Праздник саранчи. Сценарий – Петр Луцик, Алексей Саморядов
Наверху, там, где дорога выравнивалась в скалах и вниз уходил двухсотметровый, почти отвесный язык осыпи, навстречу из-за поворота вышли туристы с рюкзаками.
Сергей встал, удивленно оглядывая их.
- Здравствуйте. Здравствуйте… – здоровались все, каждый по очереди.
Сергей кивнул в ответ, разглядывая их изумленно, даже подозрительно.
- Откуда вы?
- Из Москвы, – сказала одна из девушек. – А вы местный?
Сергей неопределенно пожал плечами.
- Вы, наверное, таджик?
- Я?.. – Сергей помялся. – Почти.
- Но вы не чистый таджик?
Сергей покрутил головой, почесал шею. Они все с ин¬тересом глядели на него.
- Нет, – сказал он, – не чистый.
- Скажите, в этой реке форель ловится? – спросил парень.
- Форель?.. – он глянул вниз.
Внизу в пенившейся щели переката торчали какие-то железки. Ниже, среди камней, застряла сплющенная голубая кабина КамАЗа.
- Форель… – он все глядел вниз.
Река шумела внизу.
- По-моему, должна, – сказал парень неуверенно.
- Да, – Сергей вытер рукавом лоб. – Должна.
- Спасибо, до свидания, – попрощались они, каждый по очереди, и пошл гуськом вниз.
Сергей постоял, разглядывая камни внизу, огляделся, ища спуск к реке, пошел за туристами.
Сзади зашумела машина. Он оглянулся.
Его догонял старый грузовичок с сеном.
Он покусал губу, оглянулся на туристов. Они спускались метрах в тридцати от него.
Он поднял руку, голосуя.
Машина остановилась рядом с ним. Из кабины, улыбаясь, вылез бритый наголо узбек. За ним – двое.
Еще двое спрыгнули с кузова за его спиной.
Спины и рюкзаки туристов покачивались впереди.
Его ударили в пах, сразу двое, и тут же сзади по голове.
Он упал на четвереньки. Крепкие руки подхватили его за плечи и за ремень, подняли, качнули, двинули головой о колесо. Он даже не охнул.
Один из мужчин, самый маленький, проворно потащил его дальше, под машину, под заднее колесо. Ему что-то сказали.
Он с сожалением зацокал языком, за ноги оттащил тело к обочине.
Все влезли в машину, поехали.
Объезжая туристов, грузовичок посигналил.
Туристы весело помахали руками. Им помахали в ответ. Машина осторожно обогнала туристов и скрылась за поворотом.
Туристы шли, размахивая в такт руками. Кто-то засвистел мелодию.
Сергей едва выполз на дорогу, привстал на локтях, помотал головой.
Темнело. Сергей попробовал сесть, застонал, снова упал.
Снизу зашумела машина.
Фары ее высветили Сергея. Он снова попытался сесть, но не смог.
Это был милицейский “уазик”. Он встал рядом с Сергеем. К нему шли два милиционера.
Один из них, с пистолетом, наклонился над Сергеем, спросил:
- Ну как? Живой?
- Живой, – Сергей с трудом качнул головой. Милиционер ударил его пистолетом по голове.
Они надели на него наручники, подняли бесчувственное тело за шею и за ноги. Бросили в уазик.
Машина дала задом, развернулась, поехала вниз.
Так же, за шею и за ноги, как мешок, его пронесли тускло освещенными коридорами. Лязгнул замок. Стуча сапогами, занесли в темную камеру, швырнули на цементный пол.
В темноте зашевелились люди. Кто-то встал с нар, чиркнул спичкой, осветил.
- Живой? – спросил тонкий смешливый голос.
- Нет, – сквозь зубы прошептал Сергей.
Его подхватили чьи-то руки, протащили по полу, втянули на нары. Кто-то вставил ему в рот сигарету, прикурил.
- Ну как, брат, на воле хорошо, наверное, – сказал тот же голос.
- Неплохо, – выдохнул Сергей.
- Я тоже думаю, что неплохо. Меня Давран зовут, – он вздохнул и замолчал, засопев у Сергей за спиной.
Утро. В камере шершавые бетонные стены, нары. На нарах спало человек шесть.
Сергей потрогал лицо, приподнялся, сморщился от боли, но сел. Все лицо его было разбито. На ушах запеклась кровь. С левой стороны лиловый синяк закрывал щеку.
От движения человек, лежавший спиной к Сергею, проснулся, тоже сел. Это был узбек лет сорока с бойким хитрым взглядом.
Несколько секунд они разглядывали друг друга.
Потом оба затряслись от смеха.
У Закира лицо было отделано точно так же, с левой стороны у него был такой же лиловый синяк во всю щеку.
В углу камеры, поджав ноги, на полу сидел парень-узбек лет двадцати пяти, он улыбался, наблюдая за ними чуть склонив голову.
- Не смеши, – Давран держался за живот. – Больно…
Они закурили. Остальные еще спали, ворочались.
- Баранов с киргизами воровал? – спросил Давран.
- Вроде этого,- Сергей закашлялся, потрогал ребра,
- В карты? – Давран достал колоду. – В сику. Деньги есть?
- Не умею.
Давран уже раздавал…
Люди просыпались. Два таджика о чем-то шептались на нарах. Толстая шлюха неизвестной национальности с хрустом расчесывала волосы. Русский, с совершенно разбитым носом, сел, харкнул на пол, оглядел всех, сказал тихо:
- Сволочи. – И снова лег.
У зарешеченного окна сидел маленький кудрявый азербайджанец. Он придерживал книгу на коленях и косил влажными глазами на игравших Сергея и Даврана.
- Моя, – говорил Сергей, посмеиваясь. – Снова моя.
- В сику не интересно, – Давран собрал карты. – Давай в железку.
- Я не умею.
Давран уже сдавал…
- Покажи, покажи, – Давран сидел по-турецки, перегнувшись глядел в карты.
- Моя, – смеялся Сергей.
- Шулер? – спросил Давран с уважением.
- Нет.
- А я шулер! – Он гордо хлопнул ладонью в грудь. – Где-то мы с тобой уже играли. В Чарджоу, да?
- Где это, Чиржоу?
- А-а… – Давран засмеялся. – Водки хочешь? Сергей пожал плечами.
Давран встал, подошел к окну, свистнул. Переговорил с кем-то, сунул деньги, обернулся к Сергею.
- Что хочешь? Манты? Шашлык?
- Шашлык, – Сергей с иронией покачал головой.- Две порции.
…Они снова играли на нарах. Перед каждым кучами лежали деньги. Сидевший в углу парень-узбек, положив перед собой тюбетейку, играл сам с собой, бросая в нее камешки, приговаривал:
- Келин, келин…
Иногда он смотрел на играющих, чуть улыбаясь, и повторял их движения незаметно.
- Давран, – позвали из окна.
Он встал, подошел, вернулся с бутылкой водки, со свертками и стаканами. Разложил помидоры, горку шашлыка, пересыпанного луком, на колени, разлил в стаканы водку.
Азербайджанец даже привстал со своего места, вытянул шею, глядел на их стол.
Сергей с удивлением разглядывал еду.
Давран взял свой стакан, выпил, откусил помидор.
-Давай в “очко”, – захлебывался он мясом.
Сергей понюхал водку, почесал затылок. Выпил, крякнул в рукав, кивнул:
- Давай.
- В темную? – Давран привстал на коленях.
- В темную! – подхватил мясо Сергей.
…Они сидели раскрасневшиеся, с сигаретами в зубах. Сергей что-то напевал. Давран раздал.
- Себе, – Сергей оглянулся на шлюху.
Та приосанилась, встала. Прошлась, покачивая бедрами. Азербайджанец следил за игрой и косился на шлюху.
Он то садился, то вскакивал.
Открылись.
- Девятнадцать? – удивился Давран.
- “Очко”, – засмеялся Сергей. – Ох, шулер.
- Я неправильно раздал, – оправдывался Давран, сгребая карты. – Тебе 19, а мне “очко”. Мне, мне должно было выпасть “очко”! Понимаешь?
Он потянулся за водкой. Бутылка была пуста.
- Давай еще?
- Можно.
Давран взял денег из кучки Сергея и подошел к окну. У окна два узбека принимали в камеру два чайника чая и лепешки.
Давран сказал им что-то, взял их за плечи и подвел к Сергею. Усадил. Обернулся, кивнул азербайджанцу. Тот осторожно присел на краешек, переложив свою книгу под мышку.
…Дым клубами гулял по камере. Гогот и говор на разных языках. Все сидели в кружок вокруг Даврана и Сергея, ели, пили, играли в карты. На нарах стояли шампанское, водка.
Сергей, выглянув из-за голов, заметил парня-узбека, по-прежнему сидевшего в углу. Сергей подошел к нему, присев на корточки, глядя на его игру, спросил:
- Идем к нам. Хочешь водки?
Парень покачал головой.
- Есть хочешь?
- Нет, не хочу, – быстро ответил тот, глядя в пол, катая камешки в руке. – Скоро домой идти.
- Брось его, – крикнул Сергею Давран, – это Хамид, он дурак, еще укусит, – и звонко засмеялся.
Хамид выглянул тут же из-за Сергея, улыбаясь Даврану.
- Что смотришь? – крикнул Давран. – Забыл, во что играешь? – и запел что-то на узбекском.
Хамид, опустив голову, стал чертить что-то на полу пальцем перед собой. Сергей, пожав плечами, вернулся.
…- Не л-люблю шампанского! – прокричал русский мужик с разбитым лицом.
Шлюха улыбалась Сергею. Поправляла волосы.
- Я тебе нравлюсь? – Сергей провел рукой по изуро-дованному лицу.
- Ничего! – закокетничала она.
- Не люблю шампанского!- снова закричал мужик и лег на бок, положив локоть под голову. – Ненавижу!
Азербайджанец все тихо сидел с краешка и нюхал в стакане водку. Нюхал и морщился. Потом вдругразом проглотил. Посидел, прислушиваясь к песням, отложил свою книгу и вдруг заорал тонко и протяжно, вскочил на корточках на нары и, щелкая пальцами, притопывая, подпевая и подкручивая усы, пошел по нарам в танце.
Вечером, когда все, кроме Сергея и Хамида, спали, дверь в камеру открылась и вошли два пьяных милиционера. Они привали какого-то мужика.
Один из них долго не мог развязать ему руки, связанные простой веревкой. Другой, зевая, прислонился к стене.
Первый, наконец, справился: бросил мужика на Сергея.
- Полегче, – громко сказал Сергей.
- Что-о-о? – протянул милиционер и пнул Сергея по ногам.
Он взял Сергея за рубашку. Второй оживился, оттолкнулся от стены, пошел к ним.
Давран вскочил, встал перед ними.
- Ака, не надо, зачем, не надо.
- Уйди, Давран,- милиционер отодвинул Даврана.
Сергей ударил милиционера в переносицу так, что хрустнуло. Тот тяжело сел на задницу, закрыл лицо, повалился на бок.
Сергей шагнул ко второму, который доставал пистолет, и также, всем телом двинул в нос.
И второй тоже осел, закрыл лицо и полез под нары.
Сергей поднял оружие. Огляделся. Прислушался.
Все молчали. В коридора было тихо.
Сергей взял второй пистолет, вытащил запасные обоймы. Еще раз оглянулся на камеру, вышел.
Тут же в углу поднялся Хамид, не то скалясь, не то улыбаясь, вышел следом, заперев камеру.
Во дворе жара. Тихо. В тени лежит ленивая овчарка.
Сергей в нерешительности смотрел на нее и на приоткрытые ворота. Сзади свистнули, он обернулся, увидав улыбающегося Хамида в милицейской фуражке. Хамид посвистел собаке, засмеялся. Та поднялась и не спеша, виляя хвостом, подошла к нему.
- Надо ехать, – сказал Хамид, гладя собаку.
Сергей, опомнившись, сбежал с крыльца к “Ниве”. Собака зарычала на него, но Хамид поймал ее за ошейник, успокоил.
Сергей, забравшись в машину, осмотрелся, изучая переключение скоростей. Хамид сел рядом.
- Это вперед . Это еще быстрей вперед, а это, это домой, назад, – радостно объяснил Хамид.
Сергей завел машину. Тихо выехали со двора.
- Келин, келин, – тихо командовал Хамид.
На ходу, свободной рукой, Сергей положил на колени два пистолета. Заметив восхищенный взгляд Хамида, протянул один ему.
Хамид, ласково поглаживая пистолет, прижал его к щеке:
- Теперь ты будешь моя мама, – шептал он…
За городком они остановили машину. Хамид прихватил полосатый жезл, и они, ожидая попутки, пошли по обочине.
Навстречу прошли две машины, похожие на рефрижераторы. За рулем – солдаты, из маленьких зарешеченных оконец торчали гроздьями руки заключенных.
Потом показался полный автобус.
Хамид поднял жезл. Автобус остановился, водитель открыл дверь.
Хамид выбросил жезл, и они сели в автобус.
Хамид и Сергей шли кривыми, с глинобитными стенами, улочками, торопились.
Переулки бесконечные… Дети в галошах, старухи, бараны, на пустырях среди куч мусора и золы.
Хамид часто оглядывался.
Тупик.
Хамид открыл низкую калитку в дувале. Они спустились по крутым ступенькам вниз, где был огромный двор. Весь в зелени.
Во дворе никого. Они подошли к огромному дому. Прошли за него, попали в другой двор, такой же большой, со своим домом, пристройками.
Посреди двора толстая женщина возилась у огромного самовара. Она мельком глянула на Хамида и Сергея, отвернулась.
В следующем дворе у мотоцикла возился парень. Хамид сказал ему что-то, прошел в дом.
Сергей огляделся, сел на Лавку.
Парень вытер руки тряпкой, глянул на Сергея и покатил мотоцикл.
Через двор, закрывая лицо платком, пробежала девушка.
На крыльцо вышел крепкий мужчина с бритым черепом, за ним Хамид.
Хамид весело знаками позвал Сергея, продолжая разговаривать с хозяином. Тот оглядел Сергея, кивнул ему. Затем крикнул на своем языке.
Из пристройки выбежали двое мужчин. Хозяин спустился во двор, что-то сказал им.
Сергей и Хамид вошли в небольшую комнату. В комнате пусто, только горы одеял у стен. Следом пришел мужчина. Принес одежды. Встал, ожидая. Хамид глянув на ворох, отвернулся.
Сергей взял себе сапоги, новый халат и белую рубаху. Мужчина, тут же собрав тряпки, вышел. Вошел второй – здоровый. Он вежливо спросил о чем-то Хамида, кивнул, улыбаясь, показал рукой на дверь.
В просторной комнате играл индийские песни магнитофон. Работал цветной телевизор, где показывали новости. На дастархане обильно лежали: зелень, мясо, шашлыки, плов. В стороне, рядом с одним из слуг, лежали бутылки коньяка, водки. Вошел еще один, принес и поставил блюдо домламы. Пригласил всех присесть.
Первый поднял ладони к груди. Хамид и второй слуга сделали то же.
- Басмилло рахмон рахим… – заговорили хором и провели ладонями по лицам.
Сергей поглядел на них, повторил движение. Принялись за еду. Ели только Сергей и Хамид. Те двое сидели и ловили их движения. Молчали. Сергей и Хамид выпили. Вошел хозяин. Сергей поставил пиалу, тут же ее передали слуге. Тот налил коньяк, поклонившись, протянул Сергею, сказал с улыбкой:
- Джабар-ака.
- Хорошо, Джабар, – хозяин обнял Сергея, похлопал по плечу.
Сергей кивнул головой, тоже улыбнулся.
Они о чем-то заговорили.
Хамид наклонился к Сергею, прошептал:
- Это большой человек здесь.
Хозяин снова хлопнул Сергея по спине:
- Джабар, жениться тебе надо, а? Дом отстроить.
Сергей улыбнулся, качнул головой. Хозяин встал, вышел.
Хамид спросил о чем-то слугу. Тот ответил. Хамид поднялся.
- Пойдем.
Они вошли в ту же небольшую комнату. Сергей , подошел к окну без стекла и рамы. Хамид стелил на полу.
- Я здесь живу, спи, не бойся.
- Это все твои родственники? – спросил. Сергей, ложась рядом.
- Я воин, зачем мне родственники, – ответил тот гордо. – Я так родился, один. Хозяин говорит – женись, – Хамид засмеялся. – Будешь жить. Он умный. А я не хочу, с женщиной воин слабый. Женщина научит бояться…
Сергей молча лежал, слушал, засыпал… Во дворе переговаривались люди.
Утро. Сергей и Хамид стоят у каких-то ворот. Рядом их ждет ЗИЛ, Сергей в остроносых сапогах, штанах и халате т голое тело. Рукава засучил.
Из ворот выезжает КамАЗ, засыпанный зерном. Хамид садится в КамАЗ. Они отъезжают. Сергей садится в ЗИЛ за руль. Следует за ним.
В комнате, развалившись на подушках, Сергей примеряет новые сапоги. На нем новый халат.
Какой-то узбек приносит нарды. Сергей играет с ним.
Два грузовика, загруженных дынями. Около них человек пять узбеков. Сергей отсчитывает им деньги. Они по очереди принимают и кланяются.
На Сергее джинсы, заправленные в сапоги, на голой шее золотая цепочка. На джинсах широкий пояс с ножом в чехле.
Базар. Толпа Музыка. У чайханы дым и сотни людей за столиками и просто на берегу арыка пьют, едят. Все нации, все народы.
Сергей полулежит на ковре. Голова его повязана красным шелком.
Вдруг летят стулья, столы. Это корейцы затеяли драку. Их человек двадцать, все похожие, в одинаковых рубахах.
Дерутся с узбеками.
Сергей смотрит, льет чай.
Краснолицые офицеры за соседним столиком оглядываются.
Какой-то кореец подбегает к Сергею, улыбается, протягивает ему руку, чуть склонившись, просит о чем-то.
Сергей лениво встает, идет в толпу. Люди пропускают его. Там, где особенная свалка, Сергей стреляет несколько раз под ноги дерущимся.
Они тут же расступаются, поправляя одежду, волосы.
Кто-то из корейцев еще кидается в сторону Сергея, но его тут же хватают свои, скручивают и куда-то заталкивают.
Сидели в просторной комнате. Играл индийские песни магнитофон. Был включен цветной телевизор, где показывали новости.
На дастархане обильно лежали: зелень, мясо, шашлыки, плов. В стороне, рядом с одним из слуг, лежали бутылки коньяка, водки.
Все за столом полулежали, весело переговариваясь.
Выделялся толстый с седыми волосами – хозяин.
Рядом с ним сидел Сергей в белой с вырезом рубахе, дальше – Хамид. -
Сергей поставил пиалу, тут же ее передали слуге. Тот налил коньяк, поклонившись, протянул Сергею, сказал с улыбкой:
- Джабар-ака.
- Хорошо, Джабар,- хозяин обнял Сергея, похлопал по плечу.
Сергей кивнул головой, тоже улыбнулся. На шее у него – золотой медальон, на правом мизинце – золотая печатка.
Они снова переговаривались на своем языке. Хамид наклонился к Сергею, прошептал:
- Это большой человек здесь. Очень большой!
Хозяин снова хлопнул Сергея по спине: .
- Джабар, жениться тебе надо. А? Дом отстроить.
Сергей улыбался, качая головой. Лицо у него непроницаемое. -
- Что такое? – зашептал Хамид – Почему грустный? Чего хочешь? Пей!
- Нв хочу!
- Плохо, если не захочешь. Совсем плохо, если не хочешь.
Сергей засмеялся как-то нехорошо.
Ночь. На небе месяц зеленый.
Сергей и Хамид лежали в комнате. Сергей курил, глядел в окно. Во дворе переговаривались люди.
Вдруг где-то совсем рядом, над головой, закричал женский голос. Шум. Что-то упало звонкое. И опять крик.
- Пустите меня! Пустите!.. Не буду!.. Пустите! Кричали по-русски.
Сергей привстал.
- Пустите! Не буду…
Два голоса заговорили по-узбекски. Один засмеялся. Включили музыку.
Сергей поднялся, натянул быстро одежду, сапоги, замер. Закурил у окна. Затем прилег.
Снова закричал тот же голос сквозь музыку.
Сергей вскочил. Хамид тоже сел. Зевнул.
Сергей вышел и тихо поднялся по лестнице. Тихо попробовал дверь. Закрыта. Слышна была музыка. Что-то упало.
Сергей оглянулся вниз, в темноту, проверил пояс, лег на пол и аккуратно выдавил дверь. Она распахнулась.
Сергей вскочил, тихо скользнул в комнату.
Там горела настольная лампа.
Хозяин и какой-то толстый сидели на женщине. Толстый натянул ей платье на голову и, навалившись, держал руки. Хозяин, приспустив штаны, разводил ей ноги. Она извивалась всем телом.
Сергей сапогом в лицо сшиб толстого.
Хозяин поднимался с пола, стараясь застегнуть брюки.
Он удивленно глядел на Сергея.
Сергей аккуратно взял его одной рукой за лицо, другой за штаны и двинул в стену. Тот сполз на пол.
Девушка поправляла порванное платье. Совсем еще молодая, стройная, белокурая.
Хозяин у стены очнулся. Сергей помог ему сесть, помог подняться. Прислонил к стене, глухо двинул в живот. Еще раз. Зверея, еще и еще!.. Наконец, отпустил. Тот встал на четвереньки. Его начало тошнить. Пачкая ковер. Он пополз в угол комнаты.
Второй вдруг быстро вскочил и бросился к двери, но тут же отлетел обратно. Упал. Снова затаился.
Вошел Хамид, засмеялся. Увидев хозяина, покачал головой, прибавил звук на магнитофоне.
Ваш Комментарий