Юрьев День
Мальчика не было, или Суд Линча в Юрьев-Польском
Тем, кто не смотрел: впереди вас ждут огромные жирные спойлеры, поэтому сто раз подумайте, прежде чем читать, не посмотревши. Если нужно мнение неведомого автора, смотреть или не смотреть, отвечу негласным девизом cinefil.ru — смотреть надо все, что в глаза попадается.
Итак, что мы имеем — сценарий Юрия Арабова, режиссерскую работу Серебренникова, полускандальное обсуждение в «Закрытом показе» Александра Гордона.
Известная «успешная» оперная певица приезжает с сыном припасть к родным осинам. Они ходят в снежном сумраке провинциального городка, припадают и растворяются в воздухе Руси. Причем сын растворяется в прямом смысле слова, о чем нам услужливо напоминает режиссер со сценаристом, вставив эту метафору в уста молодого человека за несколько минут до исчезновения. Далее дива спускается в провинциальный ад в поисках любимого чада, опускаясь до десятого-одиннадцатого круга ада в виде зеков-туберкулезников. Сын, понятное дело, не обнаруживается, но после явленных нам ужасов это и не важно, голова другим забита.
Это типа сюжет. Но тут-то и начинается самое интересное. С самого начала авторы (в большей степени автор сценария) хватают нас за шкирку и тащат в невиданную до сего дня в русском кинематографе провокацию. Что греха таить, автор этих строк тоже попался на удочку и так же как злобные зрители на «Закрытом показе» мысленно чихвостил творцов за «неправду жизни», конъюнктурность, мерзость и похабство, пока вдруг в какой-то момент не пришло ясное осознание, что тебя ловко (не сказать, чтобы мастерски) водили за нос. Кстати, первая разумная мысль при всем негодавании была — ну не может Арабов, тончайший интеллектуал (почитайте хотя бы его разбор гоголевского «Вия»), выдать нам на блюдечке такую клюкву, даже и ради того, чтобы вызвать раздражение масс.
Фильм «Юрьев день» — типичный фильм-перевертыш. Это когда вроде бы говорят об одном, а потом вдруг выясняется, что имелось в виду совершенно обратное. Вспомните «Шестое чувство», «Игры разума», «Другие» и множество подобных фильмов, которые в последние лет десять активно отрабатывали тему шизоидного восприятия действительности. Мы смотрим на все глазами героев, и вдруг выясняется, что субъективное восприятие, в которое мы вовлечены, не имеет ничего общего с «реальностью». Пиком этой линии в кинематографе стал фильм Дэвида Линча «Внутренняя империя». И ведь неспроста один за другим появлялись такие фильмы, видимо что-то в сегодняшнем воздухе такое витает. И вот этот воздух принесло антициклоном в наши края. Жаль, что воздух этот был подпорчен слабой режиссурой.
Теперь по порядку. На поверхности мы имеем простейшую коллизию — русский интеллигент идет в народ. Между ними, ясен пень, пропасть. Интеллигенция умна, утонченна, а народ — деградирует, что есть мочи. Интеллигенция пытается спасти народ и искренне его полюбить. Грубо говоря, интеллигенция — светоч, народ — беспросветен. С такой историей как наша, не мудрено попасть в эту колею сознания, и девяносто девять процентов зрителей попадают в нее. Но если отвлечься от эмоций и раскинуть мозгами, понимаешь, что фильм «Юрьев день» — это жестокая и хитроумная пародия на интеллигенцию. И не потому что ближе к финалу мы видим диву, моющую полы в тубдиспансере и констатирующую «москвичка в жопе спичка».
Чтобы понять, что к чему, найдем главный ключ фильма. А ключ этот в завязке — мальчик пропадает, а мальчика-то «привет Максиму Пешкову» вовсе и не было. Мальчик — это создание больного воображения главной героини Любы. В первой части фильма на это делаются достаточно явные намеки: то мальчик восклицает, что мать говорит с ним, как будто его нет. На остановках он то исчезает, то появляется, как видение. То он резко вдруг исчезает с колокольни и оказывается на земле. Сын не соприкасается с местными жителями, потому что они его просто не видят, и поэтому, кстати, они смотрят на Любу как на сумасшедшую.
Дальше больше. Люба находит черты воображаемого сына в разных молодых людях: утопленник, послушник, зэк. В конце концов изначальный мальчик растворяется в ее воображении. Вот теперь, имея отмычку, можно делать более-менее правдоподобные выводы.
«Народ», который мы видим, так же является плодом воображения оперной певицы. Это и есть зараза, поражающая интеллигенцию. Она (интеллигенция) придумывает себе образ великого, но недоразвитого, жестокого народа, и с этих позиций спускается к нему, пытается говорить на его языке, заодно стараясь этот народ облагородить, впарить ему ценности цивилизованного мира.
Интеллигенция ищет своего нерожденного сыночка-народ, стремится усыновить его и проникнуться к нему искренней родительской любовью. Но сам факт искаженного восприятия и создает непреодолимую пропасть между этими двумя субстанциями. Финал вроде бы дает ответ на то, где искать пересечения — в церкви. Но если бы все так было просто. Тут торчит еще один пласт фильма, мимо которого тоже не пройти.
Интеллигенция, народ, блаблабла. А получите-ка еще и экзистенциальную драму. Готовы? Люба — никакая не оперная певица, а аферистка Люся, как верно подметил следователь Серый. На протяжении всего действа Люся, играет одну большую роль, строит из себя оперную диву, видимо свой идеал, созданный до отъезда из города. Перед нами предстает трагедия потерянного человека на грани безумия. Тема одевания в чужие судьбы. Копаться в намеках не имеет смысла, просто пересмотрите фильм под этим углом зрения.
Мало вам экзистенциальной драмы? Подавай обобщения? Пожалуйста. Люська — образ современной России. По мнению одного из уважаемых кинокритиков — вехи современной России символизирует сын, родившийся примерно в 1985 году, т.е. когда началась глобальная ломка, далее по датам. Россия (Люська) проходит путь от афер, смутных «90-х» до благополучного вроде бы существования, судя по неплохой машине и шубейке главной героини. Только вот внутри осталась пустота и раздраенность. Корней нет, вот и пытается современная Россия ухватиться за любую соломинку — история (музейный комплекс, в который попадает Люся), монастырь, гламурная «искусственная» церковь (служитель культа с мобилой и сайдингом в устах), обращение к простым ценностям народа и наконец «истинная» вера.
При любом раскладе, народ в этом фильме выступает скорее как молчаливый созерцатель, живущий сам по себе, и об очернении этого народа в фильме говорить по крайней мере не совсем справедливо.
В результате этих раскладов, все становится на свои места, и рассуждения о том, «какая ложь показана в фильме» или «как точно и правдиво отражена русская провинция» теряют всякий смысл.
Фильм «Юрьев день» — достойная попытка создать свое российское провокационное и интеллектуальное кино с ребусами и головоломками, при этом это проваленная картина в плане художественности. Режиссер банально не справился с материалом, пресловутой химической реакции не произошло. Типа репортерская съемка, крайне неровная игра замечательной Ксении Раппопорт, грубо исполненные аллюзии, отбитый наглухо вкус и т.д. — губят замысел, оставляя на поверхности лишь эпатажность. С другой стороны легко создавать абстрактные притчи в стиле «Возвращения» или играть на поле историческом (да-да) как в фильме «Груз 200», а поди попробуй осуществить замороченный замысел в реалиях современности. Так что одна попытка дорогого стоит.
P.S. Сам сценарист Юрий Арабов говорит, что центральная тема в фильме — тема Богоматери, ставшей матерью для всех сирых и убогих, потеряв своего сына.
Оригинальное название: Юрьев День Год: 2008 Страна: Россия Жанр: Драма Режиссер: Кирилл Серебренников В ролях: Ксения Раппопорт, Роман Шмаков, Евгения Кузнецова, Сергей Сосновский, Андрей Смирнов
Ваш Комментарий