патруля…

В школьном классе идет урок физики. За окном в кустах стоит школьник, курит, равнодушно глядя, как двое других избивают третьего.

В огромном кабинете высотного здания на школу смотрит человек, затягиваясь сигаретой.

Две стройные девушки идут по улице. Все встречные мужчины оборачиваются им вслед…

Задний двор столовой. Проходит огромная круглая повариха. Маленький грузчик смотрит ей вслед, улыбается…

Хозяйственный магазин. Парень долго перебирает мыло и глядит на продавщицу…

В огромной пустой приемной секретарша поднимает юбку, подтягивает чулки и трусики. Напротив нее – обитая кожей дверь с табличкой: “Директор объединения”‘. За дверью полный мужчина на коленях смотрит в замочную скважину на секретаршу. На его столе звонит телефон…

Телефон звонит в маленьком закутке. Шум станков. Мужчина в комбинезоне и каске тискает женщину, тоже в комбинезоне и каске…

Телефон звонит, человек снимает трубку, кладет снова, продолжая есть бутерброд с черной икрой. Он сосредоточен…

Раздаются аплодисменты, и весь огромный зал, где идет заседание, встает.

- Перерыв полтора часа, товарищи, – объявляет лощеный человек с комсомольским значком на костюме…

Гудит толпа в столовой. Одинаковые подносы…

У пирожковой очередь…

Толпа гудит у магазина. Берут молоко…

У другого магазина сгружают водку. Гудит толпа…

Тихий, сумрачный зал ресторана, ковры, зеркала, официанты в бабочках – стоят кругом, переговариваются; двое из них тихо ругаются между собой…

В шумном кабаке стоят в кружок несколько кавказцев, шумно переговариваются, оглядывают проходящих женщин…

В кружок посреди шумной улицы у сквера стоят яркие сытые мальчики с сумками, рассматривают какую-то голубую тряпку, спорят…

Несколько проституток перед входом в ресторан. Накрашенные, модные, сытые смеются, что-то рассказывая…

Мужики в кружок, оглядываясь, распечатывают, пьют водку из одного стакана…

Видеоролик в баре. На экране – двое полуголых мужчин поют и обнимают друг друга…

Час пик. Толпа у завода…

Очередь в магазине. Кричат, ругаются… Кортеж черных лимузинов…

Гостиница. Бар. Негры, арабы, немцы, шлюхи…

Пункт приема посуды…

Двери вагона открылись, и из них под напором толпы выпал человек. Толпа стремительно потекла по платформе. Выпавший, прижавшись к стене, надевал соскочившую туфлю. Ему мешали сумки. Рядом с ним стоял товарищ, высокий, с приятным лицом, хлопал его по плечу и кричал что-то в ухо.

Оба спешили, в потоке по переходу, умудряясь еще и обгонять толпу. Вдруг тот, что был с сумками, встал, заоглядывался. Его толкали.

Поток уже нес Сергея дальше.

Наверху он вынырнул за дверь и закурил. Его тут же хлопнул по плечу товарищ, и они побежали дальше.

Высокий, придерживая Сергея, выудил за локоть из толпы блондинку с коровьими губами.

-           Моя судьба, моя боль, моя совесть!.. – восклицал он монотонно, наклоняясь ближе к Сергею. – Не помешает? По-моему, нет… – И, повернувшись к девице, кивнул на Сергея: – Это колонизатор.

“Коровьи губы” улыбнулись.

Их догнали, затормошили какие-то мужчины, скорее похожие на тридцатилетних бородатых и безобразных мальчиков.

-           Я взял… Семь минус…

-           С меня потом…

-           Вадик снова ребенка снял…

-           Это сестра. Нас разлучили в сорок четвертом… Они, держась толпой, почти бежали к остановке.

-           …в сорок четвертом, почти грудными детьми. Я узнал ее по родинке на… на…

-           На левой ягодице…

-           Где Лена?

-           Мы здесь…

Они втискивались в автобус.

-           Это, Света, моя сестра, нас разлу…

-           Разве бывают родинки на ягодицах?

-           Он путает с синяками…

-           Сереженька-то, я говорю, колонизатор…

-           Что за корова?

-           В метро мимо шла, не удержался…

Они поднимались по лестнице в подъезде.

-           Полдня с машиной в очко резался. Выиграл семь тысяч…

-           Врет. Она его раздела. Вежливо на дисплее: ”Сэр, вы остались без штаноф…”

-           Сереженька, не нажрись сегодня, а то не уедешь…

-           Я говорю, Гарик в программу специально вложил “Ф”. Машина: “Без штаноф. Без штаноф”. О-о-о-о!

Дверь им открыла милая темноволосая женщина.

-           О-о-о-о!

Каждый из мужчин целовал хозяйку в щеку.

Сергей, привстав на цыпочки, радостно улыбался ей из-за чужих голов.

Его товарищ поцеловал ее в губы, рассмеялся и тут же поцеловал девушку с коровьими губами.

-           Моя сестра, нас разлучили в сорок четвер…

Сергей, перекладывая тяжелые сумки, тоже наклонился поцеловать хозяйку, но та отмахнулась и пошла за шумной компанией в зал.

-           Еще ничего не готово, – крикнула она. – Бородатые – на кухню.

-           А ничего не надо…

-           Саша, включай.

-           Гарик, я ее у тебя забираю. Я на ней женюсь.,.

-           Я сам на ней женюсь…

-           Женись на мне, – вдруг низким голосом сказали ”коровьи губы’”.

Сергею было видно из коридора ее лицо.

-           О-о-о! Это кровосмешение…

-           Это выправление породы…

-           А кто будет выправлять?..

Сергей отнес сумки на кухню. Хозяйка вышла на балкон, оглянулась на Сергея, усмехнулась, прошла в комнату.

-           Я буду выправлять. Я готов!

-           Уберите дурака!

Сергей прошел за женой в комнату. Там, за накрытым столом, сидела вся компания. Глаза их блестели, на столе стояли початые бутылки.

-           Сережа, Сережа!.- позвали его. Грохот музыки накрыл все разговоры.

Сергей подошел, наклонился к черноволосому респектабельному мужчине. Он что-то смешное рассказывал хозяйке.

-           Арнольд Яковлевич.

Тот обернулся. Глаза умные, злые, насмешливые.

-           Вы уже познакомились? – Сергей положил руку на плечо хозяйке. – Это – моя жена.

Арнольд Яковлевич легко кивнул, наклонился к хозяйке и поцеловал ей пальчики.

Жена подняла фужер, кивнула Сергею, Арнольду Яковлевичу.

-           За вашу командировку.

-           Я тебе привезу настоящий халат, – крикнул Сергей,- с золотым поясом.

-           А мне кальян…

-           А мне седло…

-           Седел таких размеров не бывает…

-           А мне шелковые шаровары…

-           Сейчас… – Сергей, шатаясь, вышел в спальню, вернулся с каким-то медным кувшинчиком и самодельным кнутом из сыромятины.

Все уже “дали” крепко, говорили громко, не слушая, друг друга:

-           Давай потанцуем…

-           Колонизатор! Где пробки от бутылок, я ему сделаю пробковый шлем…

-          Давайте погасим свет и потанцуем…

-           Радость моя, пойдем, я тебе покажу квартиру…

Кто-то снял со стены фотографию. На фотографии на дохлом курортном скакуне, в бутафорской бурке, с бутафорским кинжалом сидел Сергей. Сергей глядел на жену.

Она смеялась. Арнольд Яковлевич целовал ее в ушко и что-то шептал.

Сергей, шатаясь, обошел стол и потянул Арнольда Яковлевича за плечо.

-           Эй, – крикнул он им. – Эй!..

Они обернулись.

-           Пойдем потанцуем, – Сергей взял жену за рукав.

-           Дай поговорить с человеком, – жена отдернула руку.

Арнольд Яковлевич улыбался.

Кто-то уже танцевал.

Высокий увел “коровьи губы” в коридор.

-           Я ванную займу на пять минут, – прошептал он Сергею, обходя его в коридоре.

Сергей, не слыша его, все глядел в комнату. Затем подтянул штаны, снова подошел к жене, ваял ее за руку, улыбнулся.

-           Да что же ты настроение всем портишь. Ляг проспись. – Жена отодвинулась.

-           Я не пьян. – У Сергея от обиды повлажнели глаза.

Арнольд Яковлевич улыбался. Похлопал Сергея по ноге, отодвигаясь от хозяйки.

-           Пойди отдохни, Сережа, – и обернулся к жене Сергея.

Сергей хотел его ударить, но кто-то потянул его за собой. Выпили.

-           Ты хороший математик,- сказал ему Арнольд. – Но дурак.  Дурак и скотина.

-           А ты – дерьмо, – сказал Сергей.

-           Дурак и скотина, – повторил Арнольд и обнял Сергея.

Они еще выпили.

Высокий вернулся с “коровьими губами” довольный. Они сели, тоже выпили.

-           Это моя сестра, – сказал высокий Сергею. – Нас разлучили. – Он наклонился к нему ближе: – Сходи с ней в ванную.

Правой рукой он чуть поднял у нее юбку, толкнул Сергея, показывая ее ноги. Но девицу уже пригласили.

Арнольд Яковлевич под столом осторожно гладил колено хозяйки. Сергей не видел его руки. Хозяйка, его жена, слушая Арнольда Яковлевича, все ниже и ниже склонялась над фужером и беззвучно хохотала.

Сергей вдруг рванулся к ним, смахнув что-то со стола.

Его поймали за рукав. Он вырвался, подбежал к Арнольду Яковлевичу, неловко замахнулся на него. Тот спокойно встал. Сергей опустил руку, взволнованный, повернулся к жене.

-           Выйдем на два слова…

-           Зверь… – сказал кто-то. – Лютый зверь. – Я тоже хочу ревновать…

-           А я за Сережу кого угодно зарежу.  Хочешь зарежу…

-           Хочу… меня…

-           Свинья… – жена выбежала в спальную.

-           Нехорошо, – Арнольд Яковлевич покачал головой, пошел следом за ней.

Сергей двинулся, но его придержали. Усадили.

-           Извините, Арнольд Яковлевич, извините, – Сергей попытался встать. – Я же пошутил. Ну, пошутил…

Арнольд Яковлевич зашел в спальню и закрыл за собой дверь. Сергей двинулся за ним. Его не пустили.

-           Ах ты, сука, – неуверенно сказал Сергей, отмахиваясь. – А ну, вон из моего дома.

Он рванулся, но его толкнули на диван.

-           Не ори, – сказал кто-то спокойно.

А высокий сел рядом с Сергеем и сунул ему стакан.

-           Пей!

Сергей мотал головой. Высокий обнял его крепко одной рукой и, не давая вырваться, заставил выпить.

-           Колонизатор, – засмеялся бородатый.

Сергей встал. Бородатый толкнул его в грудь, опрокинул на диван, засмеялся гадко.

-           Ребята, – Сергей снова попытался встать. – Она же пьяная… Со зла… Пустите…

Бородатый снова толкнул его на диван и захохотал. Высокий, прижав его, влил ему еще один стакан.

-  Пей, завтра в дорогу…

Сергей закашлялся, испачкал себе рубаху. Бородатый макнул палец в салат, и поставил Сергею на лоб пятно. Засмеялся совсем уже паскудно.

Пришел с кухни еще парень с девицей. Они похлопали Сергея по спине, сели рядом, обнялись за плечи, вылили.

-           Скоты, – хрипел Сергей. – Скоты…

На кухне вскрикнули.

Сергей кинулся под стол, на четвереньках рванулся на кухню. Остальные – за ним.

Они едва оттащили его от парня с девицей. Девица все никак не могла опустить юбку.

Его связали ремнем и бельевой веревкой, отнесли в ванную, заперли, включив свет.

Сергей долго вставал. Встал, попытался выбить плечом дверь. Не вышло. Тогда закричал.

Музыку в комнате сделали громче.  Он ударит плечом в зеркальце с полочками. Все полетело на него. По щеке из пореза потекла кровь.

Он лег на пол, попытался выдавить дверь ногами. Расплакался, кашляя и хлюпая.

За дверью играла музыка, смеялись.

Сергей открыл зубами кран в ванной. Зашумела вода, пошел пар. Обжигаясь кипятком, Сергей мочил веревку под струей, старался порвать ее руками, бил ими по стене, по кранам, дико ревел, кусал губы и вдруг со всего размаху двинул головой о стену.

Музыка все играла. Сергей сидел на полу среди осколков, прислонившись спиной к унитазу, смотрел перед собой, не двигаясь.

Дверь открыли. Он закрыл глаза, притворился спящим. Кто-то заглянул.

-Спит.

- Слава богу.

Зашлепали босые ноги. Девица брезгливо на цыпочках переступила Сергея, включила воду.

За окном светало. Почти все уже убрали со стола.

Арнольд Яковлевич стоял перед зеркалом, завязывая галстук, разглядывал свои щеки.

Сергей сидел, отвалившись, на диване. Брюки и рубашка- мокрые.

На столе стояли рюмки, закуска. Выпили на посошок.

Из спальни, подкручивая волосы, вышла жена Сергея. Все уже одевали обувь в коридоре.

Высокий похлопал Сергея по щеке. Тот открыл глаза, оглянулся, вдруг улыбнулся.

-  Ну вот, слава богу, – сказал высокий и налил себе последнюю рюмку. – Ты, брат, истерик, помнишь, какие номера выкидывал?

Сергей моргал, оглядывался.

Гости шумно выходили на лестничную площадку.

“Коровьи, губы” зевнули.

Последним выходил Арнольд Яковлевич. Он задержался. Жена Сергея глядела на него сонно. Он подошел к ней и прижал к себе. Долго целовал.

Сергей тупо глядел перед собой в стену. Его начинало трясти.

Хлопнула входная дверь. Жена прошла мимо него в спальную, закрыла дверь.

Сергей потянулся к бутылке. Пусто. Он вдруг бросился в ванную. Под ногами скрипело стекло. Едва успел включить воду. Его рвало.

Добрел до дивана, лег ничком. Зрачок его неестественно подрагивал.

Он встал, дошел до кухни, взял кусок веревки. Его колотило. Он попробовал налиться воды, но не смог. В ванной он долго прилаживал к верхней трубе петлю. Руки его ходили ходуном. Он так и не успел закончить. Его снова затошнило. Он корчился в спазмах, упав на четвереньки, но из него уже ничего не шло.

Он добрался до кухни, стащил со стола нож, долго сидел с синим трупным лицом. Его снова скрутили судороги.

В квартире уже светло.

В спальной, тихо посапывая, спала жена. Он осторожно отворил дверь, зажав в кулаке нож, вошел.

Она завозилась и повернулась лицом к стене, открыв спину и голые ноги. Спрятав нож за спину, он осторожно наклонился над ней.

Едва касаясь, провел рукой по спине вниз к ягодицам. Задышал чаще. Присел на колено, наклонился над ее головой, снова выпрямился, не зная, что делать, наклонился и поцеловал в спину.

Зазвенел будильник.

Трясясь всем телом, он накапал себе сердечных капель. Икая, давясь, влил в глотку.

С трудом двигаясь, достал из дивана чемодан. Стал собирать вещи. Его бросило в жар, и он сразу взмок.

В ванной побрить себя не смог. Долго расчесывался, мочил расческу и опять расчесывался. Взял полотенце и попытался вытереть им полость рта.

Из спальной вышла заспанная жена. С презрением следила, как он корчится над раковиной.

Он вернулся в комнату. Глядя мимо нее, взял чемодан, поставил, подошел к ней. Она отодвинулась.

- Билет взял? Деньги, документы…

Он кивнул, похлопал себя по полам пиджака, поднял чемоданчик, побрел в коридор.

На улице он сел в такси, зажав лицо платком…

Около будок с газводой Сергей, шатаясь, вышел. Выпил два стакана.

В следующий раз такси остановилось у закрытой бочки с квасом.

Улицы…  Перекрестки… Пивной бар… Кафе… Все закрыто…

Казанский вокзал. Сергей – белый как вата. Водитель разбил ампулу нашатыря и, придерживая его за голову, сунул в лицо. Сергей отпрянул, закашлялся.

Обессилевший, он шел по перрону. Его толкали из  стороны в сторону локтями, чемоданами…

В купе у окна сидел Арнольд Яковлевич. Свежий, румяный. Он  уже пил чай, читал газету. Сергей втащил свой чемодан, оглядывая номера полок, не зная, куда приткнуться, кивнул Арнольду.

Тот, отложив газету, смаковал чай и весело рассматривал Сергея.

Сергей поднял, свободную полку. Там стояли вещи. Неверными руками он попробовал затолкать чемодан наверх. Не вышло. Он повернулся к Арнольду Яковлевичу:

-           Извините.

-           Пожалуйста, пожалуйста, Сережа, – тот лениво привстал.

Сергей поднял полку и засунул, наконец, свой чемодан. Они сели, Арнольд Яковлевич – за чай, Сергей – у двери.

-           Что, Сережа, плохо? – Арнольд Яковлевич поставил чай, улыбнулся, пересел к Сергею, похлопал по спине.

-           Ничего… – Сергей улыбнулся жалко, его трясло.

-           Нельзя так… Надо все же как-то беречь себя… А то и умереть можно… Жена, наверное, обиделась?

Сергей кивнул, вставая неловко из-под руки Арнольда Яковлевича:

-           Пойду выйду…

-           Держись, – тот кивнул. – Надо держаться…

Он вышел в коридор, прошел в тамбур. Спустился на перрон. Закурил. Затянувшись, с отвращением  выбросил. Закашлялся, до свиста, с придыханием.

Кто-то закашлялся рядом. Сергей оглянулся. Напротив стоял мужик с таким же страшным лицом, как у него. Они с ненавистью посмотрели друг на друга.

Поезд пошел. Казанский вокзал остался позади.

Сергей попробовал дверь туалета. Закрыто.

Покачиваясь, прошел к проводнику. Тот пересчитывал свежие комплекты белья.

Сергей дрожащей рукой дотянулся до его затылка.

Попытался улыбнуться:

-           Товарищ, я заплачу…

Проводник оглядел его и снова принялся за белье.

У двери в купе Сергей проглотил таблетку аспирина. Зашел тихо, лег на свою полку лицом к стене, закрыл глаза, стараясь не двигаться.

Очнулся он к вечеру. За окном было темно. Арнольд   Яковлевич молча играл в шахматы с каким-то мужчиной. Сергей с трудом приподнялся.

Арнольд Яковлевич взглянул на него, усмехнулся чуть, подвинул ему стакан чая.

Сергей улыбнулся жалко. Двумя руками взял подстаканник, глотнул.

По радио играла незнакомая восточная, музыка.

-           Лом проглотил, – тихо сказал ему Сергей, – кажется, отпускать начало.

-           Бульончика… – откликнулся Арнольд.

Они долго шли по вагонам и тамбурам мимо черноволосых золотозубых проводников, мешков в тамбурах и разных людей…

В ресторане светло. Повар – узбек в белом халате, в проходе снуют официантки.

Арнольд долго шептался с буфетчиком, тот косился на Сергея. Сергей смущался.

-           Рыба, – сказал ему расстроенно Арнольд. – Только рыба.

Они сели за стол. Им принесли по первому. Сергей проглотил пару ложек, вздохнул, отвернулся к окну.

Напротив них сразу на двух стульях сидел мужик, стриженный под чубчик. Перед ним на столе – лимонад, закуски. Он хитро подмигнул Сергею и Арнольду, пошарил где-то внизу и показал им зеленую трехлитровую банку, улыбнулся добродушно:

-           Теща угостила.

Убирая под стол стаканы, налип по полному. Сергей глядел на свой стакан, как затравленный волк. Несколько раз быстро и резко дернул, головой,  даже отодвинулся от стола.

Мужик и Арнольд выпили, смачно задышали, закусили.

Сергей глядел на них с отвращением, даже с ужасом.

Они развалились на стульях, заулыбались.

Сергей встал с бледным лицом утопленника, глотая слюну, вышел из-за стола, пошел прочь.

Дойдя до конца салона, Сергей вдруг развернулся. Быстро, пошел, почти побежал. Подбежав к стопу, не садясь, он схватил стакан с самогоном и разом опрокинул в себя, схватил какую-то закуску, запил лимонадом. Лицо его было страшное. Он прислушался, упал на стул, вытер лоб, выдохнул победно:

-           Обманул!

Мужик захохотал, налил еще.

Сергей медленно покрывался красными пятнами.

-           Наш, самарский, – мужик радушно раздал стаканы. – Теща травкой размягчает. Я уж литр распробовал.

Им подали еще закуски. Арнольд, щурясь от удовольствия, закурил, огляделся.

Мимо все ходила рыженькая официантка. Арнольд улыбнулся красным влажным ртом. Выпили еще.

-           А вы кто будете? – спросил мужик.

-           Так, – Сергей пожал плечами, – программисты.

-           А откуда?

-           Из Москвы.

-           Из Москвы? – удивился мужик.

-           Из Москвы, – обрадовался Сергей. Ему было хорошо.

Арнольд, придерживая рыженькую официантку, что-то ей нашептывал. Она, согнувшись над ним, смеялась.

Мужик, не пряча банки, налил снова по полному.

-           А он, – кивнул он на Арнольда, – тоже программист?

-           Программист, – кивнул Сергей и засмеялся. – Боже мой, выжил.

Официантка отошла.  Арнольд, довольный, повернулся к столу.

Они выпили, крякнули, закусили.

-           Это значит, программы пишете?

-           Нуда, программы, – важно кивнул Арнольд.

-           Значит,  из Москвы? ¦- снова спросил мужик, что-то обдумывая.

-           Из Москвы, из самой Москвы, – засмеялся Арнольд и хлопнул Сергея по плечу.

Мужик замолчал. Вдруг рванулся через стол, стараясь ухватить Арнольда за лицо.

- Ты, сука! – крикнул он. – Такую страну загубили! Все оглянулись на них.

Арнольд вскочил и быстро побежал из ресторана.

Сергей встал, развел руками.

Мужик уже отвернулся, молча смотрел в окно.

-           Извините, – Сергей задвинул стулья, пошёл, оглянулся на мужика.

-           Ладно, – не оборачиваясь, буркнул мужик.

К Сергею подошла рыжая официантка, зло ухватила за рукав:

-           А деньги?

Сергей протянул бумажку, подождал сдачу, быстро пошел за Арнольдом.

В тамбуре Арнольда развезло. Сергей держался твердо. Он за локоть вел Арнольда коридорами вагонов. Арнольд пытался петь, женихом, повисал на Сергее, заглядывал в чужие купе. Сергей дергал входные двери в тамбурах. В одном из тамбуров дверь поддалась. Сергей отпустил Арнольда, прислонив его к стене. Закурил.

Арнольд осел на пол, распуская слюни.

Сергей открыл дверь настежь. В черноте хлестал ветер, проносил мимо искры. Поезд грохотал на полном ходу.

Сергей подхватил Арнольда, поволок к двери. Тот обнял его за шею, старался поцеловать в лицо.

В тамбур вошли двое парней, закурили.

Сергей отпустил Арнольда, постоял, глубоко дыша в черную степь. Обернулся, пнул Арнольда, затем поднял его, хлопнул по щекам, потащил дальше по вагону.

Снова тамбур. Двери заперты.

Следующий вагон. Тамбур. Одна дверь открыта.

Арнольд снова съехал по стене, как только Сергей его отпустил.

Сергей заглянул в вагон. Пусто. Он вернулся. Арнольд забрался до половины в угольный шкаф, перевернулся на спину и запел что-то тихо.

-           Ты дурак! – закричал он вдруг. – У тебя замечательная жена, а ты ее не понимаешь. Мало того, ревнуешь!

-           Да, да, – Сергей с трудом вытащил его из ящика.

-           Ты меня оскорбляешь своей ревностью.  Не хочу говорить с тобой, – Арнольд уперся. – Оставь меня ко мне сейчас придёт дама…

Сергей, ногой приоткрыв дверь пошире, снова стал тащить Арнольда, уже силой. Тот упирался. Сергей тащил его за пояс обеими руками.

-Пьяный был, чего не бывает. Прости, – он несильно ударил Арнольда по шее.

-Не прощу, – упирался тот.

Рядом лязгала, грохотала чернота.

Арнольд вырвался, снова упал на пол. Сергей сел на корточки, напротив, глядел на него в отчаянии. Потом обхватил голову руками. Поезд шел, летел в ночи.

- Что?! А ну!.. – Он вдруг вскочил и сам кинулся к раскрытой двери.

Сергей инстинктивно поймал его за шиворот. Арнольд вырывался, пытаясь спрыгнуть с поезда. Они висели на поручнях. Под ними пролетали с лязгом шпалы.

Наконец Сергею удалось втащить его назад. Он захлопнул дверь. Арнольд снова сполз на пол…

В купе он запер дверь на защелку, толкнул Арнольда на полку. Попытался открыть окно. Оно не поддавалось. Нашел маленький складной нож, просунул его в щель, нажал. Лезвие лопнуло.

Попробовал засунуть чайную ложку. Арнольд захихикал похабно. Сергей склонился над ним, разглядывая с ненавистью. Вдруг снова бросился к окну. Сложив столик, плача, повис на ручке. Окно поддалось наконец, съехало вниз.

Сергей поглядел на свои обломанные ногти. Включил радио. Заиграла восточная мелодия.

Арнольд что-то промычал.

Сергей выключил свет. С трудом поднял Арнольда, потащил к окну. Тот захихикал и вдруг плюнул в Сергея.

Сергей заткнул ему рот его же галстуком, потащил выше, но не мог поднять на уровень щели.

Арнольд выплюнул галстук и снова захихикал.

-           Выходить же надо! – заплакал Сергей.

-           Выходить? – удивился Арнольд и сам полез в окно. Сергей стал подсаживать его.

Высунувшись в темноту, Арнольд заорал что-то веселое. Сергей, обхватив его за ноги» толкал вверх, в окно.

-           Лезь!..

Арнольд за окном вдруг перестал петь. Его вырвало.  Сергей, тяжело дыша, стоял, глядя на его ноги, потом устало стал втаскивать его назад. Из последних сил втащил, уложил на попку.

В дверь постучали, еще раз.

Сергей поднял столик, вытер лицо, открыл дверь.

Зашел парень, за ним девица с сумками и сетками.

Арнольд, вытирал рот рукавом пиджака, пробурчал.

-           Это ко мне… Прошу садиться…

Сергей извинился, вышел, взял полотенце.

В туалете он долго умывался, мочил голову. Открыв окно, просвежался. Снова мылся.  Вышел. Пошел, пошатываясь, в купе.

Дверь оказалась запертой. Он постучал. Еще раз. Сильнее. Подергал ручкой.

Дверь чуть приоткрылась. На него глядел глаз.

Сергей взглянул на номер купе. Дверь открылась сильнее. Парень в плавках, загораживая грудью проход, высунулся, прошептал:

-           Мужик, ты знаешь, ты походи полчасика. Дверь захлопнулась.

Сергей сел у двери на откидной ступ, посидел. Вытер лицо влажным полотенцем, встал. Пошел по вагону, дернул дверь в туалет. Раздраженный женский голос.

Сергей прошел в другой туалет, дернул дверь. Тоже послышался голос.

Он вытер лицо.  Вернулся к куле. Прислушался.

Поезд стал тормозить. Сергей забеспокоился. Постучал к проводнику. Тихо.  Поезд встал.

Сергей открыл дверь в тамбуре.

Тихо. Тусклая ночь. Звенящая насекомыми степь.

Он спустился на насыпь, приготовился помочиться: наверху в открытом окне купе торчала   не мигая огромная женская голова.

Сергей отвернулся, поправил полотенце, прошел к какому-то бараку в пяти шагах от поезда, зашел в него, изготовился.

-           Т-с-с, – сказал rto-то ему тихо. Он увидел блеснувший ствол, затем узкое лицо высокого парня в тонкими усиками. Лицо было русское. Усики нервно подрагивали.

Сергей стоял, опустив руки, и мочился.

Перень, приставив обрез, косил глазами на пути. По путям шла пятеро милиционеров, все с оружием в руках. Они тихо переговаривались по-татарски и светили фонарями под поездом.

Один из них что-то спросил женщину, та ответила. Милиционер осветил Сергея, и они двинулись дальше.

Сергей мочился и смотрел на обрез. Парень косил глазом на милиционеров, усики его подрагивали.

Поезд тихо тронулся. Кто-то в купе включил радостную музыку. Светя окнами, вагоны все быстрее пролетали мимо барака.  Прошел последний и снова тихо стало.

Парень выглянул из барака, уперся обрезом Сергею в бок и ласково потянул его за локоть в степь. Сергей старался на ходу застегнуть брюки. Парень держал его под руку. Они шли в темноте, как два старых приятеля.

Тускло блестя капотом, из темноты вырос грузовик. Парень тихо подергал ручки дверей. С левой стороны поддалась.

Парень обрезом осторожно затолкал Сергея в кабину. Сел сам. Порывшись в карманах, потыкал чем-то в замок зажигания.

Тихо тронулся, не включая фар. Отъехав метров сто, включил фары, выжал на полную.

Они понеслись в степь, уходя все дальше от железнодорожного пути.

Машина встала. Кругом темнота. Не заглушая мотора, парень включил в кабине свет. Не глядя на Сергея, достал из-за пазухи бутылку водки, скусил губами пробку, приложился прямо из горлышка. Вытер губы, шумно выдохнул.

Повернулся к Сергею, протянул ему.

Сергей тоже приложился. Поморщился, закашлялся.

Парень забрал бутылку, спрятал. Положил руку на рукоятку скоростей. Кивнул на дверь.

Сергей открыл дверцу, оглянулся. Полотенце так и лежало на его плече.  Парень подмигнул ему.

Сергей стоял, глядя вслед удалявшейся точке света. Кругом мрак, тишина.

Сергей наклонился, разглядывая дорогу. Прошел, сонувшись, шагов десять. Наклонился ниже, встал на колени.

Что-то зашуршало перед ним. Сергей вскочил, бросился в сторону.

Остановившись, огляделся. Полный мрак, лишь вверху неясные звезды. Тишина. Ему стало страшно.

Ему показалось, на небе мерцал какой-то отблеск света. Он быстро пошел туда.

Вдруг он почувствовал наклон. Осторожно сделал еще шаг. Земля уходила куда-то вниз. Ступить он не решался дальше.

Вернулся немного назад, пошел чуть правее. Наткнулся на какую-то рослую траву. Что-то зашевелилось в ней. Сергей рванулся и побежал назад. С разбегу влетел в какую-то яму с камышами и водой. Перед ним захлопали крылья, заметались тени.

Сергей дико закричал, снова побежал назад.

Падал, вскакивал, проваливаясь в ямы…

Он стоял и дрожал от холода и страха. Плотный мрак окружал, давил его.

Сергей робко делал шаг, ступал ниже. Еще шаг – еще ниже, еще круче. Он делал шаг в другую сторону, и снова нога уходила куда-то невероятно вниз.

Он сел на корточки и завыл.

Рассвело. Посреди степи, в забытьи, на корточках сидел Сергей. Вокруг до горизонта простиралась ровная степь

Сергей огляделся с удивлением.

Кругом ни души. Тихо.

Он долго выбирал направление, пошел наугад прямо и сразу вышел на обрыв. Остановился, оглянулся. Развернулся на его восемьдесят градусов, пошел еще решительнее…

Он шел, хромая, морщась от боли, когда босые ноги попадали на камень, на колючку. Штанины его были порваны на коленях, майка вся в грязи.

Иногда он отбегал в сторону от маленьких сереньких зверьков. Он боялся сусликов.

Вдруг над ним зазвенело, застрекотало… что-то. Вертолет. Еще один.

Он замахал руками.

Вертолеты прошли над ним, поднялись, спокойно развернулись от солнца и вдруг ударили с обоих бортов ракетами в сторону сизо-лиловой гряды холмов.

Сергей упал и накрыл голову руками. В воздухе пронзительно и сухо свистело.

Полдень. Жара. Дальше Сергей не мог идти. Он разорвал рубашку, обмотал ею ноги. Хромая, пошел…

Сергей остановился, сел. Плечи его были лиловые от солнца. Он снял брюки, накрыл ими голову и плечи. Встал, пошел дальше.

В голой стели вдруг открылось огромное озеро.

Он бросился к воде, тут  же провалился в землю по колено. Удивленно оглядываясь, прошел в сторону. Снова шагнул к воде, провалился еще глубже, рванулся назад, с трудом выполз на твердую сушу. Поглядел на воду с тоской…

Он шел к воде мелкими шажками. Земля держала крепко. Вода уже в метре.

Еще шажок. Он притопнул. Держала. Еще. Лицо erо оскалилось: он на берегу.

Встал на колени. Как зверь, наклонился, хлебнул что было сил и отпрянул… С шумом выплюнул.

Потрогал пальцем губы. Наклонился, поглядел в воду. В глине виднелись белые прожилки.

Он протянул руку и набрал со дна пригоршню белой грязи. Разглядел. Кристаллы соли.

Он едва-едва шел вдоль берега. У воды появился камыш.

Впереди, метрах в трехстах, из кустов тала шагом выехали двое конных.

Сергей остановился. Закричал радостно. Бегом, напрямик, бросился к ним.

Те, остановив коней, разглядывали его.

Пробежав метров сто, Сергей увидел над всадниками облако дыма. Над ним неприятно засвистело, и только потом он услышал выстрел.

Всадники тронули рысью к нему навстречу.

Очень быстро, на полусогнутых ногах Сергей понесся  назад к камышам.

Ударил еще выстрел.

Он упал в камышах. Всадники галопом прошли мимо. Не выдержав, он бросился в чащу напролом. Снова выстрелы. Картечь секла над ним стебли.

Сергей прыгнул, как заяц, в сторону и снова лег. Всадники проскакали как раз перед ним. Остановились, оглядываясь, тронули дальше.

Сергей рванулся из последних сил. Впереди влажно горела вода. Сзади него храпели кони.

Он бежал по отмели и прыгал при каждом выстреле.

Вдруг отмель кончилась. Он провалился. Выплыл в камышах, притаился.

Он сидел в камышах по подбородок. Кругом тихо. Вода коснулась его рта. Он вздрогнул, посмотрел на воду, осторожно глотнул, попробовал, замер удивленный. Вода была пресной. Погрузившись по уши, стал жадно пить.

Голая степь, нет ей края. Посреди степи неподвижно стоит верблюд.

Настороженно оглядываясь, Сергей подошел к верблюду. Тот стоял как вкопанный.

Сергей почмокал губами, протянул руку. Верблюд едва повернул голову и снова замер.

Издавая разные дружелюбные звуки, Сергей обошел его вокруг, похлопывая и поглаживая. Взялся за горб крепче, подпрыгнул, подтянулся, съехал назад.

Верблюд стоял как изваяние.

Сергей обошел его с другой стороны. Цепляясь за шерсть, пыхтя, упираясь коленками, снова попытался влезть. Не вышло.

Верблюд стоял.

Сергей лез на него сзади. Лез спереди, сбоку. Тщетно.

Наконец, помогая себе зубами, он добрался до его спины, радостно выдыхая, уселся между горбами, отер лицо, хлопнул пятками  по бокам, нукнул.

Верблюд не двигался.

Он бил его кулаками в горбы, прыгал на нем, стучал ногами, дотянувшись до шеи, щипал за шкуру. Верблюд стоял.

Он молча сполз с горбов и пошел прочь. Оглянулся.

Верблюд стоял как изваяние.

Вдруг он увидел состав. Платформы, груженые песком, калькой, несколько пустых товарных вагонов, локомотив.

Бежать он уже не мог. От одежды на нем остались какие-то лохмотья, волосы свалялись и выгорели.

Рядом с платформами на кучах лежали ломы, лопаты, стоял бульдозер. На людей нигде не было.

Состав вдруг дернулся и медленно начал набирать скорость.

Сергей, захрипев, бросился к товарному вагону, повис на нём.

Поезд набирал скорость.

Наконец Сергей втянул себя в вагон, лег ничком на пол со следами сена и помета. Поезд шел быстро, как курьерский.

Притормаживая, состав проходил мимо маленького степного поселка. Появились фигуры людей. Это были казахи.

Они бежали за вагоном, в котором он сидел, свесив ноги, махали связками рыбы и кричали, предлагая меняться:

-           Дерево, дерево… Мешок. Лук, чеснок. Дерево… Сергей радостно улыбался им и ласково кивал. Поезд не остановился и снова набрал скорость. Состав снова тормозил. Теперь вдоль путей шли дома, улицы.  Люди, машины…

Показался маленький вокзал, перрон, на котором торговали пирожками.

Поезд шел еле-еле. Сергей встал, приготовившись сойти, ждал, когда он остановится совсем.

Но поезд вдруг дернулся и стал набирать скорость.

-           Эй! – Сергей закричал, предчувствуя несправедливость. – Эй! ЭЙ!

Он орал долго, надсадно. Сразу за городком началась пустыня.

Вечер. Состав шел, как курьерский поезд. Сергей сидел у проема вагона и, обливаясь потом, глядел на пылающие жаром барханы.

Ночь. Состав стучал колесами. Сергей, забившись в угол вагона, дрожал от холода, стараясь прикрыть свое голое тело лохмотьями…

День. Сергей лежал, раскинувшись, опухший от жары. Поезд стал притормаживать. Встал.

Сергей подполз к выходу, выглянул.

Место было дикое. Кругом ни строений, ни людей.

Сергей слез, пошел вдоль состава, стуча в вагоны. Никого.

В голове состава под парами работал локомотив.

-           Эй! – хрипло прокричал Сергей. – ЭЙ! Вы?! Наверху!..

Тишина.

Обжигаясь, Сергей забрался по горячей лестнице вверх. Внутри никого не было. Нигде, никого. Сергей спустился с другой стороны. Снова крикнул. Тишина.

В километре от пути, в степи, он увидел столб дыма. Пошел туда.

Это был костер. Вокруг костра стояли машины.

-           Эй, – крикнул Сергей и затрусил к людям.

Кто-то с рыжим лицом встал у костра, поглядел на Сергея из-под руки.

Костер быстро залили водой. Разъехались. Сергей шлялся у кострища, всхлипывая, подбирал какие-то корки, шкурки и жрал их.

Ему попались рваные башмаки. Он сел и с радостью натянул их на свои опухшие изувеченные ноги.

Он сидел в локомотиве на месте машиниста и ждал людей.

В кабине он нашел маленький окурок и спички. Долго чиркал, осторожно прикуривая.

С удовольствием затянулся, но тут же плюнул, дуя обожженными губами.

Он стал нажимать и дергать разные кнопки и ручки, нашел случайно гудок.

Сначала испугался от рева. Потом обрадовался.

Зло хохоча, он через каждые пять секунд давал гудок и, как машинист, высовывался из окошка, оглядываясь по сторонам. Снова гудел и глядел вдоль состава, ожидая увидеть сбегающихся людей.

И тут внизу, у колес, увидел вдруг мальчика.

Сергей отпустил гудок, отпрянул внутрь и притаился, зажав в руке какую-то желёзку.

Выглянул снова.

Мальчик, бритый наголо, с круглым казахским лицом, смотрел вверх на Сергея без всякого выражения.

Сергей огляделся.

-           А где все?

Мальчик отошел от локомотива, сел на песок.

Сергей быстро спустился вниз, шагнул к нему. Мальчик встал и отошел подальше.

-           Постой, – Сергей поднял руку, огляделся.-Я хороший дядя. Где твой папа? – он постарался улыбнуться. – Где дядя? Где твой дом? – Он ткнул пальцем в степь. – Там?

Мальчик молчал.

-           Там? – он показал вперед вдоль дороги и сделал шаг, маленький шажок. – Там? – он ткнул рукой в обратную сторону и сделал еще один незаметный шаг. – Ты понимаешь по-русски?

Мальчик стоял молча.

Сергей кинулся к нему, расставив руки, но мальчик увернулся.

Сергей поднялся с песка, бросился за ним.

Мальчик нырнул под вагоны. Сергей за ним, ударился.

С той стороны мальчик снова нырнул под колеса. Сергей прыгнул, но не успел. Он уже выбился из сил.

Он сидел на песке рядом с локомотивом, мокрый от пота, с пеной на губах и жадно ловил воздух.

Мальчик вышел из-за локомотива, обошел его по дуге, тоже сел на песок в десяти шагах перед Сергеем, достал окурок, спички, закурил.

- Сволочь, – тихо сказал Сергей. – Басмач…

Поезд прошел.

Сергей встал, побрел по шпалам дальше.

Пустыня. Солнце в зените. В обе стороны тянулась одна колея железной дороги, прямая как струна. Нигде ни души.

По шпалам медленно брел Сергей. За ним – шагах в десяти – мальчик.

Зной. Белая пустыня вокруг…

Сергей, умирая от зноя, сел передохнуть на насыпь. Снова в десяти шагах от него, в такой же позе сел маль чик, достал окурок, закурил.

Сергей с завистью глядел на него. Медленно протянул руку с открытой ладонью.

Мальчик глядел не мигая.

- Сукин ты сын, – Сергей встал. – Дай покурить. – Он шагнул к мальчику. Тот отошел.

Сергей снова сел, вытянул устало ноги. И мальчик сел, продолжая курить. Они сидели в десяти шагах друг от друга, кругом пустыня, и только рельсы из края в край…

Вдруг раздался гудок.

Показался поезд.

Сергей заволновался, встал, вытянул обе руки, даже чуть подпрыгнул.

Мальчик отошел с насыпи.  Поезд стремительно приближался. Он свирепо загудел.

Сергей закричал, замахал руками.

Перед самым локомотивом он отскочил, упал на песок.

Мимо него, поднимая пыль, неслись, платформы с новыми “Жигулями”, цистерны с кислотой, быстро мелькнул товарный вагон с рядами ящиков с вином.

Среди ящиков сидел совершенно голый, совершенно заросший волосами экспедитор-армянин и что-то жевал.

Поезд прошел.

Сергей встал, побрел по шпалам дальше.

Впереди, у железной дороги, открылся маленький поселок.

Сергей пошел быстрее, оглянулся.  Мальчик не отставал.

В поселке жаркий ветер гонял пыль. Собаки, ленивые овцы, дома без единого дерева, кучи помета. Ни души,

-           Эй, – крикнул Сергей. – Есть здесь кто-нибудь?

Он постучал в одну из дверей. Никого.

Проковылял дальше, оправляя лохмотья.

-           Эй, кто-нибудь!

Он споткнулся о собаку. Та встала, зарычала. Он отступил. Собака легла.

Дверь рядом с ним открылась, и прямо на него вышла старуха с палкой.

-           Здравствуйте, – сказал ей Сергей. – Скажите… – он помолчал, – вы говорите по-русски?

Старуха не ответила.

-           Я в командировке. – Сергей оглядел свои грязные ноги и попробовал улыбнуться. – Это случайно, – он покачал головой, развел руками. – Случайно…

Он обернулся.

Позади него, за мальчиком, сидевшим на песке, стояло человек сорок казахов. Женщины, дети, старики. Они молча глядели на Сергея.

-Я потерялся, – Сергей озирался, поправляя на себе тряпки. – Я из Москвы… Живу в Москве. – Он постарался сказать это гордо. – Я нормальный человек. У меня там… жена…

Все молчали.

Сергей жестом показал, что он хочет есть, засмеялся истерически, хотел сунуть руки в карманы.

-           Я заплачу. Вышлю телеграфом. Черт. Говорит здесь кто-нибудь по-русски?

Все молчали.

Сергей, оглядываясь на них, пошел к железной дороге. Все двинулись толпой за ним, впереди – мальчик.

У железной дороги стоял барак с какими-то надписями. На саманной стене барака – расписание поездов.

Сергей осмотрел расписание, воинственно оглянулся на толпу.

Он открыл дверь, зашел в барак.

Толпа стояла. Молча ждала.

Горячий ветер гнал по глине клубки перекати-поле, крутил хвосты овцам.

Дверь открылась, оттуда вышел огромный милиционер. Он за шею выволок из барака Сергея и дал ему пинка. Сергей ничком упал в пыль.

Толпа медленно разошлась.

Остался только мальчик. Он все так же, не мигая, глядел на Сергея.

Раздался гудок. Подошел пассажирский поезд. Сергей сидел в пыли, размазывая по грязной щеке кровь.

Поезд, скрипя тормозами, встал.

Сергей, не двигаясь, глядел на поезд, на людей.

Люди выходили из вагонов, в трико, в майках, курили, смеялись.

Какой-то проводник забежал в барак. Он и милиционер, вышвырнувший Сергея, вынесли оттуда здоровый тюк, быстро потащили в вагон.

Поезд дернулся, пошел.

На краю поселка Сергей гонялся за курицей. Он несколько раз падал на нее, обдирая локти, но поймать не мог.

- Цыпа, цыпа… – звал он ее ласково и снова кидался, снова мимо.

Вдруг курица метнулась в сторону мальчика, стоявшего неподалеку. Тот молниеносно шагнул и, схватив ее за крыло, оторвал ей голову.

Сергей, тяжело дыша, глядел на мальчика.

Тот вдруг молча протянул ему курицу.

Осторожно, боясь, что мальчик убежит, Сергей подошел к нему, медленно протянул руки… Схватил курицу и, прижав к груди, стал сразу рвать зубами и руками перья. Он косил взглядом на мальчика.

Тот достал два окурка, закурил, протянул один Сергею. Сергей взял бережно, переложил курицу под мышку, закурил, с наслаждением закашлялся, сел на песок. Мальчик сел напротив него в нескольких шагах.

Из-за дома не спеша вышло трое мужчин. Двое были с палками.

Сергей и мальчик глядели друг на друга и курили.

Сергея ударили в лицо и стали топтать его ногами, бить кольями. Мальчик сидел не двигаясь. Били лениво. Забрали курицу, ушли.

Один вернулся и, почесав затылок, наступил Сергею на руки. Попрыгал, стараясь их сломать. Ушел.

Сергей не двигался. Мимо прошла хромая собака.

Взгляд мальчика перешел на нее. Стал следить за ней. Он поднялся и пошел за собакой.

Ветер гнал пыль.

Раздался шум машины, и, тяжело работая мотором, неподалеку от Сергея остановился старый, разбитый ЗИС.

Водитель непонятной национальности, не глядя на Сергея, высморкался через дверцу.

Из кузова выбрались двое со звериными мордами: один – черный как негр, другой – по виду русский.

Не спеша, они подняли тело Сергея, волоком протащили до машины и забросили в кузов. Влезли сами. Машина, переваливаясь, как черепаха, поехала в пустыню.

В пустыне, за холмами:  дав трубы, бетонный барак, котельная, труды щебня, угля – маленький завод.

Сергея, как мешок, сняли с машины. Машина ушла.

Сергеи сидел, сгорбившись, на антрацитовой крошке, не двигаясь. Лицо его было разбито, руки обвисали плетьми.

Мимо него какие-то оборванные дикие люди таскали мешки с чем-то тяжелым, грузили их в машины. Поодаль другие люди лопатами и руками грузили уголь в тачки.

Маленький свирепый грек с усами подошел к Сергею, оглядел его полуголое тело, ушел. Тут же вернулся, швырнул Сергею замасленный комбинезон, стоптанные сапоги и лопату.

Сергей не мог двинуться.

К нему подбежал маленький быстрый кореец, легко поставил его на ноги. Помог одеться, вставил в руку лопату и пропал.              i

Грек тотчас взял Сергея за локоть и повел его к огромной куче угля, оглядел его еще раз, отнял лопату, махнул куда-то.

На Сергея тут же положили огромный мешок. Сергей едва устоял.

Его толкнули в спину и он, шатаясь, пошел туда, куда шли все, с каждым шагом готовясь упасть.

Но вот он уперся в машину. Кто-то помог ему освободиться.

Он, держась за машину, откашлялся. Никто не смотрел на него. Люди вереницей носили мешки.

Сергей поплелся обратно. Понес второй мешок…

Солнце садилось в пустыню, а люди все носили мешки…

Стемнело. Все разом оставили работу и пошли куда-то. Сергей рухнул, потеряв сознание. Кто-то пнул его.

Сергей дернулся, приподнялся. Над ним стоял грек. Он держал канистру и кружку. Он помахал кружкой перед лицом Сергея.

Сергей протянул руку, но грек усмехнулся, поманил кружкой вверх.

Сергей собрал последние силы, встал.

Грек дал ему кружку. Сергей, захлебываясь, выпил ее целиком и побрел вслед за греком за бетонный барак.

Там, под брезентовым навесом, сидело человек тридцать. Все молча ели что-то из алюминиевых мисок.

Сергею тоже сунули миску, ложку, хлеб.

Он стоял на коленях не в силах двигаться и, наклонившись лицом, ел прямо из миски.

Через несколько секунд он отвалился на бок и заснул.

Полдень, Люди идут за барак, в тень – отдыхать. Сергей, весь в угольной пыли, ложится ничком, стонет. Рядом садятся, ложатся люди. Сергей уже спит.

Вечер. Сергей сидит у стены, выбросив ноги и руки. Губы его потрескались, лицо стало медным. Он поднимает руки и глядит на ладони, стертые до мяса.

Полдень. Сергей жадно ест из миски. Встает, берет еще хлеб.

Он высох, лицо его осунулось, заросло рыжей щетиной. Глаза его тупо смотрят перед собой. Он лениво машет перед лицом рукой, отгоняя мух.

Утро. Все еще спят под тентом на кошмах и попонах. Сергей лежит на локте, смотрит в степь.

Затем встает, идет к очагу, около которого возится повар-узбек, и берет из мешка горбатый кусок хлеба.

Узбек косится, но молчит.

Сергей насаживает хлеб на проволоку, мочит водой, посыпает солью, жарит на огне.

Он лопатой бросал уголь в тачку. Наполнив, покатил в гудящую темноту бетонного барака.

Заугольной кучей на корточках в кружок сидели четверо и по очереди курили анашу.

Один брал самокрутку, затягивался медленно, долго, потом волнами, взахлеб вдыхал в себя дым, закрыв глаза, передавал другому.

Они уже “поплыли”, судя по их лицам и позам.

Сергей вернулся с пустой тачкой.

Снова принялся за лопату. Работал спокойно, размеренно .

Вдруг из-за угольной кучи выбежал один из тех, кто обкуривался, прыгнул через тачку и бросился в барак.

За ним гнался другой, с ножом. Глаза бешеные, на губах пена.

Увидев Сергея, он, не останавливаясь, бросился на него. Все случилось очень быстро.

Сергей, не успев опомниться, с размаху ударил его древком лопаты в лоб так, что оно разлетелось на части. Тот упал в уголь.

За ним выскочили еще двое и кинулись на Сергея.

Первый молча нагнулся за тяжелой глыбой антрацита.

Сергей прдокочил и с размаху ударил его сапогом в голову. Тот опрокинулся.

Другой, огромный, заросший до глаз, чечен, выхватил из кучи угля лом.

Он завизжал как свинья и забрызгал слюной, притоптывая, словно заводил себя, разгоняясь на месте, потом наклонился и, держа наперевес лом, как кабан, рванулся к Сергею.

Сергей оглянулся, нагнувшись, пошарил руками в угле – ничего. Бежать было поздно.

Сергей закричал тоже, рванул тачку и что было силы, толкая ее перед собой, тараном пошел навстречу.

Лом раздробил доску в щепы, но тачка с углем, как локомотив, сшибла чечена, отшвырнула назад и, перевернувшись, завалила углем.

Сергей отпустил ее рукоятки, выпрямился, огляделся.

Люди работали, не обращая внимания на драку. Колесо у перевернутой тачки еще крутилось.

Сергей сел, вытер пот, закурил и оглядел лежащих.

-Эй, – позвали его.

С другой стороны барака, около груженого КамАЗа, укрытого тентом, стоял грек и высокий рыжий немец. Сергей, оглядываясь на лежавших, подошел к ним. Он держался настороженно.

Грек достал из кармана брюк пачку денег, перевязанную резинкой, развязал и достал пять червонцев, протянул Сергею.

Сергей осторожно взял деньги.

Немец похлопал его по плечу, подталкивая к машине.

Сергей пошел за ним, оглянулся.

Грек пошел в барак.

Один из тех троих на четвереньках полз за угольную кучу. Чечен, приподнявшись, снова упал, а третий быстро кидал руками уголь в тачку.

Немец сел в кабину, завел двигатель. Сергей сел тоже, спрятал, наконец, в комбинезон деньги.

Машина рванулась, поднимая пыль.

Оставляя за собой рыжий шлейф, машина шла по каменистой пустыне.

Сергей и немец молчали. Немец правой рукой, не глядя, потянулся назад, подвинул магнитофон, поставил кассету.

Заиграл рок.

Немец почесал грудь, кивнув головой и заржал. Глянул на Сергеи, потянулся, прибавил звук.

Музыка ревела, рвала душу.

Немец в такт музыке дергал головой.

Машина шла по пустыне, как танк, напрямую, без дороги.

Мимо пролетело несколько юрт. К ним рванулась собака и отстала. Слева, пустив коней галопом, прошло четверо всадников.

Еще юрты.

Женщины у юрт визжали и прикрывали платками лица.

В маленькой луже стояло десятка два голых детей. Они все, увидев машину, заорали, замахали руками, а один, выбежав из лужи, принялся мочиться в сторону машины.

Слева рядом шли верблюды.

Музыка ревела. Немец дергал плечами.

Машина неслась напрямик.

Они остановились в каком-то поселке у скважины. На скважине стояла труба. Из трубы в яму хлестала вода.

-           Давай, – немец кивнул на воду. Сергей вылез, снял куртку.

Немец уже в трусах вылез с другой стороны, замер, поднял палец:

-           О!  Моя любимая.

Снова заиграл рок.

-           Давай, давай, – крикнул немец и снял трусы. С мылом побежал к яме, залез в нее под струю, заорал.

Сергей тоже разделся. Под брюками у него оказалось сразу голое тело. На ногах вместо носок были портянки. Тело его стало сухим, крепким.

Они мылись, плескались.

Немец тер Сергею спину. Потом наоборот.

Сергей брился.

Немец кинул ему пару чистой одежды, туфли.

Вокруг машины уже стояли дети, женщины. Они внимательно следили, как мужчины одевались.

Уже из кабины немец спросил рыжеволосую женщину.

-           А чей поселок?

-           Тарбеево. Тарбеевы мы.

-           Ну и что Тарбеево? А что, бляди у вас есть?

-           Есть. Есть пляти, – обрадовалась она и стала показывать на женщин, стоявших поодаль. – Фот эта плять. Фот эта. Фот эта…

-           А сама-то как?

-           И я, и я плять, – весело закивала она головой. – Вся Тарбеево плять!

Немец захохотал, крутя головой, и нажал газ.

Машина рванулась по проселку, вырвалась на шоссе. Сергей сидел чистый. Лицо коричневое, только светлые полоски возле глаз и выгоревшие брови.

Машина шла по шоссе. Около поселков у дорог стояли дети. Они кричали, махали руками и бросали в машину камнями. Немец, пугая их, сигналил, но скорости не сбавлял.

Справа осталось озеро с камышами и серебряными бликами на воде. Над озером поднималась стая гусей.

Машина неслась на юг. Справа красное солнце садилось за горизонт.

Дорога была прямая как стрела. Впереди показалось дерево – единственный в округе карагач.

Немец притормозил.

Под деревом из скважины текла вода. У воды стоял стол, мангал, рядом, под выгоревшим тентом, накрытая мокрыми матрасами желтая бочка.

Немец поставил машину. Они с Сергеем вылезли, пошли через дорогу, под  дерево.

Там стоял единственный “Жигуль”.

За столом сидело человек пятнадцать грузин. Они пили водку и пиво, ели мясо.

Немец взял десять палочек шашлыка.

Торговал маленький шустрый узбек.

-           Почем пиво? – спросил немец.

-           Рубль кружка, – узбек улыбнулся.

-           Рубль? – Сергей потянулся к карману. Немец остановил его жестом.

-           Восемь, – сказал он, бросив деньги.

Они сидели у воды, ели и пили. Солнце уходило за горизонт.

Грузины запели по-грузински.

Немец достал из кармана брюк рулончик денег, снял резинку, часть протянул Сергею. Тот, удивленный, взял.

- Остальные потом, – тихо сказал немец и залпом выпил целую кружку.

Ночь. Немец гнал машину, выжимая до ста тридцати.

Сергей держался за дверцу. Закрывая глаза, спал несколько секунд, потом встряхивался, снова смотрел вперед.

Немец снова включил рок, оскалился, нажал еще.

Навстречу им из черноты вырывалась стрела дороги, ныряла вниз под колеса.

В лобовое стекло бились ночные мотыльки.

На дороге столбиками замирали суслики. Немец давил их.

Утро. Солнце еще за горизонтом. КамАЗ стоял у обочины. Немец и Сергей ставили запаску. На немце куртка, на Сергее ватник. Холодно.

Полдень. Пустыня вокруг голая, каменистая с бурыми пятнами выгоревшей травы. Иногда полосами тянулись такыры.

Стекла в кабине были опущены. Немец и Сергей сидели голые по пояс. Оба обливались потом, стекавшим струями. Жара.

Машина шла по грейдеру. Кругом пусто.

Только вдоль дороги тянулась телеграфная линия. Через каждые десять столбов, на одиннадцатом, сидел стервятник. Стервятники провожали машину поворотом головы.

Впереди у съезда куда-то в пустыню показались люди.

Это были старики в халатах и чалмах. Они опирались на посохи и махали машине деньгами. Немец чуть сбавил скорость, посигналил, отрицательно покачал головой. Сергей успел заметить, что один из стариков опирался на винтовку.

Грейдер опускался с холма и поднимался на холм. Дорога прямая, видно далеко.

Вдруг на холме немец остановился. Посидел, опершись на руль, вглядываясь вперед.

Впереди пологий спуск, километрах в пяти следующий холм.

-           Ну вот, – сказал немец.

Сергей поглядел на него, потом вперед.

-           Что? – спросил Сергей.

Немец засмеялся, протянул руку за сиденье, достал чехол. Вынул из чехла стволы, приклад. Сложил, щелкнул, поглядел патронташ и снова все его перебросил назад.

Открыл дверцу, встал на подножку, поглядел по дороге назад. Снова сел, тронул машину.

-           А может, не понадобится, а? – глянул на Сергея, снова захохотал.

Машина неслась под гору. Немец все чаще поглядывал в зеркало назад.

Вдруг позади раздался сигнал.

Немец, напряженно вглядываясь в зеркало, вильнул два раза, потом притормозил, снова почему-то повеселев.

КамАЗ обошпа милицейская “Нива”,

Из окна им махали полосатым жезлом.

КамАЗ встал. “Нива” тоже, метрах в двадцати впереди.

К КамАЗу шал не спеша милиционер. Он поигрывал жезлом и улыбался.

Немец сидел не двигаясь, иногда поглядывал в зеркало назад.

Сергей напрягся: ждал, глядя то на немца, то на милиционера.

Милиционер сам открыл дверцу, влез на подножку и, скалясь, потянулся за ключами в замке зажигания.

Немец аккуратно придержал его за голову, развернулся и сапогом в грудь вышвырнул на дорогу.

Из “Нивы” выскочил второй милиционер, побежал к КамАЗу.

Немец спокойно выжал газ, обогнул его и погнал машину дальше, вглядываясь только вперед…

Сзади снова раздался сигнал.

Немец, глядя в зеркало, притормозил, пропуская “Ниву”.

С обеих сторон “Нивы” им махали жезлами. КамАЗ встал.

К нему спешил тот же милиционер, расстегивая на ходу кобуру. Он не улыбался. Немец сидел, не двигаясь.

Милиционер открыл дверь, влез на подножку и протянул руку к плечу немца.

Тот аккуратно придержал его, развернулся и ногой е лицо вышвырнул на дорогу.

Второй милиционер выскочил из “Нивы”.

Немец вылез на подножку.

Тот, что около “Нивы”, замешкался.

Первый тоже сидел на дороге тихо.

Немец спокойно тронулся, объехал “Ниву”, и машина понеслась дальше на юг.

Вскоре КамАЗ снова встал.

Немец напряженно вглядывался вперед.

-           Ч-черт, -выругался.

-           Менты? – спросил Сергей.

-           Менты – ерунда! – Немец достал ружье, зарядил, положил рядом.

Впереди по-прежнему никого не было. Немец газанул.

Машина на полной скорости неслась вперед к пустому холму.

Немец кусал губы.

Сергей как ни вглядывался, ничего не видел.

Вдруг, уже почти на самом холме, немец резко взял вправо и КамАЗ, сойдя с грейдера, пошел через холмы напрямую по  степи.

Немец оглядывался влево и снова давил на газ. Их бросало в кабине.

Кругом никого не было.

Немец жал и жал на газ и все оглядывался.

-           Должны успеть, – крикнул немец.

Это была настоящая гонка, но не было преследователей. Только они одни.

Они с ходу проскочили маленький деревянный мост через каньон. Мост хрустнул. За мостом немец нажал тормоз. Остановился.

Сунул Сергею ружье.

-           Быстро!

Достал из кузова длинный трос и побежал к мостику.

-           А я? – Сергей повел ружьем.

-           Ложись и стреляй, – оскалился немец.

Он протащил трос под колеей моста, вытянул его наверх. Двигался почему-то пригнувшись.

-           Стреляй! – он тащил трос. – Если некуда, стреляй вверх, – он ткнул пальцем вверх, – или себе в задницу. Стреляй!..

Дотащил трос   до машины поднял оба конца к борту,  щелкнул фаркопом.

-Быстрей, быстрей… – он побежал к кабине.

Что-то сухо ударило в воздухе, и немец упал.

Сергей огляделся, ничего не понимая. Кругом пусто. Тишина.

Снова щелкнуло, и над его головой цикнула пуля.

Сергей разом упал на четвереньки, пополз за машину.

Раздалось еще два выстрела. Один срикошетил, другой ударился о борт.

Сергей вскочил, побежал куда-то, остановился.

Повернулся, побежал назад. Патронташ бил его по коленям. Он закричал и  выстрелил куда-то в сторону, за мост.

Снова зарядил, снова выстрелил в другую сторону.   Вскочил в кабину, взялся за руль. Вдруг заорал, выскочил, снова выстрелил перед собой, подбежал к немцу, подхватил его, потащил к кабине, продолжая кричать.

Он втиснул его в дверцу, влез сам, закрываясь от чего-то невидимого ладонью, хотел выстрелить, но щелкнуло, надо было перезарядить. Он бросил ружье, снял тормоз, включал передачу, рванулся.  Мотор заглох.

Лобовое стекло вдруг лопнуло, словно по нему ударили палкой.

Сергей отпрянул, закричал. Снова закричал, завел двигатель, тронулся медленно, осторожно. Мост сзади затрещал.

Сергей газанул, трос сорвал колеи моста и потащил бревна и доски за собой.

Сергей гнал и гнал КамАЗ куда-то прямо, поглядывая на немца. Под ним натекала лужа.

Обломки неслись за КамАЗом, прыгали, разбиваясь в щепы.

Он остановил машину. Достал нож. Вспорол немцу штанину. Усадил поудобнее.

Тот застонал, открыл глаза, внимательно оглядел Сергея.

-           Быстро, – сказал он тихо. – Держи на юг. Все объезжай. Все. За Таз-Кудуком, слева, немецкая колония… Спросишь… Отто Шеленберга…

Он потерял сознание.

Сергей перетягивал ремнем его ногу.

-           Имя? – толкнул он немца. – Имя твое как?.. Черт!..

Машина, не тормозя на ямах, шла напрямик по степи. За ней, поднимая пыль, по трассе неслись останки деревянного хлама.

Машина огибала песчаный бархан. Сергей сидел, весь обсыпанный песком.

Впереди, среди камней, стояли дома. Сергей поднял голову немцу, тряс его за плечо. Тот, приоткрыв глаза, посмотрел на дома, покачал отрицательно головой, снова терял сознание. Садилось солнце…

Светало. Сергей гнал машину по бесконечным, высохшим такырам. Протер от пыли глаза. Оглянулся, пошарил рукой за сиденьем, включил магнитофон. Заиграл рок.

В полдень степь кончилась, и вдруг пошли аккуратные желтые пшеничные поля.

КамАЗ с побитым бампером остановился у кромки поля. В этом месте никакой дороги не было.

Сергей вытер со лба пот, поглядел на немца. Тот лежал бледный.

Впереди на холме в садах виднелись островерхие черепичные крыши. Кирха.

Сергей огляделся. Сидел голый по пояс. Мокрый. Жара стояла невыносимая.

Он, озираясь, свернул, объехал поля.

Около стада рыжих и светлых коров он встал. К нему подъехал конный пастух. Это был сухой, седой старик в белой рубашке и жилетке.

Сергей, придерживая ружье, выглянул из кабины.

-           Отто Шеленберг, – сказал он хрипло.

Старик оглядел машину Сергея, и крупной красивой рысью пошел к поселку.

Сергей развернул машину, поставив ее на всякий случай передом в степь. Не глуша, медленно принялся застегивать рубашку.

От поселка показались конные, и в колонну два мотоцикла с колясками.

-           Немцы, – усмехнулся Сергей.

Он поднял голову раненого, силой влил ему воды из фляги в рот. Глотнул сам.

Проверил ружье, выставил так, чтобы были видны стволы.

Немцы остановились метрах в пятидесяти. Те, что сидели в колясках, держали на люльках винтовки. Один из всадников тоже снял с плеча ружье.

Сергея взвел курки. Двигатель работал на холостых.

Один из них, без оружия, направился к машине. Подпустив его ближе, Сергей слегка газанул.

Немец встал.

Направив на него стволы, Сергей одной рукой приподнял голову раненого. Слегка потряс. Сам он следил за теми, у мотоциклов.

Раненый открыл глаза, долго глядел на немца, на поселок, едва кивнул.

Сергей отпустил его, заглушил мотор, подхватив патронташ, выбрался наружу. Отошел. Закурил.

Немцы бросились в кабину, загалдели на своем языке.

Кто-то сел за руль.

Машина развернулась.

К Сергею подъехал мотоцикл. Молодой парень кивнул на люльку.

Сергей сел, придерживая стволы в сторону парня.

Мотоцикл рванулся за машиной.

Следом пошел второй, позади выстроились конные. Колонна медленно двигалась по заасфальтированной улице.

В переулках, посыпанных красным песком, у сеточных заборов, у газонов останавливались немцы и глядели на машину и людей в мотоциклах…

Около большого двухэтажного дома мотоцикл встал. Раненого унесли через двор на крыльцо.

Сергей не спеша вошел через калитку, огляделся, прошел по ровной стриженой траве под вишни. Сел на лавку лицом к дому так, чтобы со спины было дерево.

На улице мужчины копошились в кузове.

В доме хлопали двери, про Сергея забыли.

Вдруг сбоку что-то хрустнуло. Сергей резко обернулся, подхватив ружье.

За кустом сирени торчал бант. Выглянула маленькая золотоволосая немочка и засмеялась.

-           Эльза, – крикнули с крыльца.

На крыльце в простом холщовом платье стояла молодая статная немка.  Коса ее была сплетена вокруг головы и отливала медью.

Девочка быстро подбежала к ней, и та увела ее в дом. Девочка смеялась и оборачивалась.

Медноволосая снова вышла, неся в левой руке серебряный поднос, направилась к Сергею. На подносе стояла граненая рюмка.

-           Битте, – сказала она Сергею, улыбнулась и сделала книксен.

Сергей встал, взял рюмку, выпил. Кашлянул в кулак, поставил, глядя в ее голубые глаза.

-           Данке.

Девушка засмеялась. Поднявшись на крыльцо, она обернулась. Сергей все стоял, опираясь на стволы. Где-то на втором этаже засмеялись мелодичным женским смехом.

Из дома вышли мужчины, вынесли на траву столы.

Один из них, рыжебородый, подошел к Сергею, оглядел его, взял за плечо.

Сергей отодвинулся.

Мужчина пошел вперед, Сергей за ним.

Они перешли несколько просторных комнат. В комнатах – диваны, старая резная мебель, горшки с геранью.

У обитой кожей двери стоял огромный рыжий парень. Рыжебородый кивнул Сергею, тот нехотя отдал парню ружье.

За дверью, в зале с камином в дубовом кресле сидел маленький старик. Лицо сморщенное, на голове вязаная шапочка.

В клетках на стенах пели канарейки, синицы. На стульях вокруг кресла сидели мужчины. Молчали. Рассматривали Сергея с интересом.

Старик оглядел Сергея. Сказал:

-           Гут.

Все заговорили разом, засмеялись.

Рыжебородый подтолкнул Сергея к старику. Сергей подошел, наклонился, и они пожали друг другу руки. Он отошел.

Все замолчали, продолжая улыбаться. Вдруг старик зевнул. Лица всех стали строгие.

Старик кивнул головой. Все смолкли. Открыли дверь. Сергей повернулся, вышел.

Его догнал рыжебородый. Он протянул Сергею хрустящий пакет, сказал:

-           Это для начала, улыбнулся. – Потом позвал: – Марта!

Откуда-то из комнат легко вышла та, же медноволосая девушка. В руках она держала что-то, завернутое в простыню.

Сергей прешел за ней в глубину двора к бане. На столах в саду уже стояли графины, тарелки, закуски.

В предбаннике Марта наклонилась и на лавке развернула простыню. В ней стопкой лежали чистое хрустящее белье, сложенный костюм, галстук, белела рубашка. Она открыла коробку и поставила на пол черные лаковые туфли с парой носок.

Сергей тупо глядел на ее крутую спину. Она выпрямилась, поправила волосы, засмеялась. Вышла, тотчас вернулась, принесла мыло, мочалку, станок для бритья и зеркало в бронзовой рамке. Снова засмеялась, выбежала.

Сергей с трудом взял тяжелое зеркало и поглядел на свое черное с полосами пота лицо.

В саду за столом сидели все немцы: мужчины, женщины, парни, девушки, старики и дети. Они раскачивались на стульях и пели старую немецкую песню.

На столе обильно стояли початые блюда, рюмки и высокие стеклянные кружки пивом.

Сергей, откинувшись, с удовольствием курил. Справа и слева его подталкивали качающиеся и жестами предлагали петь, но он только курил и щурился. На нем был светлый в клетку костюм, волосы расчесаны назад. Он стал беловолос и черен кожей.

Песня кончилась. Все засмеялись, заговорили, громко, резко.

Старик напротив что-то спросил Сергея по-немецки.

Сергей улыбнулся, кивнул.

Старик захохотал, снова что-то спросил, снова захохотал.

-Ты немец? – спросил он по-русски с резким акцентом.

Сергей сощурился, налил себе водки, кивнул старику, выпил, снова развалился на стуле.

-           Как твой имя? – снова засмеялся старик. – Пауль? Питер? Карл?..

-           Фридрих! – крикнул кто-то.

Сергей улыбался. Его взгляд скользил по лицам немцев.

-           Ауф, Фридрих! – крикнула старуха, сидевшая рядом с Сергеем.

Все подняли рюмки.

Напротив наискосок подсела Марта, тоже взяла рюмку. Она улыбнулась, глядя на Сергея.

-           Гут, Фридрих! – крикнул мужчина с края стола. – Оставайся. Жить здесь.

Марта едва заметно качнула рюмкой. Все выпили.  Сергей не торопясь тоже. Он все глядел на Марту.

Старухи рядом засмеялись. Он огляделся. Все смотрели на него, сдерживая улыбки. Старик напротив погрозил ему пальцем.

Справа Сергей заметил холодные враждебные глаза крепкого парня, стриженного под полубокс.

Обнявшись, немцы снова затянули песню. Марта встала, пошла в дом. Сергей поглядел ей вслед.

-           Фридрих, – позвал его старик напротив. – Пой! Надо!

-           Нихт фашист! – засмеялся Сергей.

Немцы вокруг захохотали, стали хлопать его по спине, поднимая большой палец. Старик поднял руку.

-           Я был молодой фашист, – он постучал себе между ног. – Теперь нет. Мой фашист умер. Теперь я советский пенсионер!

Все смеялись, пели. Старик ткнул в Сергея пальцем.

-           Теперь – ты фашист!

Сергей улыбался. Его похлопывали по плечам. Белокурые девушки перешептывались, глядя на него.

-           Ось гарный хлопец, – крикнул с другого конца стола здоровенный хохол.

Неизвестно было, как он здесь оказался.

-           А мы тоби таку хату зробимо…

Потянула скрипка.

У отдельного столика музыканты поставили пиво, взяли инструменты.

Заиграл вальс. У забора стояли дети, девушки, собравшиеся со всего поселка.

Первая пара – старик со старухой – пошли в танце по кругу, и сразу, кажется, затанцевали все.

Снова появилась Марта. Она была в другом платье. Девушки глядели на Сергея.

Он встал. Подумал. Снова сел. Закурил не торопясь.

Все глядели на него.

Он улыбнулся. Всем сразу.

Ночь. Сергей лежал на толстой перине в комнате, ворочался. Приподнялся на локте, сбросил на пол лишние подушки.

Вдруг за дверью раздался тихий смех.

Сергей замер. Подождав, он осторожно встал, стараясь не скрипеть, натянул брюки и на цыпочках пошел к двери. Тихо открыл ее.

На пороге стоял кувшин. В коридоре пусто.

Сергей поднял кувшин. Попробовал и сразу приложился.

Где-то в доме снова зашелестело.

Сергей отер губы, поставил кувшин в комнату на пол, выскользнул в коридор, крадучись подошел до угла и резко выпрямился.

Перед ним на сундуке сидел старик, курил трубку.

Сергей замялся.

Старик чубуком показал ему направление. Сергей кивнул и, оглядываясь, прошел коридорами. Наконец, вышел во двор, встал босой на траву, вздохнул.

Где-то наверху снова тихо засмеялись. Сергей обернулся.

Дом спал с открытыми окнами. Сергей внимательно оглядел черные проемы на втором этаже.

Небо было зеленоватое, и на севере висела полная луна.

День. В степи за лосенком Сергей с немцами косит сено. Оборачивается.

Марта несет в поле обед.

Они сидят под деревом, едят пирог, запивая молоком. Марта подливает из бидона в глиняные кружки. Встречается с Сергеем взглядом. Оба улыбаются. В стороне сидит стриженый парень. Он хмуро курит.

Вечер. Сергей в толпе немцев стоит в кирхе. Играет орган. Все стоят, склонив головы, серьезные и сосредоточенные. Монотонная проповедь. Сергей поднимает голову и разглядывает потолок.

Из кирхи выходят люди. Сергей с Мартой идут вдоль улицы. Их догоняет медноволосый парень. Марта знакомит его с Сергеем. Парень похож на Марту.

Втроем они идут под вишнями.

День. В степи стоят  мужчины, кричат что-то, хлопают в ладоши. Перед ними – Сергей верхом на рослом жеребце. Жеребец брыкает, косит глазом, танцует. Сергей держится. Справившись, он еще не очень умело галопом уходит в степь. Ему свистят.

Вечер. На площади, напротив кирхи, на стуле сидит; мужчина, играет на аккордеоне. На ногах у него подвязаны колокольчики. Он притопывает ими в такт.

Танцуют парни, девушки, старики, старухи. Танцуют с какими-то немецкими притопами и прихлопами.

У забора стоит Сергей. Вдруг перед ним останавливается Марта. Она в новом платье с глубоким вырезом, на груди – ожерелье, в новых туфельках. Настоящая фрейлен.

Она сама берет Сергея за руку, ведет на свет. Пары расступаются, давая им дорогу, некоторые останавливаются.

Они стоят друг перед другом в самом центре.

Сергей берет ее за талию, она кладет руки ему на плечи. Они танцуют медленно, не в такт аккордеону.

Марта вдруг кладет голову на грудь Сергею. Он улыбается счастливо и глупо.

В темноте около дома их поджидали стриженый и еще двое.

Сергей пропускает вперед Марту, не обращая на них внимания.

Стриженый останавливается. Усмехаясь, спокойно прикрывает за Мартой калитку.

Вдруг подбегает медноволосый парень, кидается на стриженого.

Они дерутся на кулаках.

Сергей порывается в драку, но кто-то за плечо останавливает его. Он оборачивается.

Опершись на забор, стоит старик с трубкой. Рядом с ним – улыбающаяся Марта. Она тянет Сергея в сад. Они скрываются в темноте.

Старик с трубкой улыбается и попыхивает дымом, наблюдает за дракой.

Парни дерутся, наскакивая друг на друга грудью, бьются кулаками. Когда кто-то падает, ногами не бьют.

День. Мужчины косят траву. Сергей, загоревший до черноты, взмокший, отходит к ручью.

В стороне у поля останавливается “уазик”. Из него выносят старика в вязаной шапочке, подставляют ему стул. Мужчины что-то говорят ему, указывая на поле. Он тоже показывает куда-то стеком.

Вечером в поселок, щелкая бичами, гонят стадо тяжелых коров. Немки сидят на лавочках. Во дворе играют дети.

Сергей, склонившись, подставляет спину. Марта льет ему из кувшина и ладонью смывает пыль и сенную труху…

Его разбудили рано, еще до рассвета.  Кто-то уже одевался в комнате.

На кухне они пили кофе. Им прислуживала старуха. Их было четверо: Сергей, медноволосый парень – брат Марты, и еще два немца.

На улице их ждал КамАЗ с какими-то бочками в кузове.

Сергей и медноволосый сели в кузов. Машина тронулась. Сергей оглядывался на дом.

Из калитки выбежала Марта с распущенными волосами. Сергей привстал, но машина резко завернула. Пошли чужие дома.

Машина ушла в степь.

На востоке быстро выкатилось солнце.

Машина легко неслась по гладкой бурой степи. Слева остались автоматические нефтяные скважины. Насосы размеренно поднимались и опускались, как гигантские механические журавли.

Рядом на матрасе спал брат Марты. Сергей сидел хмурый, задумчивый.

Вдруг он потянулся и встал в кузове, держась за голубую кабину КамАЗа.

Воздух плотно ударил ему в лицо, в грудь, надул парусом одежду.

Сергей сожмурился и, открыв рот, закричал. Крик не выходил изо рта. Ветром ему полоскало щеки.

Он прислонился к борту и расставил в сторону руки. Их отбрасывало назад.

Машина неслась по шоссе. Сергей летел как птица.

В уйгурском совхозе КамАЗ свернул с трассы и подъехал к складу.

Во дворе склада стояло несколько машин, толпились люди.

Немцы зашли в весовую. Сергей сел в тень, у стены.

Рядом с ним сидел старик в черном халате и влажном фартуке. Голова его была совершенно голая и вся в трещинах, как у черепахи.

Выглянул толстый кладовщик, крикнул ему что-то.

Старик встал – высокий, костлявый – прошел в загон, отгороженный сеткой. Снял с гвоздя стальную петлю.

В загоне суетились плотной массой куры.

Старик, щелкнув проволокой, легко поймал курицу, оторвал ей голову и швырнул из загона.

Курица вскочила и понеслась по двору. Молодой парень кинулся за ней.

Старик наловил с десяток, вышел из загона, повесил петлю, снова сел рядом с Сергеем.

Парень собирал в связку еще бегавших кур.

Из весовой четверо здоровых уйгуров вынесли говяжью тушу, понесли к машине, оставляя кровавую дорожку. Парное мясо трепетало, перекатывалось.

-           Тяжело резать? – Сергей кивнул на тушу.

-           Каждый утро коров – три, баран – пять. Рано-рано режу. Никто не видел. Двадцать один год режу. Коров – три, баран – пять. – Он пошевелил узловатыми пальцами, помолчал. – Бог видел. Скоро умирать. Грехов много, бог не простит! – Он вдруг засмеялся, обнажая крепкие белые зубы.

Из весовой вышли немцы. Они несли маленький сверточек с мясом и мороженого петуха.

Снова степь. Машина чуть притормозила. Впереди, подняв столб пыли, через дорогу переваливал танк.

На его стволе, верхом, голый по пояс, в рыжем берете сидел улыбающийся парень.

За первым танком пошел второй. На башне и на броне гроздьями висело человек тридцать солдат.

Степь пошла уклоном вверх. Где-то там, впереди, тополями и дымкой обозначился городок. Еще дальше размытыми сиреневыми силуэтами встали горы.

КамАЗ обгонял бесконечную колонну разбитых военных машин. Водители ставили их у обочин и бежали на поле рвать какую-то зелень. Навстречу им, размахивая палками, бежали сторожа.

В городке было людно. Парень и Сергей, оба стояли в кузове, глядели по сторонам. У базара вдоль обочины шли молодые узбечки в ярких платьях и шароварах.

Немец махнул рукой.

Они гортанно закричали, тонко, почт до визга, засмеялись. Одна тоже махнула рукой.

Справа и слева скалистыми голыми склонами поднимались горы. Дорога шла вдоль глубокого каньона с отвесными глиняными скатами. В каньоне гудела камнями и пенилась река кофейно-молочного цвета.

За длинным, висевшим на тросах мостом, КамАЗ свернул в боковое ущелье.

Дорога петляла под скалами и деревьями так, что Сергею и брагу Марты приходилось приседать.

Браг Марты смеялся. У него это превратилось в игру: присесть перед суком или камнем в последний момент, за секунду до того, как он должен был бы расшибить себе голову.

Сергей посмотрел на него, веселого, молодого, и тоже стал играть.

Асфальтовая дорога ушла направо, на красивый маленький мост, через голубой каменистый поток. За мостом стоял шлагбаум, какие-то люди.

Один из немцев подошел к ним, спросил что-то.

-           Обычно мы мед дальше берем, – сказал брат Марты.

-           Мед? – переспросил Сергей.

-           Мед. Обычно дальше берем. В этом ущелье тоже посмотрим.

Водитель сел в кабину, сказал что-то. Машина пошла выше по ущелью.

-           Не пускают, – обернулся на шлагбаум парень. – Зона.

Дорога стала гораздо хуже.

КамАЗ встал. Вышли размяться. Водитель залез под кабину.

Сергею дали ведро. По крутому склону, ломая сухие стебли, съезжая на осыпях, он осторожно спустился вниз. Вышел на полоску чистейшего золотого песка.

Здесь, в скальном мешке, синяя вода текла спокойно.

Сергей снял рубашку. Умылся по пояс, напрягаясь от холода. Сунул в поток голову.

Когда он с полным ведром поднялся на дорогу, машины не было. Сергей, смахивая воду с волос, огляделся. Немцы исчезли.

Он свистнул. Тишина. Оглядел дорогу. Никаких следов. Он постоял, потом пошел с ведром вверх, по дороге.- Дорога поднималась на склон.

Он нес некоторое время ведро, затем поставил его на выступе большого красного камня так, чтобы вода не расплескалась.

Пошел дальше.

Наверху, там, где дорога выравнивалась в скалах и вниз уходил двухсотметровый, почти отвесный язык осыпи, навстречу из-за поворота вышли туристы с рюкзаками.

Сергей встал, удивленно оглядывая их.

-           Здравствуйте. Здравствуйте… – здоровались все, каждый по очереди.

Сергей кивнул в ответ, разглядывая их изумленно, даже подозрительно.

-           Откуда вы?

-           Из Москвы, – сказала одна из девушек. – А вы местный?

Сергей неопределенно пожал плечами.

-           Вы, наверное, таджик?

-           Я?.. – Сергей помялся. – Почти.

-           Но вы не чистый таджик?

Сергей покрутил головой, почесал шею. Они все с ин¬тересом глядели на него.

-           Нет, – сказал он, – не чистый.

-           Скажите, в этой реке форель ловится? – спросил парень.

-           Форель?.. – он глянул вниз.

Внизу в пенившейся щели переката торчали какие-то железки. Ниже, среди камней, застряла сплющенная голубая кабина КамАЗа.

-           Форель… – он все глядел вниз.

Река шумела внизу.

-           По-моему, должна, – сказал парень неуверенно.

-           Да, – Сергей вытер рукавом лоб. – Должна.

-           Спасибо, до свидания, – попрощались они, каждый по очереди, и пошл гуськом вниз.

Сергей постоял, разглядывая камни внизу, огляделся, ища спуск к реке, пошел за туристами.

Сзади зашумела машина. Он оглянулся.

Его догонял старый грузовичок с сеном.

Он покусал губу, оглянулся на туристов. Они спускались метрах в тридцати от него.

Он поднял руку, голосуя.

Машина остановилась рядом с ним. Из кабины, улыбаясь, вылез бритый наголо узбек. За ним – двое.

Еще двое спрыгнули с кузова за его спиной.

Спины и рюкзаки туристов покачивались впереди.

Его ударили в пах, сразу двое, и тут же сзади по голове.

Он упал на четвереньки. Крепкие руки подхватили его за плечи и за ремень, подняли, качнули, двинули головой о колесо. Он даже не охнул.

Один из мужчин, самый маленький, проворно потащил его дальше, под машину, под заднее колесо. Ему что-то сказали.

Он с сожалением зацокал языком, за ноги оттащил тело к обочине.

Все влезли в машину, поехали.

Объезжая туристов, грузовичок посигналил.

Туристы весело помахали руками. Им помахали в ответ. Машина осторожно обогнала туристов и скрылась за поворотом.

Туристы шли, размахивая в такт руками. Кто-то засвистел мелодию.

Сергей едва выполз на дорогу, привстал на локтях, помотал головой.

Темнело. Сергей попробовал сесть, застонал, снова упал.

Снизу зашумела машина.

Фары ее высветили Сергея. Он снова попытался сесть, но не смог.

Это был милицейский “уазик”. Он встал рядом с Сергеем. К нему шли два милиционера.

Один из них, с пистолетом, наклонился над Сергеем, спросил:

-           Ну как? Живой?

-           Живой, – Сергей с трудом качнул головой. Милиционер ударил его пистолетом по голове.

Они надели на него наручники, подняли бесчувственное тело за шею и за ноги. Бросили в уазик.

Машина дала задом, развернулась, поехала вниз.

Так же, за шею и за ноги, как мешок, его пронесли тускло освещенными коридорами. Лязгнул замок. Стуча сапогами, занесли в темную камеру, швырнули на цементный пол.

В темноте зашевелились люди. Кто-то встал с нар, чиркнул спичкой, осветил.

-           Живой? – спросил тонкий смешливый голос.

-           Нет, – сквозь зубы прошептал Сергей.

Его подхватили чьи-то руки, протащили по полу, втянули на нары. Кто-то вставил ему в рот сигарету, прикурил.

-           Ну как, брат, на воле хорошо, наверное, – сказал тот же голос.

-           Неплохо, – выдохнул Сергей.

-           Я тоже думаю, что неплохо. Меня Давран зовут, – он вздохнул и замолчал, засопев у Сергей за спиной.

Утро. В камере шершавые бетонные стены, нары. На нарах спало человек шесть.

Сергей потрогал лицо, приподнялся, сморщился от боли, но сел.  Все лицо его было разбито. На ушах запеклась кровь. С левой стороны лиловый синяк закрывал щеку.

От движения человек, лежавший спиной к Сергею, проснулся, тоже сел. Это был узбек лет сорока с бойким хитрым взглядом.

Несколько секунд они разглядывали друг друга.

Потом оба затряслись от смеха.

У Закира лицо было отделано точно так же, с левой стороны у него был такой же лиловый синяк во всю щеку.

В углу камеры, поджав ноги, на полу сидел парень-узбек лет двадцати пяти, он улыбался, наблюдая за ними чуть склонив голову.

-           Не смеши, – Давран держался за живот. – Больно…

Они закурили. Остальные еще спали, ворочались.

-           Баранов с киргизами воровал? – спросил Давран.

-           Вроде этого,- Сергей закашлялся, потрогал ребра,

-           В карты? – Давран достал колоду. – В сику. Деньги есть?

-           Не умею.

Давран уже раздавал…

Люди просыпались. Два таджика о чем-то шептались на нарах. Толстая шлюха неизвестной национальности с хрустом расчесывала волосы. Русский, с совершенно разбитым носом, сел, харкнул на пол, оглядел всех, сказал тихо:

-           Сволочи. – И снова лег.

У зарешеченного окна сидел маленький кудрявый азербайджанец. Он придерживал книгу на коленях и косил влажными глазами на игравших Сергея и Даврана.

-           Моя, – говорил Сергей, посмеиваясь. – Снова моя.

-           В сику не интересно, – Давран собрал карты. – Давай в железку.

-           Я не умею.

Давран уже сдавал…

-           Покажи, покажи, – Давран сидел по-турецки, перегнувшись глядел в карты.

-           Моя, – смеялся Сергей.

-           Шулер? – спросил Давран с уважением.

-           Нет.

-           А я шулер! – Он гордо хлопнул ладонью в грудь. – Где-то мы с тобой уже играли. В Чарджоу, да?

-           Где это, Чиржоу?

-           А-а… –  Давран засмеялся. – Водки хочешь? Сергей пожал плечами.

Давран встал, подошел к окну, свистнул. Переговорил с кем-то, сунул деньги, обернулся к Сергею.

-           Что хочешь? Манты? Шашлык?

-           Шашлык, – Сергей с иронией покачал головой.- Две порции.

…Они снова играли на нарах. Перед каждым кучами лежали деньги. Сидевший в углу парень-узбек, положив перед собой тюбетейку, играл сам с собой, бросая в нее камешки, приговаривал:

-           Келин, келин…

Иногда он смотрел на играющих, чуть улыбаясь, и повторял их движения незаметно.

-           Давран, – позвали из окна.

Он встал, подошел, вернулся с бутылкой водки, со свертками и стаканами. Разложил помидоры, горку шашлыка, пересыпанного луком, на колени, разлил в стаканы водку.

Азербайджанец даже привстал со своего места, вытянул шею, глядел на их стол.

Сергей с удивлением разглядывал еду.

Давран взял свой стакан, выпил, откусил помидор.

-Давай в “очко”, – захлебывался он мясом.

Сергей понюхал водку, почесал затылок. Выпил, крякнул в рукав, кивнул:

-           Давай.

-           В темную? – Давран привстал на коленях.

-           В темную! – подхватил мясо Сергей.

…Они сидели раскрасневшиеся, с сигаретами в зубах. Сергей что-то напевал. Давран раздал.

-           Себе, – Сергей оглянулся на шлюху.

Та приосанилась, встала. Прошлась, покачивая бедрами. Азербайджанец следил за игрой и косился на шлюху.

Он то садился, то вскакивал.

Открылись.

-           Девятнадцать? – удивился Давран.

-           “Очко”, – засмеялся Сергей. – Ох, шулер.

-           Я неправильно раздал, – оправдывался Давран, сгребая карты. – Тебе 19, а мне “очко”. Мне, мне должно было выпасть “очко”! Понимаешь?

Он потянулся за водкой. Бутылка была пуста.

-           Давай еще?

-           Можно.

Давран взял денег из кучки Сергея и подошел к окну. У окна два узбека принимали в камеру два чайника чая и лепешки.

Давран сказал им что-то, взял их за плечи и подвел к Сергею. Усадил. Обернулся, кивнул азербайджанцу. Тот осторожно присел на краешек, переложив свою книгу под мышку.

…Дым клубами гулял по камере. Гогот и говор на разных языках. Все сидели в кружок вокруг Даврана и Сергея, ели, пили, играли в карты. На нарах стояли шампанское, водка.

Сергей, выглянув из-за голов, заметил парня-узбека, по-прежнему сидевшего в углу. Сергей подошел к нему, присев на корточки, глядя на его игру, спросил:

-           Идем к нам. Хочешь водки?

Парень покачал головой.

-           Есть хочешь?

-           Нет, не хочу, – быстро ответил тот, глядя в пол, катая камешки в руке. – Скоро домой идти.

-           Брось его, – крикнул Сергею Давран, – это Хамид, он дурак, еще укусит, – и звонко засмеялся.

Хамид выглянул тут же из-за Сергея, улыбаясь Даврану.

-           Что смотришь? – крикнул Давран. – Забыл, во что играешь? – и запел что-то на узбекском.

Хамид, опустив голову, стал чертить что-то на полу пальцем перед собой. Сергей, пожав плечами, вернулся.

…- Не л-люблю шампанского! – прокричал русский мужик с разбитым лицом.

Шлюха улыбалась Сергею. Поправляла волосы.

-           Я тебе нравлюсь? – Сергей провел рукой по изуро-дованному лицу.

-           Ничего! – закокетничала она.

-           Не люблю шампанского!- снова закричал мужик и лег на бок, положив локоть под голову. –   Ненавижу!

Азербайджанец все тихо сидел с краешка и нюхал в стакане водку. Нюхал и морщился. Потом вдругразом проглотил. Посидел, прислушиваясь к песням, отложил свою книгу и вдруг заорал тонко и протяжно, вскочил на корточках на нары и, щелкая пальцами, притопывая, подпевая и подкручивая усы, пошел по нарам в танце.

Вечером, когда все, кроме Сергея и Хамида, спали,  дверь в камеру открылась и вошли два пьяных милиционера. Они привали какого-то мужика.

Один из них долго не мог развязать ему руки, связанные простой веревкой.  Другой, зевая, прислонился к стене.

Первый, наконец, справился: бросил мужика на Сергея.

-           Полегче, – громко сказал Сергей.

-           Что-о-о? – протянул милиционер и пнул Сергея по ногам.

Он взял Сергея за рубашку. Второй оживился, оттолкнулся от стены, пошел к ним.

Давран вскочил, встал перед ними.

-           Ака, не надо, зачем, не надо.

-           Уйди, Давран,- милиционер отодвинул Даврана.

Сергей ударил милиционера в переносицу так, что хрустнуло. Тот тяжело сел на задницу, закрыл лицо, повалился на бок.

Сергей шагнул ко второму, который доставал пистолет, и также, всем телом двинул в нос.

И второй тоже осел, закрыл лицо и полез под нары.

Сергей поднял оружие. Огляделся. Прислушался.

Все молчали. В коридора было тихо.

Сергей взял второй пистолет, вытащил запасные обоймы. Еще раз оглянулся на камеру, вышел.

Тут же в углу поднялся Хамид, не то скалясь, не то улыбаясь, вышел следом, заперев камеру.

Во дворе жара. Тихо. В тени лежит ленивая овчарка.

Сергей в нерешительности смотрел на нее и на приоткрытые ворота. Сзади свистнули, он обернулся, увидав улыбающегося Хамида в милицейской фуражке. Хамид посвистел собаке, засмеялся. Та поднялась и не спеша, виляя хвостом, подошла к нему.

-           Надо ехать, – сказал Хамид, гладя собаку.

Сергей, опомнившись, сбежал с крыльца к “Ниве”. Собака зарычала на него, но Хамид поймал ее за ошейник, успокоил.

Сергей, забравшись в машину, осмотрелся, изучая переключение скоростей. Хамид сел рядом.

-           Это вперед .  Это еще быстрей вперед, а это, это домой, назад, – радостно объяснил Хамид.

Сергей завел машину. Тихо выехали со двора.

-           Келин, келин, – тихо командовал Хамид.

На ходу, свободной рукой, Сергей положил на колени два пистолета.  Заметив восхищенный взгляд Хамида, протянул один ему.

Хамид, ласково поглаживая пистолет, прижал его к щеке:

-           Теперь ты будешь моя мама, – шептал он…