Под покровом небес
Но ответил людоед – нет
Игорь, говорю, зачем тебе деньги – а Игорь и отвечает – ну как, жизнь вот идет, сорок лет уже стукнуло, а я еще не попутешествовал как следует. Понятно, а тебе, Катя, зачем? Ну как, мне вот уже 22 года, пора уже деньги зарабатывать, что ж я, хуже других что ли. А кем бы ты в идеале хотела бы быть? Я, говорит, в идеале хочу быть трэвэл-журналистом.
Короткое замыкание на почве денег в головах большей половины взрослых особей мужского и женского пола, двуногих и двуруких представителей неизвестно чего – вошло в норму, это не новость. Не новость и то, что путешествие – едва ли не такой же популярный способ бегства от бездарной жизни, как алкоголь, и вроде бы, более безобидный.
А вообще, обнаружить себя утром в незнакомой комнате, с рукой, лежащей в выдвинувшемся почему-то ящике какой-то тумбочки, вскочить в ужасе, потому что твоя собственная рука в тумбочке – это ужасно – в попытке понять, что происходит, кинуться к балкону на необычно яркий свет, врезаться в абсолютно прозрачные двери бедной своей головой, упасть, полежать с закрытыми глазами, обдумывая. Ни к чему не придя, провести рукой по стерильному, как в морге, полу, нащупать что-то мягкое, поднести к лицу и увидеть, что это новенькие белые тапочки. Пошарить в другом направлении, нащупать телефон, набрать номер мамы. У мамы голос чужой, говорит неразборчиво, какие-то квакающие звуки, но интонация вежливо-безразличная, как и положено девушкам на ресепшне.
Кому как, а похмелье может быть и лучше.
Путешествие – ведь это не шутка. Путешествие – как жизнь. Путешествие – как любовь. Кто-то не вернется обратно. Кто же?
Трое американцев от нечего делать приплыли на пароходе в Северную Африку, чтобы отправиться вглубь Сахары. Действие происходит сразу после окончания второй мировой войны, туристическое завоевание этих мест тогда только начиналось и такое путешествие было возможно только для очень богатых и эксцентричных людей, какими и являются герои фильма – композитор Порт, его жена Кит и их приятель Танер.
В самом начале, едва ступив на сушу, герои произносят знаменитую фразу, которую помнят наизусть все немногочисленные поклонники фильма. Кит и Порт разделяют всех людей на путешественников и туристов. «Турист – это тот, кто, только приехав на новое место, уже думает о возвращении домой, а путешественник – это тот, кто, может быть, вообще никогда не вернётся». Супруги сообщают это своему попутчику, подхватывая друг друга и несколько свысока, как некую семейную философию, до которой всем посторонним еще нужно дорасти. Эта сцена моментально обрисовывает взаимоотношения Кит и Порта – они живут в отдельном от окружающих мире, и, не смотря на возникшее напряжение, эти двое всегда представляют собой единое целое. Далее Кит добавляет, что ее муж, Порт – путешественник, а приятель и будущий любовник – Танер – турист, а сама она, кудрявая голова – что-то среднее, ни то и ни другое. С помощью этой классификации нам уже все рассказано о будущих событиях фильма, с помощью нее же можно сделать выводы о каждом, кто однажды отправился в путь.
Может быть, вам хотелось бы быть таким же, как Порт – сама харизма и желание. Но готовы ли вы также пропустить через себя все что есть – пойти под зловещей луной вслед за незнакомцем, заснуть в шалаше с проституткой, заболеть лихорадкой. Порт жаждет музыки – путешествие нужно ему только для того, чтобы получить музыку, еще одну дозу музыки. Даже заболев, не обращая внимание на то, что его знобит посреди пустыни Сахара в сентябре месяце, Порт не хочет остановиться. И даже лежа в подворотне в горячечном бреду, он просит, чтобы продолжали играть уличные музыканты. Как и подбегающей на помощь ему жене, нам кажется, что они мешают своими адскими звуками, что их надо остановить, а оказывается, что он сам, ослабевшей рукой протягивает им деньги, чтобы они играли еще и еще. Остановить Порта может только смерть. Конечно же, он никогда не вернется домой.
Если же, приехав в чужую страну, вы предварительно делаете все нужные прививки и не собираетесь есть с местными из одной тарелки, то, поздравляю, вы – Танер – подтянутый и веселый, целый и невредимый. С вами приятно иметь дело и в случае чего – секс. Когда все закончиться, вы останетесь тем же, чем были в начале. Вы – ноль и исчезнете из поля зрения, также случайно, как появились, а нужны вы лишь для того, чтобы оттенить главных героев. Вы – турист.
Никто не хочет проживать жизнь, не прикасаясь к ней руками, но и умирать не хочет никто. Обидно возвращаться из путешествия ничего не открыв и ничего не знача, жалко, в конце концов, потраченных денег и сил, но уж лучше так, чем никогда не вернуться – возьмите, возьмите все деньги, документы, одежду мою возьмите и все путевые записки развейте по ветру, только пусть у мамы в телефоне снова будет мамин голос, пусть она будет всегда и Порт пусть останется жив… Идеальный образ компромисса представляет собой жена главного героя – Кит. Она путешествует, по-настоящему путешествует и погружается в мир вместе с мужем, но путешествие само по себе, без него, не нужно ей, как не нужна сама по себе жизнь и сама по себе любовь. Она все время хочет задержать его, остановить, спасти. Но Порт не хочет успокоиться, и они продолжают путь – все дальше и дальше в пустыню, все ближе к ее беспощадным пескам. Уставшая от понимания, что этот путь так же неизбежен, как и смертелен, Кит все время раздваивается, не может решить – на машине ехать или на поезде, пить шампанское или вино. Она и вернется и нет.
И все это задано с самого начала, но садясь смотреть фильм, как и отправляясь в путешествие, мы ничего не можем знать наверняка. Титры проходят на фоне Нью-Йорка, откуда приехали герои, все остальное действие происходит в Африке, в Нью-Йорк мы никогда не вернемся – кто бы мог подумать? Кто бы знал с самого начала, что возвращение невозможно и так, как раньше, уже никогда не будет? Тогда, в кафе, где солнечный свет падал на соломенные стулья, а мы собрались за непринужденной беседой сразу после прибытия… Порт рассказывает свой дурной сон, не придавая ему большого значения, но впечатлительная Кит внезапно вскакивает и убегает в слезах. Комментируя эту выходку, Порт говорит, что иногда для его жены начинает иметь значение любая мелочь, каждая вещь приобретает символический смысл и вот этот белый мерседес – это не просто белый мерседес, а обязательно что-то еще. Но машина, подъехавшая в этот момент к дверям гостиницы – это не просто белый мерседес, это образ бездарного и бессмысленного вторжения белого туриста в Африку, экспансия денег, плод праздной глупости и войны. На нем колесит по Сахаре мерзкая толстая авторша путеводителей вместе со своим не менее мерзким и не вполне нормальным взрослым сыном. В дальнейшем эта пара будет везде встречаться героям, буквально преследуя их. Особенно усердствует сумасшедший, который при каждой встрече просит взаймы немного денег, в жуткой уверенности, что случай их вернуть обязательно представится. Он назойлив как мухи, которые облепляют лица африканцев, и зловещ, как пропеллеры вентилятора в душной гостинице. Быть может, это он подкрался и выключил свет в холле ресторана, ведь он – сам ужас, ужас жизни, ужас смерти. И от него никуда не убежать: не поможет шампанское, за которое так жадно хватается Кит, не помогут впечатления, которых ищет Порт. И даже любовь Кит и Порта, достигшая своей высшей точки, бессильна повернуть вспять ход событий. Пустыня безжалостна, песок просачивается в щель под дверью и больного не могут спасти лекарства.
Будь то песок или растворяющаяся в стакане марганцовка, штатив фотоаппарата или голое тело – все, что ни появляется в фильме, подобно содержимому туристического багажа – и обыкновенная часть жизни и одновременно наполненная смыслами деталь. Любая тряпка самого практического значения, к примеру, полосатая пижама, когда ее увозят в дальние страны, превращается в микрокосмос, источник сентиментальных воспоминаний и закодированной информации о ее владельце. Так же и все составляющие нашего бытия, переносясь из комнат и площадей нашей жизни в дорожный сундук кадра превращаются из просто предметов в таинственные знаки. В общем, это и есть то, к чему вечно стремится кинематограф и, в частности, Бертолуччи – «я постоянно ищу возможность воссоединить кино как правду жизни и кино как вымысел». Но если от кинематографа этот идеал, как ему и положено, постоянно ускользает, то великому Бернардо удалось схватить его за хвост. Трудно найти более насыщенный деталями и метафорами, но одновременно цельный и простой фильм, более глубокую и одновременно изящную притчу о любви. О том, что она вечна как небо, но также легко истрачивается, как деньги в поначалу туго набитом кошельке. О том, как Он в поисках каких-то откровений и смыслов вечно уходит от Нее, и как, по трагической иронии, настоящая горечь и правда познания достаются именно Ей. О том, что мир полон странных звуков и прекрасной музыки, но что все его чудеса можно получить только благодаря любви и что все они не стоят любви, которая есть то единственное путешествие, что стоит затевать.
Но вот, когда все кончено, Кит входит в двери того же кафе, из которого выскочила в самом начале, и там ничего не изменилось – звучит та же самая французская песенка и сидят такие же люди и, быть может, ничего не было и все только пригрезилось Кит, и белый мерседес это только белый мерседес, а путешествие – всего лишь алкогольное видение – надо же куда-то девать эти непонятно для чего заработанные деньги.
Оригинальное название: The Sheltering Sky Год: 1990 Страна: США Жанр: драма Режиссер: Бернардо Бертолуччи В ролях: Дебра Уингер, Джон Малкович, Кэмпбелл Скотт, Джилл Беннетт, Тимоти Сполл, Амина Аннаби
Ваш Комментарий