Скульптуры Бертолуччи

«Красота» во многом это пейзажы Тосканы, костюмы от Джорджо Армани, скульптуры Мэттью Спендера, сад, разбитый Метка Козак. Иногда абсолютно статичная картина завораживает на столько, что  можно смотреть на неё бесконечно-бесконечно-бесконечно. Название фильма это название статичного произведения, с внутренней динамикой. Как галл «умирающий», Мария-Магдалена «кающаяся» или мальчик, занозу «вынимающий». «Ускользающая красота» или в оригинале«Stealing beauty» можно перевести еще как «красота подкрадывающаяся».

Про то, как девственница Люси (Л.Тайлер) приезжает в богемно-пребогемное поместье одного пребогемного скульптора, где не только всё, но и все люди красивы и бесстыдны, как древние боги-пребоги. «Бесстыдны» у Бертолуччи синоним «невинны», без стыда, без «срама» то есть. Красивые молодые любовники Аманда и Ричард, красивый смертельно больной Алекс (Джереми Айронс) и красивый скульптор, удивительно похожий на свои красивые кульптуры и его красиво грустящая жена. Все персонажи как будто что-то недогаваривают про себя и соглашаются показать только совсем чуть-чуть. Но удивительным образом в конце фильма ты понимаешь про них всё целиком.

Так вот, мать Люси умерла и она приезжает найти отца. Её мать была поэтессой и сама Люси тоже пишет стихи, которые сжигает тут же. И ещё она танцует в фильме, и ездит на велосипеде, и позирует скульптуру и вообще страсть, как хороша. И поэтому, при таких данных странно как-то всем, что Люси — девственница. Все вспоминают её  маму — поэтессу-гедонистку. Кто переживает, кто смеётся над девочкой. Как, например, подруга матери Люси, грустная жена самого главного скульптора, которая может и догадывается, а может и не догадывается, про то, кто здесь отец Люси. Вот как. И ещё Люси хочется увидеть одного мальчика, с которым она целовалась здесь давно и который вырос, но так ничего и не понял, не научился разбираться в красоте, а только в красотках. Ну и так далее.

Люси не знает ничего об отце, кроме того, что тот убивал гадюк и некоторых других таких же малозначительных сведений, почерпнутых из стихов и дневника своей матери. Там про одну ночь что-то и ещё и про зелёные сандали, брошенные с холма… Но Люси почему-то уверена, что непременно узнает его, когда встретит, угадает среди всех других. Непременно догадается. Это как с любовью. Люси уверена, что узнает любовь, когда встретит, и ждёт её нетерпеливо. Непременно отличит от многих, ведь это так просто. Но она не знает как выглядит любовь. Когда тебе 19 лет, у Бертолуччи прекрасно показано это, — весь мир без границ и ты сам без границ. И так важно, что предаст тебе форму. Это как в скульптуре. «Тебе нужен наставник», — говорит Алекс. Говорит умирающий человек девушке только еще нарождающейся. Которой предстоит вылупление в мир, инициация. «Я похожа на мать?» — спрашивает Люси. Но ключ совсем не в похожести. Не в том, что похожести мыслят и чувствуют одинаково. Так же как искусство «не в создании похожести», говорит самый главный скульптор. Лишь в конце Люси оформится внутренне и внешне — в работе скульптора. Начнёт понимать чувства других, своей матери и свои. Потому что, чтобы поставить себя на место кого-то, надо прежде всего иметь развитое чувство себя.