Все умрут, а я останусь
Русалки в нашей жизни
Один мой изысканный друг, большой поклонник Вернера Херцога и прочего кино с большой буквы, сказал, что режиссёр фильма «Все умрут, а я останусь» представляет собой душераздирающий сплав Ксении Собчак и Ренаты Литвиновой. Это он так сказал со злости, в раздражении на распоясавшихся женщин, сам и не понял, что сказал. А ведь названные персоны очень важны в понимании данной, скажем, пятилетки. Первая самим своим существованием констатирует, что все довольно ужасно, а вторая, тоже, одним своим нахождением в культурном пространстве страны, напротив, как бы подмигивает – да ладно, ребята, страна-то великая, гениев много, прорвемся.
Что же роднит Валерию Гай Германику с первой? Наглость и грубость в качестве бренда, рассчётливость, но и правдивость. И еще внешность, да, увы, внешность ближе к первой. Что есть от второй, сказать достаточно сложно, но что-то есть. Как бы это назвать? Благословенное неумение вести себя так, чтобы это не раздражало и не привлекало внимание? Ум и талант? Свобода?
Интересно, кстати, что Германика, снявшая фильм про школу, сама в школе вроде как и не училась, а получала образование экстерном. Тут вообще намечаются какие-то парадоксы. У Собчак, например, похожей на дорвавшуюся до большой жизни выпускницу такой вот как раз окраинной школы-мясорубки, на самом-то деле в силу происхождения всегда все было в шоколаде – училась в лицеях при университетах, посещала студии при эрмитажах. А вот Литвинова, которая вроде как недостижимо от всего этого далека, как раз выросла в окраинном районе столицы, и не однажды упоминала о том, что в школе было ужасно, просто ужасно. Школы, правда, тогда были немного другие, зато название первого фильма Литвиновой «Нет смерти для меня», скажем так, очень похоже на заявление «Все умрут, а я останусь». Но Литвинова, во-первых, сформулировала почти на 10 лет раньше, а во-вторых, гораздо изящнее. Она как бы расписывается на скрижалях, тогда как Германика орет. Орет так громко, что трудно с первого раза понять чего здесь больше – провокации, веры или просто, например, дурной головы.
В своих интервью Германика утверждает, что никогда не делает того, чего не хочет, что она занимается авторским кино и прочее и прочее. Однако при просмотре фильма «Все умрут, а я останусь» не оставляет ощущение, что тобой грамотно манипулируют. Во всем подозреваешь жесткий продюссерский расчёт. В выборе темы – девятиклассницы в упоительном ожидании дискотеки, на которой, дураку понятно, их, как минимум, изнасилуют или побьют; в душещипательных похоронах кошки, с которых все начинается; в страшном «мама и папа, идите на хуй и в пизду», которым все заканчивается. Вот персонаж Жанна ранит лезвием худенькую ручку и садится в наполненную водой ванну, чтобы испугалась мама. А вот Валерия, снимающая Жанну, которая наполняет ванну, чтобы напугались мы все. А вот еще одна фигура стоит рядом. Кто это? Ну продюсер, конечно же он, босс.
Но в принципе, это просто прекрасно, что все так совпало и сошлось и все эти люди собрались вместе. Разве не пора пригласить педагогов из студий при эрмитажах для девочек из приличных семей на просмотр фильма «Все умрут, а я останусь»? А если они начнут ныть и говорить, что все это неправда и чернуха и что им хочется домой, то привязать их к креслу как в «Заводном апельсине» и в глаза вставить распорки, чтоб не смели закрывать.
И хотя бесконечно прав мой прекрасный друг, что кино не должно быть похожим на жизнь, и что в «Бразилии» гораздо больше правды, чем в «Маленькой Вере», забияке Валерии удалось удивительно честно и достоверно изобразить кое-что серьезное – вот так, именно так все и происходит у девочек и мальчиков и на это стоит обратить внимание. И даже если есть подозрение, что рука порезана не с той стороны, где находятся вены, да и кровь-то, может быть, ненастоящая, я не чувствую ни грамма той фальши, из которой целиком состоят многие другие попытки делать кино про всю эту нашу современную жизнь – ни, скажем, в вымученных «Связях», ни в этой подростковой «Русалке» (клянусь, эти женские примеры пришли в голову совершенно случайно, прости, друг). Кульминационная сцена, в которой главная героиня, симпатичная вроде бы девочка, вдруг платит черной неблагодарностью единственному пожалевшему ее человеку, возвращая миру все то, чему он успел ее научить, – эта сцена стоит всех русалок, появившихся в прокате за последнее время.
Оригинальное название: Все умрут, а я останусь Год: 2008 Страна: Россия Жанр: драма Режиссер: Валерия Гай Германика В ролях: Полина Филоненко, Агния Кузнецова, Ольга Шувалова, Донатас Грудович, Юлия Александрова, Гарольд Стрелков, Инга Оболдина, Алексей Багдасаров, Ольга Лапшина
Охота ж блевотины покушать, да еще что чуйствовал, обсуждать
Desperado
Поздравляю вас, господа-товарищи! Год 2008-й – год редкостного бесстыдства в российском кинематографе закончился, начался 2009-й – год нового бесстыдства! Самодеятельная киношняга про карманника и убийцу (это для тех, кто не разглядел финальный удар ножом), т.е. про Шультеса, – лидер Кинотавра-2008, – передает победную эстафету нечестной и бессовестной «Все умрут, а я останусь»!!! Прикиньте: уважаемые академики выдвинули картину в числе пяти (!) кинолент НА СОИСКАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКОЙ ПРЕМИИ «ЗОЛОТОЙ ОРЕЛ»! В номинации «ЛУЧШИЙ ФИЛЬМ ГОДА»!
Вопрос к академикам: а ВСЕ ли вы видели фильм Германики? Или кто-то принимал за вас решение единолично и кулуарно? Интересно, ЧТО КОНКРЕТНО по поводу картины думает уважаемый мэтр Владимир Наумов – Президент Академии?
И вообще… ЧЕГО СТОИТ премия Национальной Академии, если там выбирают между цинизмом и мерзостью, с одной стороны, и слабопрофессиональной высокобюджетной исторической поделкой, сшитой по кускам из телевизионного сериала – с другой?
Поздравляю продюсера Толстунова! Ему удалось-таки в поединке положить на лопатки титана Сельянова с его равновеликим (по уровню отстойности) шедевром «Шультесом»!!!
Настаиваю: «Все умрут…» – кино нечестное, оно стопроцентно конъюнктурное. Сварганенное на потребу западному фестивальному зрителю (скажу банальность – там именно ТАКОЙ хотят видеть Россию – жестокой, циничной, порочной, утопающей в собственном дерьме). Весьма здоровая и социально полезная тенденция:), когда голимая спекуляция натурализмом выдается за «откровение» и «крайнюю степень открытости».
Гадости, показанные в фильме «Все умрут…», БЫЛИ, ЕСТЬ и БУДУТ во все времена. Но зачем же делать из них предмет искусства? С одинаковым успехом можно установить камеры наблюдения в туалетах с последующим переносом видеоматериала в «художественное» кино. Германика задалась целью свалить все гадости в одну кучу – чем больше, тем лучше. Отсюда натяжки, неправдоподобности и ляпы в сюжете. Т. наз. драматургия подчинена задаче: выдавать сцены одна круче другой с апофеозом – финальным «наикрутейшим» монологом, состоящим из табуированной лексики.
Это не откровение. Это всего лишь эпатаж ради эпатажа. Справедливости ради стОит заметить – фильм сделан довольно лихо и небездарно. Что лишь увеличивает степень его социальной вредности.
Похоже, от картины «Все умрут…» пускают слюну и поддерживают ее победный шаг солидные дяди-кинокритики… латентные педофилы на фоне убывающего тестостерона. Не иначе.
Сочувствую одному совестливому кинокритику – его ожидает обморок… или взрыв негодования по поводу факта, позорящего и девальвирующего (в очередной раз!) национальную кинопремию. Не могу не привести ссылку: http://www.rg.ru/2008/06/05/kino.html Подписываюсь под каждым словом.
P.S. Пусть барышня, выбравшая эпатаж своим «творческим методом» и стилем повседневной жизни (за-ради Его Величества пиара, естественно), снимет следующее кино – НОРМАЛЬНОЕ и ПСИХИЧЕСКИ ЗДОРОВОЕ. А мы подождем и посмотрим, ЧТО у нее получится.